Чтение онлайн

— Ох, Гектор!

Ее прохладная ладошка касается моего лица.

Я думал, что она слишком важна для Библиотеки и всего нашего мира? Что мне нужно от нее лишь согласие посвятить свою жизнь этому странному месту? Что это глупо, и что я не вправе? Какие права? Разве они имеют значение? Что теперь вообще имеет значение? Мы слишком далеко зашли в своих играх с непостижимой магией двух миров. Мы лишь убеждали себя, что нам есть чего бояться, не понимая, какой ужас в действительности может нас ожидать. Я не знаю, что движет мной, когда я склоняюсь к ее лицу. Беспомощность перед лицом обрушившихся на нас бед? Жестокость? Уже неконтролируемое влечение? Или…

На вкус ее губы… Мне почему-то вспомнились строчки отвязного, насмешливо-мудрого иномирского поэта, которого так любила Рената. Мороженое из сирени…

Сирень — сладострастья эмблема. В лилово-изнеженном крене

Зальдись, водопадное сердце, в душистый и сладкий пушок… (7)

(7. Игорь Северянин. "Мороженое из сирени")

Зальдись. Зальдись, но не тем смертельным холодом, что сковывал меня еще минуту назад, а легкой анестезией этого сладостного дурмана ее губ, этого невозможного, неисполнимого сна, рожденного отчаяньем. Зальдись, мое сердце, забудь на этот краткий миг, что ты — ничто, беспомощная, бессильная мышца, которая может лишь болеть, но никому и ничем не может помочь. Зальдись и поверь, что еще есть завтра. По крайней мере, могло бы быть…

Как это произошло? Когда? Из какой умирающей искры порыв отчаянья, соединивший наши губы, разгорелся в теплый огонь нерастраченной нежности? Какие чувства вступили в резонанс, окрасив его в царственный пурпур страсти? Не уже ли еще осталось что-то, ради чего стоит жить?!

— Шета…

Сдавленный стон кентавра заставляет нас отскочить в разные стороны, но мы продолжаем смотреть друг другу в глаза. Что-то происходит в мире, вход в который есть только для нас двоих. Что-то неоправданно хорошее…

— Марк! — Марта, наконец, поворачивается к кентавру и опускается перед ним на колени, — Как вы, Марк?

— Мэгги? Что произошло? Что с Шетой?

— Ничего хорошего, — всхлипывает эльфийка, — Мы не знаем, что с ней. А Алена ничем не смогла помочь. Ей нужен целитель кентавров, но среди нас такого нет. Только она сама и была.

Я вздрагиваю от ее слов. Шета жива? Боги, вы все же на моей стороне! Может, и Грэм?..

Кентавр пытается встать и вскрикивает.

— Марк! — Марта снова кидается к нему, — Что с вами?!

— Я… Я… — в глазах его плещется отчаянье, — Мэгги, я же… Мне же нужно забрать сына!

— О, Марк! Не надо! Не волнуйтесь! Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я сама за ним схожу, если надо. Это не конец, Марк.

Вождь Предреченный пару мгновений вглядывается в ее лицо, потом кивает. Быстро же он взял себя в руки. Кажется, кентаврам, наконец, повезет с правителем.

Марк тем временем все же встает на ноги. Взгляд его лишь на мгновение скользит за спину, на лошадиный круп, а потом некоторое время с интересом рассматривает свой мускулистый торс. Хмыкает. Пожимает плечами.

— Чем можно помочь Шете? — деловито спрашивает он.

— Боюсь, пока ничем, — подаю я голос.

— Вы — Гектор?

Однако! Он восхищает меня все больше и больше. Я киваю и все же произношу то, что так не хочется озвучивать.

— Надо сообщить Эвриду. Побудьте здесь. Марта, из этой комнаты — ни шагу!

— Нет, Гектор!

— В чем дело?

— Это… это должна сделать я. Это я во всем виновата.

— Из меня плохой защитник, Марта. Я — не маг и не воин. Эта ночь уже пожала достаточно кровавую жатву. Не хватает еще, чтобы и с тобой что-то случилось.

— И все же это должна сделать я, — упирается она.

— Я пойду с вами, — спасает положение Марк, — Не оставлять же Шету здесь. Все равно ее надо отнести к отцу.

Он без напряжения поднимает девушку, взглядом спрашивая, куда идти дальше, и бормочет себе под нос что-то вроде "А я, оказывается, крепкий парень". Могуч! Не знаю, умеет ли он сражаться, но с такой силой и координацией у него есть все шансы к ближайшим Игрищам Вождей под руководством Эврида стать непобедимым воином.

Мы выходим в коридор, оставляя за спиной открытый портал в соседний мир. Почему-то мне кажется, что так и должно быть.

Целительница Елена

Я пообещала себе, что больше не закричу и не заплачу. Сжав зубы, я шагнула в комнату, зло глядя на обернувшихся к нам эльфов и гнома.

— Син! — закричала Рената и бросилась к своему ненаглядному.

Мне не было до нее дела. Я смотрела только на Грэма. "Жив!" — было моей первой мыслью. Но уже в следующее мгновение я поняла, что это единственная радостная новость. Грэм лежал на полу посреди комнаты. Никаких пут не было видно, но создавалось впечатление, что он связан. Все его тело подергивалось, словно стараясь вырваться, глаза бешено вращались в орбитах. Жутко.

— Что его держит? — резко спросила я.

— Силки Леоля, — ответил один из близнецов, — Мы побоялись, что он сам себя покалечит, или перекинется и всех порешит.

Они прятали от меня взгляды.

Я не знала, что такое силки Леоля, но спорить не стала. Садизмом эти мартышки не отличались. Только беспросветной глупостью. Зачем, ну зачем, они создали свой круг! Грэм… любимый…

Я сделала шаг, второй. Я не знала, что с ним, но знала, что не дам ему погибнуть. Не пущу! Не отдам! Мой! Грэм…

И тут мне стало страшно. А если я не смогу? А если этот самый дар, который так нужен оборотням, в который так верила Марта, что если его нет? Ведь я ничего не почувствовала с Шетой, а с ней творилось то же самой. Нет!!! Только не Грэм! Не позволю!

Я опустилась на колени перед ним, медленно коснулась руками лица. Ничего. Совсем ничего. Так же, как с Шетой.

— Что ты собираешься делать? — спросил кто-то.

— Лечить… Спасать… Не мешайте!

Руки скользили по лицу, шее, плечам. Пальцы подрагивали в такт судорожным сокращением мышц. Я ничего не чувствовала! Грэм… мой Грэм…

— Алена, постой! — кто-то положил руку мне на плечо, и я зарычала, резким движением сбросив досадную помеху.

Ну же, ну! Где ты, магия?! Где ты, обещанная сила, когда ты так нужна мне?! Где?! Грэм!

— Остановись! — один из близнецов присел передо мной на корточки, заглянул в глаза, — Алена…

Взгляд его был полон боли. Я зашипела, не желая ничего видеть, слышать, понимать.

— Ты не сможешь, — виновато прошептал эльф, — Это невозможно, Алена. Он взбесился. Взбесился, еще когда понял, что ты можешь попасть под влияние Белого Огня. Даже если к этому не добавилось бы безумие саламандра, его уже невозможно было бы спасти. Только в самом начале… Но в круге мы не сразу поняли… Мы все за вас испугались… Мы думали, это у нас общее…