Чтение онлайн

Я спрятала записку на дно саквояжа, с которым приехала, к той, другой, первой угрозе. Отдам Рейнолду, когда буду прощаться, и пусть делает со своей Исильдой, что захочет.

Я спустилась в гостиную с желанием сказать дракону, что больше не хочу быть его подопытной. Но, разумеется, этого не сказала. Он был одет в чёрный костюм, который, однако, не выглядел, траурным. И в петлицу поместил маленький цветок орхидеи.

— Ты не устаёшь поражать меня, Оливия. И восхищать, — последнее слово он произнёс тише, смотря мне в глаза, протягивая ладонь, к которую я не без удовольствия вложила свою. — Почему ты отвергла мой подарок?

— Он слишком дорог для меня.

Я положила бархатную коробку на стол.

— Ничто не слишком дорого для той, кому я хочу сделать подношение.

Он произнёс это таким тоном, что я сразу подумала: оскорбился. Но вскоре лицо смягчилось, и Рейнолд продолжил уже своим обычным голосом:

— Мы ещё вернёмся к этому, Оливия. Надеюсь, после сегодняшнего дня ты многое станешь воспринимать иначе. В том числе и мои знаки внимания.

— Иначе? Если бы я надела то колье, то выглядела бы купленной.

— А так нет?

Кажется, он надо мной смеётся.

— Нет, Рейнолд. Я исполняю свои обязанности, ты платишь мне за это, и всё. Ничего более.

— Ничего, кроме того, чего ты сама изволишь, — улыбнулся он и снова подал руку. К счастью, он больше не злился, я бы не хотела испортить праздник ни себе, ни ему.

И пусть этот бал предназначен другой девице, я буду думать, что Рейнолд затеял всё это лишь ради меня. И вести себя так, будто нет в моей жизни и не будет ничего важнее сегодняшнего дня и вечера.

День обещал быть жарким, Рейнолд предусмотрительно велел запрячь огромных гнедых коней в двуколку белого цвета, украшенную мелкими розами.

— Люблю появляться эффектно, — произнёс он, видя мой вопросительный взгляд.

— С некоторых пор, я тоже, — кивнула я, чувствуя душевный подъём. Мне хотелось танцевать, пить игристое, закусывая маленькими эклерчиками, слушать комплименты, что будут шептать мне на ухо как бы, невзначай склонившись ко мне в танце. Будет ли это Рейнолд? Мне бы так хотелось, но страдать в уголке оттого, что он пытается с моей помощью произвести впечатление на другую, я не буду.

— Вижу, что ты волнуешься.

— Не из-за предстоящего праздника, — ответила я. Двуколка тронулась, и все мои тревоги растаяли под жарким летним солнцем. — Ты не объяснил, могу ли я танцевать с другими, коли пригласят.

— Разумеется, нет, — коротко и быстро ответил дракон, и я почувствовала как он, сидевший рядом, напрягся. И сдержала улыбку. Даже если это говорит в нём уязвлённое самолюбие, мне будет приятно его помучить.

— Значит, ограничусь многообещающими улыбками.

— Это тоже исключено. В крайнем случае холодными кивками, — он чувствовал, что я специально его дразню. — И, Оливия, помни, что это я вывез тебя на вечер. И я тебе не отец и не брат.

— А кто?

— Любовник. Легенда такая.

Было неприятно, что на меня станут смотреть как на дорогой кусок мяса с гнильцой, но потерплю. И найду способ как осадить его спесь, если он задумает, а он задумает, выставить меня содержанкой, кто проигрывает в чистоте и достоинстве его бывшей невесте.

— Я давно хотела спросить, Рейнолд, как ты потерял Драконью искру?

Он отвернулся, наверняка нахмурился. Я снова почувствовала себя невероятно далёкой от дракона, как и в тот день, когда мы ехали на ипподром, и я впервые услышала о его невесте.

— Прости, ты говорил, я могу спрашивать о твоём прошлом и даже должна это делать, чтобы Искра скорее вернулась.

— Всё верно, но мне тяжело об этом говорить. Меня прокляли, Оливия, воззвали к высшей справедливости. Обычно всё эти стоны обиженных или тех, кто стремится выставить себя таковым не более чем сотрясание воздуха, даже маги не могут причинить нам вреда, но тут всё сложилось не лучшим для меня образом.

— Понятно, — произнесла я, желая прекратить этот тяжёлый разговор. — У меня в жизни было нечто подобное, но обиженной стороной была как раз я. Впрочем, если бы мачеха своими инсинуациями не отобрала у меня наследства, я бы не оказалась сейчас здесь. Мне пришлось бы выйти замуж за того самого жениха, а сейчас эта мысль вызывает лишь отвращение.

— Хочешь сказать, всё к лучшему, Оливия? Возможно, ты и права, моя маленькая полукровка, — он улыбнулся, снова так тепло, как в тот раз, как я упала с лошади. И с нежностью, которую я в нём и не чаяла встретить, погладил по щеке, делая вид, что убирает волосок, выбившийся из причёски.

Я чуть было как кошка не потянулась за этой нечаянной лаской, но вовремя взяла себя в руки. Очень вовремя, двуколка въехала в огромные ворота и покатила по широкой дороге, в конце которой стоял лёгкий и изящный белокаменный особняк, увитый зелёным плющом.

У дома нас встретили вышколенные слуги, одетые по случаю праздника в светло-серые косюмы и платья. Слуг было так много, что от их однотонных нарядов зарябило в глазах.

Празднество проходило за задней террасе, где уже на огромном вертеле жарился молодой бычок.

— Я рядом, — шепнул мне Рейнолд, пожав руку, как я впервые встретилась с соперницей лицом к лицу.

Я заметила Исильду. Именинницу в кремовом платье с мелкими розовыми муслиновыми цветочками. Платье было подобно моему, с широкой юбкой, слишком торжественное и претенциозное для обеда, разве что плечи закрыты.

— Рейнолд! Я так рада, что ты пришёл поздравить меня! — именинница, молодая блондинка с пышным бюстом и живым взглядом ослепительно синих глаз в обрамлении густых ресниц, сказала это нарочито громко, чтобы многие на нас оглянулись.

— Поздравляю, Исильда, с твоим двадцати двухлетием!

При упоминании своего возраста пухлая верхняя губка именинницы отдёрнулась вверх, обнажив ряд мелких ровных зубов. Рейнолд казался обворожительным кавалером, он улыбался бывшей невесте, говорил комплименты, непохожие на те банальные фразы, что обычно преподносят поклонники своей даме, и всё же я видела, что дракон иронизирует над Исильдой.

Ещё больше я убедилась в собственной правоте, когда Рейнолд представил меня:

— Это Оливия из рода Вороньего гнезда. Она приехала с востока, чтобы лечить мою израненную магию, — в словах дракона на этот раз, как я ни прислушивалась, не уловила и капли сарказма.

— В таком захолустье умеют возвращать Драконью искру? Вы преуспели, Оливия? — подала мне руку, как равной, но в глазах бывшей Рейнолда плескалась пока сдерживаемая ярость.

— Надеюсь, что так, — ответила я сдержанно и тут же перешла к поздравлениям.