Чтение онлайн

Отряд Наврунга отдыхал в тени стен внутреннего двора их резиденции, доставшейся по наследству от сбежавшего накануне страшных событий гарнизонного мага. Парни шутили. Они устало смеялись над шутками, и никому не верилось, что десяти тысячам воинов дали они сегодня отпор.

А ещё они мечтали. О той жизни, что начнётся завтра. Нет, даже сегодня, когда подмога удивится количеству военнопленных. Они мечтали о том, как перенесут их ,быстрые виманы в Город Золотых Врат, где станут они героями. Как направят их в школу офицеров и будут их уважать все, даже преподаватели. Как зачислят их в гарнизонные маги и долгими вечерами будут они при свете костров рассказывать молодым об этой битве, которая станет легендой сразу же, как о ней узнают за пределами этих стен. Помощь раненным в бою мликам была оказана, солнце катилось к закату, и не хотелось двигаться от усталости и пыльной жары. Около трёх часов длился перерыв, всех разморило и стало клонить в сон. Так, сидя, они не сразу поняли, что началась атака.

Нет, не стало темно от множества кораблей, гул работы двигателей тяжелых грузовых виманов не проник внутрь грудной клетки. Лишь четыре средних десантных судна, бежавшие в прошлый раз, посмели начать высаживать десант, но в этот раз держались на приличной высоте. Грузовые и вовсе маячили где-то вверху. Это было странно. Но уставшие защитники не думали о возможном коварстве Ракшаса, они просто делали своё дело.

Четыре вимана – четыре тройки бойцов. Это просто. Наврунг ускорился стократно и стоял на плоской крыше здания их резиденции, наблюдая за слаженной работой ребят. С бортов виманов свесились канаты. Как по команде, не ожидая даже высадки десанта, команда Наврунга начала взбираться по канатам вверх. Глядя вверх, в бездонное синее небо, Наврунг и не заметил корабля Ракшаса, который завис вдалеке, почти сливаясь с небесной голубизной. Он висел низко, на расстоянии примерно двух лиг от них, и никто не обращал на него внимания.

Первыми по канату ползли Петерцеен Кум, Торг Лей, Крогс Хина и Нару Ман. Петерцеен был крупнее и на голову выше всех остальных, его фигура выделялась на общем фоне. Вторыми шли Хья Нум, офицер Клус Мак, Харон Густ и Крипсо Касид. Они спешили побыстрее добраться до верха, чтобы к тому моменту, когда тяжёлые грузовые корабли опустятся вниз, завершить работу.

Первый разряд плазмы мелькнул рядом с воинами, никого не задев. Они даже и не заметили его. Второй – совсем рядом от Торга Лея, тот почувствовал сильный запах озона от близости к электричеству. Проследив направление второго выстрела, Наврунг понял, что бьют с далёкого вимана, почти незаметного с такого расстояния, и бьют прицельно по его людям. Кто-то видел их, был ускорен, как они, или даже быстрее, и планомерно расстреливал висящих на верёвках людей. А между тем, не дожидаясь, пока первые заберутся на борт виманов, третья линия бойцов полезла по верёвкам. И вот уже все двенадцать как отличные мишени болтались в воздухе. Неизвестному снайперу оставалось только быстренько их прикончить. Дело было дрянь, и Наврунг, не дожидаясь, пока расстреляют всех, рванулся снимать ребят с канатов. В ускоренном мире звук распространяется иначе, и кричать смысла не было. Только снимать.

А молнии начали сверкать в опасной близости от висящих фигур. Это была ловушка. Целясь в воинов, неизвестный снайпер порвал верёвку, и Клус Мак стал медленно падать вниз. Наврунг едва успел поймать его у самой земли. Снять остальных было несложно. Быстро поднявшись по одному из полутора десятка канатов, он резал веревки, на которых висели его парни, и быстро спускался вниз, ловя их. Когда половина была уже на земле, остальные, поняв, что надо срочно возвращаться, ринулись вниз. И тут молния попала в здоровяка Петерцеена. Пронзив его грудную клетку, она швырнула его далеко вперёд, и Наврунгу потребовалась вся его скорость, чтобы поймать его. Тело атланта дымилось, грудная клетка была разворочена выстрелом. Он погиб мгновенно. А на верёвках ещё оставались его товарищи. Положив богатыря внутрь ближайшего здания, Наврунг ринулся обратно, надо было быстро спасать их, пока незримый снайпер не убил кого-то ещё.

А между тем, снайпер пристрелялся и стал делать успехи. Ещё двое бойцов Наврунга, Харон Густ и Крипсо Касид, были ранены. Молнии пролетели в такой близости от них, что кожа вместе с мышцами зажарилась у одного на спине, у другого на ногах. Раненые, они к тому же были ещё и парализованы электрическим разрядом. Наврунг спрятал их в резиденции за стеной. А снайпер не успокаивался. Он продолжал бить в уже сидящих воинов, и им пришлось быстро укрыться внутри здания. Достать этого снайпера не представлялось возможным, все орудия защитников форта были уничтожены в самом начале сражения. Ещё трое пострадали, когда бежали в здание. Горящая одежда, обжаренные, как на вертеле, мышцы без кожи – они требовали срочной помощи, эти самоотверженные люди. Взрывы разрядов, взметаемые куски камней, пыль и запах жареного человеческого мяса и горящих волос – всё это было похоже на ад. Не так представляли они себе окончание Битвы.

«Ничего, я и один с ними справлюсь», - думал Наврунг о десанте, неся раненых в грот. А тем временем, как только отряд Наврунга был раскидан Ракшасом, началось магическое действо. Отряд, лишившийся половины воинов, был лёгкой добычей для магического Круга Ракшаса. Как только начался ритуал, ощущение психического превосходства над раненым противником овладело Ялонгом Бием. Он чувствовал, как наваливается тошнота и свинцовая тяжесть на защитников форта. Он буквально ощущал запах поджаренных молниями тел, он упивался своим могуществом и превосходством, и злоба его приобретала вкус сладкой мести.

Так радовался он и не замечал, как с севера с большой высоты снижаются к усталому форту три крейсера, подобные башням, нацеливая свои мощные орудия на все виманы, что висели над фортом и рядом с ним.

Овмат Евнор, друг Наврунга и его бывший преподаватель, был начальником этой операции. Он знал, что тут происходит, потому что Наврунг задолго до этой битвы примерно так ему всё и описал. Семь больших, четыре малых вимана висели прямо над фортом, и с них начался уже спуск десанта. Вся территория форта была усеяна телами. Ещё три больших и шесть малых десантных по виду кораблей висели на высоте двух лиг. Просто висели, вразнобой. Шесть малых судов курсировали между ними. Таких кораблей у гарнизона не было и в помине.

Отдав приказ первому крейсеру уничтожить тех, кто висел над фортом в вышине, второму – тех, кто высаживал десант, Овмат сам встал за установкой на своём флагманском крейсере и, поймав в прицел корабль управления и подавления, отдал приказ на немедленное уничтожение.

Все три крейсера ударили одновременно. Хотя ударили – это громко сказано. Ни звука, ни света, ни полёта стремительных зарядов или разрядов - ничего этого не было. Просто корабли противника, зависшие над фортом на разной высоте и различном удалении, перестали существовать. От них не осталось ни остовов, ни тел, ни металла, ни даже пыли. Вообще ничего. Так действует сила Мак-Маш. Она просто нигилирует материю, и даже воздух, что оказывается на пути, перестаёт существовать.

Самая сложная задача оказалась у крейсера, бьющего по низко висящим виманам. Чтобы не уничтожить заодно и форт с его защитниками, пришлось бить узконаправленным лучом по каждому виману отдельно, что заняло несколько лишних минут.

И когда солнце, видимое с земли, коснулось горизонта, в небе висели только три крейсера, больше никаких воздушных судов на всём обозримом небе видно не было.

Они стояли на плоской крыше здания вместе. Наврунг, рассматривавший приземляющиеся грозные башни крейсеров, и Гьянг в духовном теле, глядевший вдаль.

Что думал Гьянг, стоя рядом с героем, спасшим сегодня столько жизней и фактически в одиночку уничтожившим самого страшного из воплощённых врагов Сынов Света в этом мире?

Пребывание в духовном теле накладывает свой отпечаток на мышление, и тот, кто был человеком, выходя в нём, становится более утончённым, более проникновенным, подмечающим самые тонкие вибрации в душах природы и людей, что окружают его. Мышление такого человека соткано из мириад ощущений и смыслов, и не мышление это даже, а тонкая сонастроенность окружающему. И чем прекраснее оно, тем более удивительные мысли рождаются в нём.

Когда же святой человек выходит в духовном теле, то все его, сокрытые даже от него, святость и совершенство овладевают его сознанием в такой момент, и далёкая, совершенно неведомая людям мудрость становится пищей для сердца; знание и понимание всего в мире становятся единственным способом познавания: он начинает видеть в истинном свете всё, чего касается его разум.

Но что чувствует святой человек во время бойни на поле брани?

Он понимает, где живёт справедливость, и осуществляет её, становясь несокрушимой стеной между сражающимися за правое дело и их врагами, прикрывая тех, кто бьётся справедливо. Спокойное, без эмоций охранение есть великая терпимость к людским делам, и охранение это есть великая удача для воинов, кто прикрыт так. Бывает, что скала падает на отряд, и все погибли, но кто-то совершенно невредим. Почему так? Верно, был святой человек, кто незримо помог так. Весь день Гьянг пребывал с Наврунгом и его воинами. И когда Ракшас стал расстреливать команду, на мгновенье отвлёкся он, чтобы помочь Тою, которого почти уничтожили за океаном. И это стоило жизни Петерцеену. И если бы не помощь Гьянга, святого и чистого, давно бы форт пал. Это было правдой, но сам Гьянг об этом не думал, а Наврунг об этом не знал.