Чтение онлайн

Секундочку! Кое-где этой ткани в принципе не ощущалось. Я распахнула глаза и поймала его взгляд. Я думала, что его глаза горели, когда он требовал ответа, нет, тогда они были словно тлеющие угли, но сейчас…Пылающие рубины с тонкой ниточкой зрачков смотрели в общем то на меня, но не туда, куда следует смотреть прилично воспитанному мужчине. Шнурок на камизе, призванный скрывать, бесстыже разошелся, и в прорези декольте торчала моя грудь, выставляя на обозрение небольшой, бледно-розовый сосок. Я чувствовала обжигающий взгляд на своей коже, грудь мужчины вздымалась словно кузнечные меха, попытавшись вырваться, поерзала, чем еще сильнее усугубила свое положение — грудь оголилась пуще прежднего, а хам, что держал меня на руках прижал меня к себе еще теснее и переведя взгляд уставился на мои губы.

Я гневно уставилась на него, просто полыхая от злости, мало того, что я, сверкаю своими прелестями перед совершенно незнакомым мужчиной, так он еще и смотрит на меня с определенными намерениями. О, конечно же мне известно об этой стороне отношений между мужчиной и женщиной. Живя при полевом госпитале больше восьми месяцев, я услышала столько скабрёзных шуток, пошлых намеков и неприличных предложений, что озвучь я хоть десятую часть одной из своих одноклассниц и кумачовый цвет не сходил бы с ее лица неделю. А уж сколько я видела именно таких выражений глаз…Не придумав ничего лучше, я схватила его за ухо и развернула так, чтобы он прекратил похотливо взирать на мою грудь и поймала ошарашенный взгляд мужчины.

— Я чрезвычайно благодарна, за то, что вы не дали мне свалиться на пол, и я вновь не повредила рану, но может для начала вы будите смотреть мне в глаза. А уж если вернете меня обратно на кровать, то я перестану сомневаться в ваших умственных способностях и повышу вас в рейтинге выше неандертальца.

Судя по всему, это нелестное сравнение с вымершим подвидом человекообразного его покоробило, потому что совершенно молча, мужчина шагнул к кровати и разжав руки буквально вытряхнул меня на мягкую перину. Не говоря ни слова, он вышел из комнаты, которой я временно присвоила статус моей, так сильно хлопнув дверью, что один из светильников, стоящих на резном комоде закачался, но так и не упал. Я укрылась покрывалом и стала ждать.

Мужчина оказался удивительно предсказуемым. Он вернулся через некоторое время с подносом, и бахнув его на прикроватный столик произнес:

— Арду уехал по делам и взял с меня обещание позаботиться о тебе. Если бы не данное ему слово, ты осталась бы голодной. — Ха, мне сразу вспомнились трое суток после одного из ожесточенных боев, когда не было возможности не то что поспать или поесть, а даже освежиться в уборной.

— Как к вам обращаться? — спросила я, все-таки я была благодарна этому мужчине, не смотря его явное нежелание возиться со мной, он делил со мной пищу и кров.

— Его Величество, — ответил наглец. — А к тебе?

— Ну раз вы Его величество, то я пусть я буду Её Сиятельство, — улыбнулась я, а что? Он — притворный король и, я — ненастоящая герцогиня ему под стать. Мужчина продолжал сверлить меня глазами, полыхать и давить внутренней силой. Аппетита мне это не убавило, и я неспеша расправлялась с легким овощным супом и крошечными подсоленными гренками. Я прекрасно понимала, что ослабленному организму необходимо диетическое питание, что бы все ресурсы организма тратились не на пищеварительную функцию, а на регенерацию, но мне так хотелось вонзить зубы в сочный кусок мяса.

Моих сил хватило только на то, чтобы убрать поднос, уже засыпая проговорила, как мне казалось с издевкой:

— Спокойной ночи, Ваше Величество.

— И вам, сладких снов, несси, — услышала я в ответ и провалилась в забытье.

Следующие несколько дней моё тело провело в праздности, а мозг в напряженной работе. Мне все легче давалось понимание странного языка похожего одновременно на смешение латыни, итальянского и французского. А когда я перестала засыпать, словно теряя сознание и начала бодрствовать больше часа, даже попросила у Бруно принести мне несколько книг по истории. И хотя мне претило обманывать этого во всех отношениях замечательного человека, всё же пришлось притвориться, что контузия серьезно сказалась на моих навыках чтения. Он помог разобрать мне несколько довольно легких глав и втянувшись, познавать мир куда меня занесло, я смогла уже самостоятельно. Пока все мои странности, Арду, как он просил себя называть и две улыбчивые служанки, которые не представились, относили на мою травму, а я не перечила, да и что в сущности я могла им сказать. Что я попала сюда из мира, в котором нет таких стран, нет магии и одна луна, а не две.

Впервые, я увидела смену ночных небесных светил на пятый день своего пребывания в этом мире. Маленькая желтая Пейерумуна, сменилась большой ярко-голубой Лалуной. Я как раз встала выпить воды, от лекарственных отваров во рту постоянно было сухо, а стойкое ощущение, что я жевала горькую полынь, лишь усиливалось, когда жажда становилась совсем невыносимой. Ультрамариновое небо с россыпью чуждых, незнакомых мне созвездий, венчала ярко-желтая, с грязными, ржавыми пятнышками Пейерумуна, практически догнав её на небосводе с противоположной стороны подоспела ярко-синяя Лалуна накрывая желтый свет, темным плащом и превращая светлую ночь, в темную, до утра властвуя и не покидая трона, который уступила ей младшая сестра. Рассвет прогнал синюю мглу. Борьба ночи и дня захватила мое воображение, и если бы я обладала хоть десятой частью художественно таланта Софьи, я бы написала не один десяток картин посвященных этому чуду.

Вообще, природа на сколько мне было дано судить, сидя на открытой веранде и греясь в лучах теплого солнца была схожа с нашей, и климатический пояс похоже совпадал, был умеренным и чем-то напоминал Довиль, откуда-то неуловимо пахло солью и йодом, и Бруно обмолвился, что здесь недалеко есть закрытая бухта Аквармундо. Вообще мир был одновременно похож и не похож на мой.

Из того, что я могла разобрать более двух тысяч лет назад некая группа полулюдей полубогов, сейчас их потомки называют предков Великие, пришли на эту "Твердыню". Разрозненные кланы, борьба за территорию, низкий уровень развития, не помешали обосновать этим прародителям целых четыре государства. Они заняли самые малонаселенные территории, а спустя десять столетий ушли. Куда, почему, зачем… Ученные историки до сих пор бьются над этим вопросом, но ушли они, оставив после себя те государства и территории, что существуют и поныне.

К тому же у них были совершенно другие временные понятия и их названия, я ещё толком в них не разобралась, но по моим ощущениям день длился немного дольше чем на Земле, а ночь короче. Хотя, проведя несколько суток здесь, ощущала я себя абсолютно комфортно, хотя возможно я слишком много спала, чтобы объективно судить о своем состоянии.

Формой государственного правления в Ориуме, государстве в которое меня занесло, была безусловная монархия, верховная власть правителя была абсолютной и передавалась по наследству, ближайшему родственнику мужского пола, вне зависимости от других факторов, как например в Стоунхельме. В этом соседнем государстве, одном из входящих в четверку, быть первенцем недостаточно, нужно ещё и быть самым могущественным магом, так как после смерти монарха проводился сложный колдовской ритуал, по результату которого и оглашался выбор нового правителя. В Ориуме правили Цесс, Его Величество Стефано Виверн и его супруга Цесса Сабина Виверн. Книги были практически новыми, кожаные шершавые обложки, золотое теснение, и пахли они как у нас, типографской краской, бумагой и клеем.

Это утро начиналось так же, как и предыдущие до него, но меня практически не беспокоила нога, от чего мое настроение подпрыгнуло до небес, бледно лиловые шрамы были чувствительны, но не саднили, и не чесались, от царапин на шее и груди не осталось и следа, а ночь я проспала, не просыпаясь — вообще впервые за очень долгое время. Освежившись, я вышла на террасу и удобно расположившись на плетеном диванчике, усыпанном разноцветными подушками различных форм, принялась неспеша читать очередную книгу, что принес мне Арду. Этот талмуд был о современной медицине. Даже прочитав малую часть я поразилась, и дело было вовсе не в том, что здесь в лекарском деле повсеместно использовалась магия и артефакты, сам подход к науке был другим, к тому же в плане операций, ориумцы шагнули значительно вперед. Бруно рассказал, что шрапнель в бедре засела очень глубоко, задев бедренную артерию, впрочем, сосуд сшили, когда у нас же, и я ни в коем случае не преумаляю заслуги полковых врачей, минимум который мне светил, это ампутация, а максимум смерть. Поэтому роптать о том, что меня зашвырнуло на территорию усадьбы лекаря, который, по его словам, помог разрешиться от бремени нынешней императрице, точнее Цессе, я не стала, а поблагодарив проведение и удачливый случай, решила перестать хандрить и отбросить тоску и меланхолию по своему миру.

Неспеша цедя отвар и пробуя воздушную запеканку, кажется со сливами, я подставила лицо теплым солнечным лучам. Ласковое касание горячих пальцев дневного светила дарило мне спокойствие и умиротворение, некоторое время я так и просидела, подняв лицо к небу и сощурив глаза, наслаждаясь и приветствуя новый день. Моё разнежившееся, я бы даже сказала разленившееся, внимание привлекли мельтешащие фигуры и звуки борьбы. Двое мужчин, спаринговались на рапирах, то появляясь в моей зоне видимости, то пропадая. Отточенные движения, атакующие выпады, защитные стойки, распахнутые, влажные от пота сорочки и громкая нецензурная ругань. Я знала, что где-то рядом от веранды, на которой мне полюбилось проводить время находится небольшой тренировочный полигон. Видимо в пылу боя, мужчины продвигались вглубь сада, производя много шума и порядком укорачивая элегантно стриженные зеленые насаждения. Я затаилась, стараясь не привлечь к себе внимание и наблюдала во все глаза, за совершенно неизвестной мне тактикой боя. Молниеносные, отточенные, практически невидимые движения. Одним из рапиристов был тот самый невежливый нахал, когда его противник, после особенно удачно проведенной атаки воскликнул «туше», я поднялась в полный рост и привлекая внимание к своей персоне помахала ему: