Чтение онлайн

И тут в атмосфере грота что-то переменилось.

Воины отряда Наврунга вдруг почувствовали недомогание, и очень сильное. Слабость, тошнота, круги перед глазами... Лица всех разом побледнели, это было похоже на отравление, но такие же лепёшки ели все остальные и запивали тем же молоком, однако недомогания не ощущали. Не ощущал его и Наврунг. Это было очень, очень странно. Сверху донесли, что огромные корабли высаживают сразу же несколько тысяч десанта, а члены отряда единственно реальных защитников форта лежали и не могли встать. Что делать?

Всеми силами души Наврунг обратился к Гьянгу:

– Святой и чистый Гьянг, мы здесь погибаем! Спаси нас!

Ничего не произошло. Может быть, Гьянг был занят или не в силах был помочь - как знать.

Тогда Наврунг обратился к своим воинам:

– Помните, что Братство способно отразить любую магию. Держитесь вместе, и это пройдёт.

Повторяя этот мантрам-обращение к Учителю, Наврунг рванулся наверх, по дороге ускоряясь, как только мог. Но и его силы куда-то иссякали в большом количестве, так что даже показать прежние результаты он не мог.

Ярость обречённого воина вскипела в нём, он не хотел так просто отдавать то, что с таким трудом создавал. Братство, форт, воины – всё это было завоёвано его кропотливым трудом. И заняло очень важное место в его сердце. Выбежав на улицу, он буквально ворвался в группу мликов, занявших оборону у самого входа в здание. Перехватив кисти двух рядом стоящих воинов, он остановил их мечи так резко, что млики мгновенно упали со сломанными суставами рук, а он сквозь образовавшуюся брешь ворвался внутрь их круга. Несколько мгновений – и все млики этого отряда были обезврежены. И тут же град стрел накрыл его и эту группу. Снайперы засекли резкое падение мликов и плотным градом стрел накрыли всю территорию. Прикрываясь телами уже парализованных солдат, Наврунг упал на землю и пополз, как только мог быстро, из этого ада. Млики медленно, очень медленно оседали на каменную мостовую. Стрелы, прорываясь сквозь густой, как вода, воздух, бороздили пространство вокруг Наврунга, и ему приходилось уворачиваться от них всеми силами.

Нет, такими усилиями он один много не навоюет. Но нечто, как тяжёлая каменная плита, давило его вниз, заставляло ноги деревенеть и руки не слушаться, и эта тяжкая сила замедляла его всё больше и больше.

Ракшас Ялонг ощущал своё превосходство над защитниками форта. Он почти физически осязал их недомогание, и это обстоятельство было первым радостным событием за весь день. Он ликовал в душе, но внешне оставался таким же невозмутимым, как и всегда.

И вот, когда он уже почти овладел сознаниями и телами поверженных атлантов, его собственное стремление с размаху разбилось на тысячи мелких брызг о скалу, прочнее которой он не видел. Что-то, преодолев объединённую волю Круга, остановило его в самый момент победы. Но что? Что может быть сильнее воли Круга, напитанной Огнём Пространства? Что или кто может остановить эту несломимую машину, уже набравшую максимальные обороты?

Ялонг попытался всмотреться в причину, остановившую его. Ощущение безнаказанности и неуязвимости настолько превалировало в сознании Ракшаса, что он и мысли не допускал о неудаче. «Пёс сказал бы», - так думал Ракшас.

Главный вопрос – были ли это Сыны Света? Нет, их противодействие он знал очень хорошо. Стоило Сыну Света дать луч воли против любого из Ракшасов, как того сносило прочь. Сопротивляться этому влиянию было равносильно плаванию против течения горной реки. К тому же чистые эманации Сынов Света были ненавистны Ракшасу, и само присутствие их вызвало бы у него приступ ярости. Но нет. Здесь ему противостояли люди. Круг. Сильный, монолитный и настойчиво призывающий Огонь Круг. Но кто эти маги? Откуда они здесь?

Этого он не знал, но силу их понял и теперь точно представлял, с чем ему пришлось столкнуться в этом захолустье.

Он и раньше слышал, что сила сплочённых сердец, а не умов творит чудеса. Теперь он увидел это воочию. Братство – так называется эта степень сплочения. Сгруппировавшись, маги дали ему такой отпор, что даже мыслей о продолжении ритуала у Ракшаса не возникло. Это было бесполезно: прободать такую броню невозможно. Оставалось продолжать военные действия, оставив в стороне мысли о применении магии против защитников форта.

Гьянг слышал призывы Наврунга, но не мог прийти на помощь непосредственно, оградив его отряд от воздействия Ракшаса. Ялонг тут же почуял бы его присутствие и бежал бы с поля боя, но цель была иной. Наврунг всеми силами старался удержаться в сознании, а в это время его ученики, держась за руки, твердили Ритм Огня. Их братское чувство, обострённое опасностью близкой гибели, оросилось их безудержной храбростью и абсолютным мужеством. И эта совокупность поистине огненных качеств нашла такую высокую степень сродства к Огню Пространства, что все усилия Ракшаса были сметены, как стена огня сметает города.

Глядя на поднимающийся вихрь энергии Братства, Гьянг улыбнулся. Это была победа. Победа Наврунга над самым могущественным магом Атлантиды, да и вообще всей планеты, стала ясна Гьянгу, как если бы она уже состоялась. Но никто, кроме него, этого не понял.

Круг Братства сделал своё дело, и, когда первая когорта мликов была нейтрализована неукротимым Наврунгом, чары Ракшаса Ялонга Бия разлетелись в клочья, а тяжёлая каменная плита, что давила самый дух Наврунга и мешала ему двигаться, перестала существовать. Более того, сил стало больше, чем прежде, ведь теперь все его братья вливали в него чистый Огонь, преобразующийся в нечеловеческую скорость. Армия мликов не понимала, какого противника она обрела в лице Наврунга. Ускорившись почти мгновенно раз в сто, Наврунг стоял на крыше самого высокого здания и обозревал поле брани. Три тысячи мликов постепенно продвигались к входу в здание, их цель была такова: прорваться в подземный грот и уничтожить всех солдат. Корабли нападения в его ускоренном сознании представлялись висящими на одном месте, а ускоренные втрое шаммары своей скоростью не особенно отличались от всех остальных. Те же медленные, почти незаметные движения, то же заторможенное внимание. Нет, увидеть его в таком ускорении не мог никто. Видя, что млики знают, где находятся три входа в грот, Наврунг составил план его обороны.

Он ускоряется ещё, и вращающиеся мечи мликов ему не помеха. Наконец, он может швырять в эти отряды лежащих на земле парализованных ядом солдат противника и, таким образом, как снарядом разбивая сплочённый отряд, по очереди нейтрализовывать каждого из них, совершенно никуда не торопясь. У него даже будет время на отдых. Жара доставала и его.

Как он решил, так и сделал.

По человеческим меркам, прошла одна секунда, пока он стоял и думал. По его внутреннему времени прошло минуты две, и он даже удивился такой скорости.

Прыгнув с того места, где он стоял, в гущу разворачивающейся сотни мликов, он очень быстро нейтрализовал их всех. Один человек – одна секунда его собственного времени, и на сотню воинов ушла одна человеческая секунда. В уме прикинул: три тысячи воинов (а он уже успел их посчитать) – примерно пять тысяч секунд, если считать время на разбивание когорт. Это около десяти минут реального времени. Да, он справится один.

Так, размеренно и неторопливо, давая себе отдых между когортами и сотнями, забирая приготовленные сумки со стрелами, он расправился с этой самой большой волной мликов в одиночку, однако это предельно утомило его. Двигаясь по кругу и не давая мликам приблизиться ко входам в грот, он создал большие кучи тел вокруг зданий, преодоление их каждый раз давалось с большим трудом. Жара просто доставала.

Две минуты напряжённого и быстрого труда, минута отдыха, ещё минута для нового забора стрел и выбора новой цели. Четыре минуты цикл. И снова бег вокруг тел, стоящих на телах лежащих.

На уже разбившиеся когорты времени уходило на минуту больше. Тридцать сотен, да по пять минут - почти три часа внутреннего времени на солнце в постоянном беге. Сердце стучало в висках, пот катился градом. Но силы всё ещё не оставляли его, хотя в человеческом выражении пульс его зашкаливал за шесть тысяч ударов в минуту. Он был погружён в свой мир, но в этом мире время бежало особым образом, и невозможное становилось возможным.