Чтение онлайн

И люди выиграли, а целостность мира нарушилась, и смолкло множество голосов. А самые искусные в заклинаниях научились договариваться или ловить тех, в ком воплотилась животворная сила мира, и заставляли их служить себе. Давние тоже воевали между собой: год за годом, столетие за столетием проходили в кровопролитных битвах. И постепенно от древнего народа почти никого не осталось: кто сгинул, кто стал частью земного мира, а кто-то затерялся среди людей.

– Да, Ярош, ты очень хорошо знаешь эту легенду. Странно, ты же пират, а не чародей.

– Так ты все-таки из давнего, забытого народа, – Ярош с уважением смотрел на мальчишку, что был старше и тех деревьев, из которых построили его корабль. – И что давние делают сейчас, когда мир принадлежит людям?

– Путешествуем, Сокол. Собираем глазами красоту мира, еще оставшуюся неприкосновенной. Не чтобы выпить, а чтобы сберечь, – он криво усмехнулся, но странно видеть такую усмешку у ребенка. – А ты не веришь, что я из давнего народа? Тогда загляни мне в глаза.

– В другой раз, – Ярош, сощурившись, посмотрел на солнце, и немного больше взял на правый галс.

– Куда мы держим курс? К главному Элигерскому порту?

– Да, у меня там незаконченные дела, – Ярош не желал рассказывать больше, но давний и не настаивал. – Так как мне тебя называть?

– Среди давнего народа меня называют Странником, ведь в своих странствиях я нашел и сберег красоты больше, чем другие. Я ответил, значит, могу спросить. Любил ли ты?

Неравноценный вопрос вместо расспросов о цели капитана в торговом порту…

– Любил… Этого достаточно?

– Достаточно, – отступился Странник, но Ярош почувствовал, что это существо из любого душу вытащит, если по-настоящему захочет о чем-то узнать.

Но Странник больше не собирался ни о чем расспрашивать. Солнце слепило его изменчивые глаза больше других, и давний посмотрел на горизонт из-под руки.

– Знаешь, капитан, в тот день, когда ты спал, твоя команда искала немногих, в чьих глазах еще осталось море. Я видел, как они стараются, но никого не находят. К ним приходили люди, считающие себя пророками, болтали о землях, не существующих ни в твоем, ни в моем мире. Люди с этого пока свободного берега пугаются вечернего тумана, напоминающего им марево из сновидений, и хотят бунтовать, обещая пойти за кем угодно, кто поставит им выпивку, но разбегутся, как только у позвавшего их закончатся деньги. А когда ты был на пристани, один умник попытался таскать за хвост кота Роксаны. Сириус наградил его такими отметинами, какие не всякая пиратская сабля оставит. Удивляюсь, что не убил. Ужасный в гневе зверь.

Странник умел рассказать так, что всякая надежда гасла.

– Хорошо, что я все это проспал…

– Капитан! – к мостику подбежала Роксана. – Мы нашли зайца. Прятался под лодкой. Что нам делать? Сбросить его за борт?

– Нет, дайте хоть посмотреть на этого отчаянного, – Ярош спустился, оставив подле штурвала Странника.

Но давний не коснулся штурвала, словно знал, что до возвращения капитана корабль и море будут вести себя спокойно.

Заяц оказался молодым мужчиной, даже зажиточным, если судить по одежде. В глазах светился ум, хотя игры в них было больше, чем моря.

– Как ты сюда попал? – спросил пират.

Мужчина затравленно оглядывался на команду, где не всех он бы назвал людьми. Круг, в котором он оказался, был крепким, хотя пока не состоял из друзей.

– Я поднялся по якорному канату и спрятался под шлюпкой. Вы все смотрели на берег. Не видели…

– Ты? – удивилась Роксана, ей не верилось, что умник, похожий больше на библиотечного червяка, чем на пирата, мог доплыть до корабля и подняться по якорному канату.

– Я очень хотел к вам попасть. Я видел, что вы почти никого не берете. А я так хочу увидеть мир, мечтаю побывать в других краях, узнать о чужих обычаях… И если с кем-то из вас что-то случится… я бы мог…

Он запнулся и умолк.

– Не врет, но я бы ему не верил.

Люди оглянулись на Хедина, сидящего на канатной бухте. Парень вызывающе наслаждался вниманием.

– Но я молчу, меня же не спрашивали.

А весь его вид вопил: спросите, попросите, я все расскажу об этом человеке. Или заставлю его самого рассказать.

Ярош принципиально отвернулся от Хедина.

– Имя.

– Константин.

– Откуда ты?

– Из местной школы.

– Это так? – Ярош посмотрел на Марен.

– Он говорит правду, – подтвердила давняя предположение Хедина, но ее ответ прозвучал и как предупреждение: только попробуй соврать, долго будешь жалеть.

Константин побледнел. Никто не заступится за него. Хедин хмыкнул: как же быстро они начали чувствовать себя пиратами.

– Зачем ты здесь?

– Я спор проиграл ученикам. Должен же я был доказать, что достоин их учить, а не только в книжках рыться. А для этого нужно самому увидеть далекие земли…

Ярош задумался. По пиратскому обычаю сбросить его в воду? Но они отошли далеко от берега. А лодку ему никто не даст. Нет, ну, море же было в его глазах, хоть и припорошенное книжной пылью. Ярош и сам помнил, как книжная пыль въедается в глаза и в мысли.

– Прекрасный пример для учеников, как правильно себя вести. Доказал, так пусть убирается, – Хедин откровенно нарывался на неприятности.

Но Ярошу очень не хотелось начинать путешествие с крови. Чьей бы то ни было.

– Не будете выполнять приказы, оба окажетесь за бортом, – пробурчал капитан.

– Слушаюсь, капитан! – обрадовался учитель.

И Роксана, подхватив его радостный крик, помчалась к родителям, вместе с Катериной, Тайрой и Итаной помогавшим на камбузе.

Пираты разошлись по кораблю, а Хедин даже не поднялся, всех презирая.

– Нравится быть плохим? – бросил ему Макс, проходя мимо колдуна.

– Да, – оскалился Хедин. – Плохим лучше всех. А ты думал, пираты – ангелы?

Кажется, он один из немногих понимал, что здесь только что не случилось, и к какому решению мог прийти капитан.

Вечерний полумрак ложился на воду, тени накладывались на тени, сумерки становились ночью. Казалось, будто время остановилось. На рей село существо с белыми крылышками, которое все уже называли Ангелочком.

– Всем привет! – радостно поздоровалось оно с командой.

– Привет!

Рядом с ним опустилась маленькая фея, пыль с ее крыльев осыпалась на мачту, и дерево засияло, зазолотилось, словно вечерняя сказка.

– Фея, – хмыкнул Хедин, в одиночестве прогуливающийся по палубе, ведь в компанию его не брали. – Фей на корабле не хватало. Убирайся отсюда, фея.