Чтение онлайн

Костер же оказался совсем близко, а отдаляло его то, что огонь угасал и оставались одни лишь тлеющие крупные угли с редкими язычками голубоватого пламени. Но они еще давали свет: Олег сначала разглядел выложенную камнем большую площадку на вершине кургана, усыпанную толстым слоем головней и пепла, и только потом среди крупных огарков бревен заметил человека — скомканную, призрачную фигуру у огня.

И лишь сейчас понял, что находится на ритуальном месте — там, где совсем недавно водили хоровод на празднике Радения.

Судя по кострищу, здесь полыхал огромный костер, сложенный из бревен, — тот самый огонь, к которому следовало взойти по лабиринту, выложенному на склонах кургана.

— Кто здесь? — негромко спросил он и в следующее мгновение рассмотрел, кто.

Возле угасающего огня, среди мягкого, размокшего от дождя, пепла сидела Лаксана — кажется, ничего не слышала, ибо увлеченно и самозабвенно пересыпала золу из ладони в ладонь. Зимогор едва узнал ее — лицо в саже, скатавшиеся волосы и грязные босые ноги. Она была в том же льняном, перехваченном тесемками, платье, в каком явилась ему на лугу в апреле, но ужасно изношенном, изорванном, так что сквозь прорехи просвечивало тело.

— Что с тобой? — он встал на колени, схватил руки, вытряхнув из них золу. — Ты меня слышишь? Ты видишь меня?!

— Подними огонь, — тихо проговорила она, глядя в кострище. — Я замерзаю…

Олег подобрал несколько головней, бросил на угли, подул, встав на четвереньки. И ощутил, что камни под толщей пепла еще хранили тепло, и еще искры тлеют над головой, обратившись в Млечный Путь…

Пламя высветило небольшой круг, и весь остальной мир утонул во мраке. И от света Лаксана словно проснулась.

— За мной пришел? Искал меня?

— За тобой, — не сразу ответил он, потому что это была неправда.

Впрочем, почему же неправда?! Все это время, пока он разбирался с аварией, думал только о ней, и все время искал не причину загубленной скважины — ее. В прямом смысле или в думах своих. И поехал в Манораю на разборки с единственной целью: снова увидеть Лаксану.

— Почему ты опоздал? Я так ждала тебя… Все встречались, а мы с тобой так и не встретились.

— Ну вот сейчас… это произошло.

— Поздно…

— Лучше поздно, чем никогда!

— Теперь никогда. Я ждала тебя на празднике Радения, а он случается один раз в жизни, — грустно произнесла Лаксана. — Или раз в пятьдесят пять лет. Вот здесь горел огромный костер, к которому мы поднимались по лабиринту. Все шли, взявшись за руки. А я шла одна и потому заплуталась, оказалась в тупике. Нет, когда прогорел костер и закончился праздник, я поднялась… И вот теперь не могу спуститься назад. А ты как пришел?

— Напрямую.

— Тебе можно ходить напрямую, а мне нет.

Он заметил сережки в ее ушах — те же ярко-красные ягоды шиповника с соцветьями, что были во вторую их встречу…

Костер разгорелся, пожирая то, что не догорело на празднике, и свет стал такой яркий, что им обоим резало глаза. Лаксана прикрывала их ладонью, чтобы привыкнуть, а он старался вытерпеть и незаметно стирал слезы со щек, стоял и смотрел на нее, как на драгоценность, извлеченную из шкатулки.

— А муж все ходит и ищет, — вдруг улыбнулась она. — Что делать с женой, если она не возвращается домой после праздника? Искать, волочить за косы и сажать под замок…

…Вторая встреча произошла спустя месяц после первой, когда Зимогор буквально выпросил у начальника производственного отдела командировку на Алтай. Из горнобуровой партии началась утечка умов, однако Олегу плевать было на то, что бегут специалисты, и даже на то, что они по какой-то причине обрастают шерстью. Он даже и разбираться не стал, выслушал для порядка Ячменного и ушел подумать, погулять по Манорае. Он не имел представления, где ее искать, разумеется, кроме как в доме у космического мусорщика, куда ход был заказан. Если он со товарищи не убил его в первый раз, то сейчас добьет без вопросов. Потому он шел, в буквальном смысле, куда глаза глядят и незаметно оказался на лугу с курганами, в траве, достигшей уже человеческого роста. Ноги сами вели его на то место, где совершилось великое таинство, — так ему казалось. Всю ночь, а потом и утро он бродил между холмов, звал, кричал, распугивая птиц и животных, и решительно не мог отыскать памятного лесистого кургана. Когда же рассвело и, мокрый от росы с головы до ног, Зимогор вышел на речку Манораю, внезапно увидел пасущихся пуховых коз и пастушку в длинном дождевике. Он не узнал — угадал, почувствовал, что это Лаксана, и, распугивая животных, с бессвязным криком, помутившимся сознанием, бросился к ней навстречу.

Вместо радости на ее лице, он увидел страх, растерянность, панику. Она задрожала, приложив кулачки к лицу и в следующий миг душераздирающий крик полетел к гольцам. Козы метнулись в лес, а Лаксана, путаясь в полах дождевика, бросилась в речку, перебрела ее по пояс в воде и исчезла в прибрежных кустах. Ошарашенный, смущенный, сломанный, Зимогор целый день проболтался по лесу и вернулся на участок лишь к вечеру. Ячменный потерял его и уже организовывал поиски, даже собирался вызывать вертолет…

— Почему же тогда не узнала меня? — спросил он. — Помнишь, пасла коз на берегу?

— Ты напугал! — просто призналась Лаксана. — Появился неожиданно и спугнул мою память. И я сразу же забыла тебя. Прошлая жизнь такая осторожная, боязливая, что подходить к ней нужно, как к дикой птице. Одно неловкое движение и — взлетит. А ты ворвался… Мне стало так плохо, я потом плакала. Когда вспомнила снова, когда поняла, что это ты приходил. Я искала, но не нашла тебя…

Разум кричал, бился в черепной коробке: она же сумасшедшая, ненормальная, разве ты не видишь, что стало с ее мужем? Не понимаешь, чем все это кончится? Ты же сам сходишь с ума! Остановись! Уйди отсюда!.. Но душа тянула в другую сторону, привораживала и влекла к ее словам, голосу, заставляла любоваться ею и сковывала мышцы.

— А я решил, мне тогда, в апреле, привиделось или приснилось… Но на берегу узнал тебя! Узнал и обрадовался!

— Я испугалась!.. — Дай руку! — вдруг попросила Лаксана. — У меня затекли ноги…

Зимогор взял ее под мышки и поставил рядом с собой, однако ноги подламывались, не держали, и он машинально прижал ее к себе.

— Лаксана…

— Никогда не зови меня так…

— Почему?

— Это невозможно — все время возвращаться в прошлую жизнь, — тихо проговорила она, дыша ему в подбородок. — Нужно жить этой жизнью, и никуда от этого не деться. Я вот попробовала уйти в прошлое, но оказалось, бродила по современным лесам в Манорае. Это когда-то звали Лаксаной, в той жизни, а сейчас зовут… Нет, не скажу! Не надо!

— Лаксана, — повторил он. — Не могу называть иначе…

— Праздник Радости Мира закончился, — прошептала она. — Ты не пришел…

— Но после того, как ты убежала… Я не знал, не верил, было ли что-то… Ходил, как больной…

— Пора возвращаться в реальность!

Олег случайно зацепил рукой тесьму, стягивающую горловину платья, она распустилась, холст медленно сполз и обнажил плечи.

— Так было в той жизни, — слабо воспротивилась Лаксана. — Ты хочешь, чтобы все повторилось?