Чтение онлайн

Время купания было единственным моментом, когда она действительно была одна и могла продумать план побега. Но вместо этого задавалась вопросом, почему не очень-то и заинтересована в этом самом побеге.

Несмотря на то, что Севррн имел возможность вселять ужас, он редко пользовался этим. Большую часть времени его компания доставляла ей удовольствие. Он был единственным человеком, которого она когда-либо знала, кроме ее отца, который также интересовался историей, как и она.

И хотя она никогда не признается ему, Севррн был более, чем просто привлекательным. Часто Маджа растягивала повествование, только чтобы иметь возможность смотреть на Севррна, восхищаясь его красотой, снова и снова. Просто невозможно было привыкнуть к его неземной красоте.

Наличие почти бесконечного множества нуждающихся в каталогизации сокровищ также не могло не радовать, так как работа оценщиком, даже осуществляемая под присмотром дракона, давала ей чувство глубокого удовлетворения. Такого удовольствия люди обычно достигают, если занимаются любимым делом, а если и существовало занятие, которое Маджа действительно обожала — так это оценка.

Ее отец, Джарен О'эр, был оценщиком мирового класса. В молодости он изучал историю у нескольких известных Мандурийских ученых. Затем путешествовал по миру, изучая культуры прошлого и настоящего, зарабатывая себе имя справедливого и знающего оценщика.

Джарену было лет сорок, когда он начал ухаживать за матерью Маджи, Латией, книжной старой девой, на несколько лет моложе его. Оба были готовы потратить свои жизни на плавание по миру, когда довольно неожиданно родилась Маджа. Решив, что море не место для молодой девушки, они поселились в Эрде, используя значительное состояние Джарена, чтобы проникнуть в высшее общество.

Ни один из родителей Маджи не прилагал особых усилий, чтобы воспитать ее добропорядочной леди. Маджа унаследовала безупречную память матери и любовь отца к истории, что делало ее прирожденным оценщиком. Они гордились ею и поощряли ее таланты, но после того, как мать скоропостижно скончалась, а вскоре казнили отца, девушка оказалась лицом к лицу с миром, где одинокие женщины имели мало прав и еще меньше шансов на выживание. Всего за неделю до того, как охранники канцлера вытащили ее из кровати, дядя Маджи объявил, что он женится на ней.

Маджа хотела выйти замуж и иметь семью, но только если это не означает пожертвовать своим любимым делом. Возможно, так же есть и другие причины, почему она не хотела возвращаться в город. Для нее там ничего не осталось. По крайней мере, не настолько ценное, чем та невероятная возможность, которая ей сейчас была предоставлена.

Маджа вышла на берег после того, как вдоволь наплавалась, выжимая волосы на ходу. Обсохнув, она повернулась, чтобы забрать свою одежду и сразу увидела Севррна, стоящего в паре шагов. Он темными глазами внимательно осматривал ее обнаженное тело.

Маджа рефлекторно прикрыла грудь руками. И не важно, не чувствовал ли он влечения к людям или просто был бесполым, ее смущало обнажаться перед мужчиной, особенно перед тем, которого она находила невероятно привлекательным.

— Как долго Вы здесь стоите? — спросила она, наклоняясь за платьем.

— Зачем ты прикрываешь свою грудь?

Повернувшись к нему спиной, девушка начала надевать платье.

— Почему Вас так интересует моя грудь?

— Лишь потому, что ты ее прячешь, — сообщил он ей. — Я бы не находил твои груди интересными, если бы ты прекратила носить одежду.

Как только ее прелести были прикрыты, она снова повернулась к нему лицом и быстрым движением обвела грудь.

— Это самые простые, обычные груди. В них нет ничего особенного.

Маджа уже вполне привыкла к странной манере разговора с Севррном. Его восприятие ее речи усложнялось, как она считала, тем, что он мало знает о людях.

— Тогда позволь мне посмотреть на них.

Она с подозрением посмотрела на него.

— Я не понимаю, почему Вы так настаиваете на моем разрешения.

Понимая, что ее заявление звучит почти как приглашение, она поспешила его перефразировать.

— Я имею в виду, что мы оба знаем: Вы сильнее меня. Могли бы взять все, что захотите, и я не смогу остановить Вас.

— Они не интересуют меня сами по себе, — он слегка пожал плечами. — Мне интересно то, как ты показываешь их мне. Это часть игры.

Это был первый раз, когда он упомянул хоть что-то, его заинтересовавшее, и она не могла этим не воспользоваться.

— Хорошо, я покажу.

Единственным внешним признаком его удивления было то, что он чуть выпрямил спину.

— Но нам придется обсудить некоторые условия, — добавила она.

Маджа с опозданием поняла, что слова ее прозвучали ужасно, словно она предлагала поторговаться собственным телом.

Севррн посмотрел на нее с подозрением:

— Я не заключаю сделок.

— Знаете, я не понимаю, как кто-то с таким тяжелым характером, как у Вас, смог так долго прожить, — сказала она.

— Я выжил, потому что я самый могущественный из живущих в мире существ.

.— Из всех живущих в мире существ. Да ладно? — Она чуть скривила губы.

После шести дней постоянного общения с Маджей Севррн, наконец, начал распознавать сарказм.

— Какую сделку ты предлагаешь? — спросил он с явным раздражением.

— Отлично. Как насчет того, чтобы даровать мне свободу?

На самом деле, не хотелось уходить, но было бы неплохо узнать, есть ли выбор. К сожалению, Севррн развеял эту надежду.

— Нет!

Она нахмурилась.

— Хорошо, хорошо. Как насчет того, что, когда я уйду, Вы позволите мне взять …

— Ты никогда не уйдешь. Теперь либо предложи разумную сделку, либо прекрати тратить моё время.

— Потому что Вы явно заняты, — пробормотала она себе под нос. И прежде, чем Севррн смог ответить, она подняла руки.

— Хорошо, как насчет того, что Вы скажете мне, куда уходите, когда покидаете пещеру?

Севррн ответил мгновенно:

— Договорились. Я никуда не ухожу. Теперь покажи мне свою грудь.

Маджа положила руки на бедра.

— Вы не ответили на мой вопрос. Каждый день, около полудня, Вы исчезаете. Я хочу знать, куда!?

— Я же сказал, я никуда не ухожу. Я просто преломляю свет.

— Преломляете свет? — повторила она, все еще не понимая.

Севррн вздохнул — самый человеческий жест, который он когда-либо демонстрировал.

— Смотри.

Это все, что он сказал, прежде чем исчезнуть. Маджа уставилась на то место, где он только что стоял, и напряглась всем телом. Почему-то наблюдая, как он растворяется в воздухе, она занервничала еще больше, чем когда видела его превращение в дракона.

— Ты … невидимка? — ее тон был очень неуверенным.