Чтение онлайн

Теперь перебить настала моя очередь, не собираюсь дослушивать фразу, которая уже даже не граничит с хамством, а именно им и является. Не знаю, за кото они меня приняли, по их прицельным разговорам они явно намекали на то, что я собираюсь сменить предыдущую фаворитку Высочества, которая рвала и метала во дворце, не зная, что думать и чего ожидать от переменчивого Властителя.

— А можете больше и не одевать, — произнося это, я изрядно блефовала, естественно я не побегу жаловаться Дрэго на нерадивых швей, но дабы они осознали всю серьезность момента и моей угрозы продолжила, — поэтому собирайте свой реквизит, а где дверь — знаете. И как ни в чем не бывало уселась на кушетку, покрытую гладким шёлком с бледными тюльпанами и раскрыла книгу на той же странице, что и до прихода гордячек.

В комнате повисла гробовая тяжелая тишина, казалось подкинь я платок, и он так и зависнет в воздухе, не упав. Пересилив себя, а эта борьба мне была хорошо видна, старшая из женщин сменила тон и выражение лица и спросив разрешение, присела рядом, предлагая мне каталоги.

Я милостиво выбрала некоторые из предложенных фасонов, другие же нарисовала, как смогла, сама. Категорически отвергла некоторые виды богато отделанных драгоценными нитями тканей, даже маленький отрез весил прилично, зачем мне дополнительная тяжесть на плечах, к тому же путешествовать предполагалось по некоторым провинциям, вероятнее всего, по словам Арду, на лошадях. Зачем мне там парча, шелк, бархат или кашемир, если мне больше пригодятся зачарованные непромокаемые ткани, отталкивающие пыль, грязь и совсем не мнущиеся. Да, да, здесь есть и такие. Заказав порядка тридцати комплектов, а также массу аксессуаров к ним я пожелала всего наилучшего этим пираньям швейного мастерства и дождавшись, когда за ними закроется дверь, выдохнула и свалилась на диванчик.

За нервными хлопотами, хотя раньше, я, как и многие девушки любила посещать швею, прошло больше половины дня, а у меня с пусть и сытного, но завтрака во рту не было и маковой росинки. Не мудрствуя лукаво я отправилась на кухню в поисках пропитания, приятная утренняя прохлада в доме, сменилась дневным зноем, теплый ветер лениво трепал кружевную тюль отбрасывая цветочные тени на стены и потолок, а мне захотелось снять обувь и пройтись по нагретому за день шершавому полу, но я поборола в себе совершенно неблагородный порыв и отправилась по ароматному следу будоражащего меня запаха на кухню.

Я практически дошла до места, уже представляя, как вонзаюсь зубами в что-нибудь посущественнее фруктов или овощей, как меня перехватил слуга. С поклоном, он пригласил следовать за ним в малую столовую, где меня уже ожидает Его Величество. Смирившись с тем, что, пожалуй, я и сегодня останусь без мяса, я отправилась за ним. Я еще не была в этой половине дома, она была скорее хозяйская, нежели гостевая, хотя четкого распределения на соответствующие крылья в поместье заметно не было. Просто здесь было все как-то по-мужски. Другая, более консервативная мебель, меньше украшений и ковров, преобладали природные охристо-умбристые цвета, что догадаться о любимом времени года хозяина усадьбы было не сложно. Осень здесь царствовала в лаконичном цвете опавших листьев прочной кожаной мебели, простотой отделки золотисто-коричневых стен, точностью ясных композиций цвета зрелых плодов и пожухлой травы. Здесь мне нравилось больше, чем в моей пастельного цвета девичьей светелке.

Восхищенно рассматривая понравившуюся мне обстановку я, не заметив как, вошла в небольшую столовую. Обеденный стол на десять персон был накрыт на двоих, освещение было естественным и приятным глазу, на стуле, напротив входа меня ожидал Его Величество, Цесс, Себастьян Виверн, он приветственно привстал, а я сделала положенный для таких случаев книксен. Спасибо болтливым швеям, я теперь знала не только его имя и регалии, а и небольшую предысторию…

Около двух недель, точнее терилов назад, почил его отец, Стефано Виверн. Смерть его была неожиданной, и застала наследника по пути в Ориум, он возвращался морем с Востока куда ездил с дипломатической миссией. После проведения погребального ритуала, Дрэгон покинул дворец в неизвестном направлении. До коронации, по слухам, ему необходимо выполнить последнюю волю усопшего, вот только в чем она заключалась, знал только сам Цесс.

Я расположилась на стуле, и мы приступили к трапезе. Уже за то, что я наконец-то отведала отлично приготовленный мясной рулет, можно было простить Величеству нежелание вести светскую беседу, а сразу говорить напрямик. С другой стороны, я сама всегда предпочитала правду, нежели долгое размазывание насущного вопроса, поэтому, когда Себастьян начал говорить, я отложила приборы и приготовилась внимать, а послушать было что.

— У меня, как и у моих предков за последние шесть сентов, дар к полному обороту отсутствовал. Я всегда был сильным магом, даже сильнее отца, хотя из уважения, я не выпячивал свои способности, и они так и не стали достоянием общественности. Учился я сразу в двух местах, на Востоке и Ориумском Магическом Университете, — пригубив янтарную жидкость из бокала он ненадолго замолчал. Мне резанула слух его фраза про отца. Уважение, вот что он сказал. Уважение, отнюдь не любовь. — После похорон, для Цессов всегда проводится прощальный ритуал, мы, как потомки драконов, должны уйти в пламени, в семейном склепе нет и сотой частицы праха, это общеизвестно, и я не открываю сейчас каких-либо тайн, — сказал мне мужчина, увидев, как я поморщилась, он решил, что меня испугали его тайны, ха-ха, — я прочел последнее волеизъявление отца, и должен был помочь главным Жрецу и Оракулу с проведением ритуала. Последний так и не явился. Он пропал. И все его бумаги тоже. Ритуал завершал его помощник. Куда делся Фрасто я пока не выяснил.

— Вы не рассматриваете похищение? — спросила я, кому мог понадобиться Оракул.

— В точку, к тому же он был чрезвычайно предан отцу, и чтобы он не попрощался с ним, как полагается, на то должна быть очень веская причина. Но дело даже не в исчезновении Оракула. По завершении ритуала меня накрыло силой невероятной, неумолимой, губительной величины, я задыхался, сгорал и падал. Наверно только человек летящий в жерло действующего вулкана смог бы меня понять. Вместе с силой пришёл полный оборот. Я разнес ритуальную комнату и половину строений во дворе, мне удалось покинуть Орум и отправиться к другу семьи, Бруно. Несколько талей меня швыряло из одной ипостаси в другую, меня выводило из себя малейшее отклонение, любой звук, слово, действие, и привести в себя, отвлечь, меня не мог никто. Кроме вас. Поэтому я и приказал отправиться со мной для воплощения последней воли отца.

Мужчина ждал моей реакции, а я ждала, когда он закончит. Я выпила воды, и кивнула ему, поощряя его дальнейший рассказ, пока мне было нечего сказать или добавить.

— Но я не он, Стефано только брал и никогда не просил, я же прошу. Помоги. Мне нужно научиться контролировать зверя, а ты почему-то совершенно его не боишься.

Я не боюсь? Да у меня волоски на шее встают параллельно полу, стоит мне вспомнить горящие красным золотом глаза, хотя да, бухнуться на колени позыва нет. Я всегда была достаточно прагматична, и понимала и сейчас, надо пользоваться моментом и обязательно что-нибудь попросить взамен, не могу же я всю жизнь работать валерианой.

— Я помогу, но ты выполнишь два моих условия, — и облачила свою просьбу в необходимую по всем правилам форму, прочитанную мной в книге дворцового этикета, — это не потребует от тебя предать себя, близких или страну, я ни словом ни делом не обмолвлюсь о нашем соглашении и буду верна ему до его окончания, — и протянула руку для рукопожатия. Он без промедления, осторожно смял мои тонкие пальцы и между нашими ладонями вспыхнула и осыпалась золотыми искрами клятва.

— Каковы твои условия, — спросил он.

— Второе я еще не придумала, но первое — отведите меня к морю, — сказала я, а в голове набатом стучало, что я профукала такую возможность.

Навязчивое желание попасть к морю, побродить по песочку, босыми ступнями ощутить теплые набегающие волны, преследовало меня еще в моем мире, военные действия сильно затянулись, англичанам не удалось отвоевать свои позиции наскоком, и они выматывали наши войска вялотекущими набегами и мощными кавалерийскими атаками. Находясь рядом с морем почти восемь месяцев, в редкие моменты затишья ощущать ласковый бриз, слышать крики чаек и запах водорослей и соли, и не иметь возможность увидеть, осязать — было сущей мукой. Не знаю почему меня так манило море. Возможно потому, что дед был капитаном, и редко, но брал меня с собой в открытое море, а может потому, что почти каждое лето мы проводили на морском курорте, но непрекращающийся зуд и навязчивая идея окунуться, маячила где-то на периферии сознания, и почему-то всплыла первой, когда Цесс предложил мне исполнение посильных желаний.

Этим же вечером, после ужина к небольшой закрытой бухточке Аквармундо, меня сопровождал сам Его Величество, эка я важная птица. Правитель разрешил называть себя Дрэго когда мы наедине, но не смотря на это я чувствовала некую недоговоренность и напряжение между нами. Думаю, моя вторая просьба довлела над ним как дамоклов меч, я бы и рада поскорее огласить вердикт, но как на зло в голову не приходило ни одной вразумительной мысли, и я отбросила излишнюю суету, мечась между магазином трав, счетом в банке или титулом. Уверенна разумная и адекватная идея придет сразу, как только я перестану всё время об этом думать, как всегда у меня бывало. Гуськом, друг за другом, Цесс впереди, я следом, мы шли по освещенной первой луной тропинке, которая вилась тонкой змейкой между пышными кустами ракитника и дикой малины. Я сорвала несколько мелких сочных ягод и с наслаждением закинула их в рот. Теплая, нагретая под дневным солнцем, ягода брызнула сладким соком и сорвав еще несколько штук, я протянула их Себастьяну, который остановился, поджидая меня. Он с удивлением вскинул бровь, но ягодки взял и даже поблагодарил.