Чтение онлайн

Ярош оглянулся, ища Роксану. Вот это семейка: девочка снова ругалась с родителями – речь шла об одежде. Ольга просто сердилась, Виктор нахмурился, но Роксана что-то резко им ответила и, загребая песок, потопала к Итане и Зорин. Гадалка сегодня была непревзойденной, казалось, сама близость моря придает ей силы улыбаться и верить в свою красоту. А вот на одежде Зорин взгляд задерживался надолго: костюм необычного покроя, но очень удобный в походе, притягивал взор красно-зеленым шитьем.

Спасенная от казни Киш сидела возле воды, протягивая руку к волне, и волна убегала прежде, чем та могла ее коснуться, будто играя. Чародейка выздоровела, хотя была еще бледной и ни с кем не разговаривала. За ней наблюдала Тайра, тоже оставшаяся в одиночестве, холодом и недоверием веяло от дочери колдуна.

Мужчины стояли вместе, уже перезнакомившись. Пожилому Владимиру было неловко, он не мог вспомнить ни одной шутки, чтобы и самому похвастаться чувством юмора. А Макс, Дельфин и Берн не утихали, сыпля остротами, – они подружились. Только Юран держался отдельно от них, чувствуя себя чужим. При свете солнца одежда принца оказалась еще более поношенной, хотя изначально была очень дорогой. Темные волосы Юран собрал в тугой хвост. Принц смотрел на черный корабль, о чем-то размышляя.

Королева Герда сидела на камне, мочила ножки в морской пене, ее пантера лежала на сухом песке, куда не доставали волны.

Марен и Харун молча застыли на входе в бухту, у тропки, проскальзывающей между скалами. Сейчас они не казались древними нечеловеческими существами, только взглядами с ними никто встретиться не стремился. Даже Юран опустил глаза, проходя мимо этой безмолвной стражи. Марен откинула капюшон, став похожей на обычную женщину с короткой стрижкой. Но что-то оставалось в чертах давней неземное, указывающее на ее власть над людскими жизнями.

Дэниэл склонился сначала перед Марен, а потом перед Харуном, приветствуя. Оба давние ответили ему.

– Теперь все, – кивнул им Ярош, и стражи оставили свои посты.

Будущие пираты начали садиться в шлюпки.

Две тени скользили по песку. Одна неслышно прильнула к скале, а другая…

– Подождите меня! – завязая в песке, на пляж выбежал парень.

Он бежал, задыхаясь, но не выпускал из рук толстенную книгу. Все оглянулись на него, но никто не потянулся к оружию. Парень остановился.

– Я – Ян Сорель. Возьмите меня с собой. Я колдун. Я колдовать умею.

Но прежде чем кто-либо успел что-то сказать, тень, прятавшаяся в скалах, ступила шаг к ним и сразу же исчезла, появившись в обличии Хедина уже возле новоприбывшего.

– Колдовать, да? – по змеиному прошипел он на ухо Сорелю.

Ян от неожиданности отскочил в сторону. Книга упала на песок, раскрывшись посередине. Звякнул меч Юрана. Берн взвел короткое ружье. Давние молчали.

– Действительно. Как звезда и говорила. Заклятье, властное сделать ваше путешествие кошмаром, – Хедин хищно склонялся над страницами, словно и не замечал направленного на него оружия. – Выбирай, капитан, возьмешь меня с собой, или…

Серые глаза встретились взглядом с пиратом, в их глубине плыло заклятье. Хедин был спокоен, как море сегодня на рассвете.

– Ярош, – начал Берн, но капитан жестом приказал ему опустить ружье.

Хедин злорадно улыбнулся, поднимаясь. Его глаза снова стали обычными, просто серыми.

– Он правду говорит, капитан. Кто же знал, что этот парень найдет нас, а книга заклинаний откроется именно на той странице? Кроме звезды, конечно, – Зорин было неприятно говорить это, но ничего изменить она не могла: такое заклятье – не яд, от которого знаешь противоядие.

– Вы. Без книги, – поставил условие Ярош. – Без заклятий. Без чар.

– Без книги, – подтвердил Хедин.

Ярош нехотя повернулся к друзьям.

– Поднимайтесь на борт, – грустным голосом пригласил капитан. – Все.

Книга осталась на берегу. Ветер листал страницы, засыпая заклятья песком.

Ужас Ночи и кот Сириус носились по верхней палубе и так увлеклись, что Сириус едва не свалился в шпигат. Команда продолжала знакомиться, только с Хедином никто разговаривать не хотел. Вряд ли ему простят то, как он попал на корабль.

Ветер наполнял паруса, которыми училась управлять неразлучная троица – Макс, Дельфин и Берн. Роксана уселась на носу корабля, успев переодеться и повязать по-пиратски красный платок. Родители махнули рукой на ее поведение: главное, чтобы не залезла, куда не следует, и пошли на камбуз. Но девочка уже поглядывала на самую высокую грот-мачту, где еще не было флага.

Но если Роксана смотрела вперед, то мысли Юрана принадлежали прошлому, он в одиночестве наблюдал, как исчезает берег. Ярош подошел, стал рядом.

– Откуда ты, принц? Где твое королевство?

– Далеко, капитан. Я шел следом за драконом. Там, где драконьи крылья касаются неба, воздух меняется. Я могу это видеть. Дракон привел меня в этот городок, где мне было хорошо и уютно. Волшебный, сказочный городок. Но я не мог остаться.

– Не мог? Почему? – Ярош чувствовал грусть этого человека и совсем не удивлялся его словам: раньше видеть то, о чем говорит принц, могли почти все.

– Потому что я проклят. Никто не даст мне приют. Мой старший брат заклял меня за непослушание. Я изгнанник, Ярош, – Юран обернулся к пирату. – Но ты снял чары, назвав меня по Имени, согласившись взять на корабль. К тебе привел меня молодой дракон.

А вот в это Ярошу поверить было трудно.

– Я не чародей, – покачал головой пират. – Я колдовать не могу. Как бы я снял с тебя проклятье?

– А для этого чародейство и не нужно, – усмехнулся Юран, и в улыбке отразилась его усталость. – Разве в жестокости или в презрении, или в милосердии нет чуда чародейства?

И с этим Ярош не мог не согласиться.

Ярош стоял на капитанском мостике, когда к нему подошел странный мальчишка с изменчивыми глазами.

– Говорят, ты тут всех о прошлом расспрашиваешь, – засмеялся давний. – Правда, капитан?

– Не всех, – уклонился от ответа Ярош. – Но у тебя мне есть, о чем спросить. Где твой черноперый товарищ, например? Либо кто ты сам?

– Мой товарищ к нам позже присоединится, как я уже и говорил, – казалось, его голос не меняется, не озаряется чувствами. – А я… Что ты знаешь о мире, Ярош? О том, каким он был раньше?

И, не дожидаясь слова пирата, ответил сам:

– Когда-то все было живым. И мы, такие, как я, рождались из радости мира. Из морской пены и блеска снега на горных вершинах, из дождя и бури, из ласковых весенних лучей. Духами называли нас юные люди, душой мира и его самым чистым, самым первым творением, называли давним народом… А потом люди объединились, чтобы подчинить мир, переделать его под себя.

– Я знаю эту легенду, – Ярош не перебил его речь, будто кудрявый мальчишка ждал, что он подхватит древнюю историю. – И радость обратилась в разрушение, а любовь – в ненависть. Все силы мира восстали против людей, но люди держались вместе, а власть мира была не безграничной, ибо люди черпали в друзьях и любимых силу для достижения цели, поддерживали друг друга.