Чтение онлайн

Столики вокруг были заполнены посетителями, которые спешили перекусить вместе с друзьями или коллегами по работе, прежде чем вернуться домой и отпраздновать священную субботу. Гул голосов, шум прибоя и громкие крики чаек создавали удобный фон для двух людей, не желающих, чтобы их подслушали.

Сотрудник тель-авивского отделения ЦРУ встретил Фрэнка Макмиллана в аэропорту имени Бен Гуриона час назад и передал ему ключи от джипа, в котором имелось все необходимое для предстоящей операции: документы, оружие, карты и спутниковый телефон. После этого он поспешил отправить Макмиллана в ресторан, где тот должен был встретиться с ювелиром, за брата которого ему предстояло себя выдавать.

Не обращая внимания на закуски, Фрэнк рассеянно отламывал куски хлеба, размышляя о том, что ему было известно о его спутнике. Эрих Миндхардт родился в Южной Африке, в Кейптауне, в семье буров, изучал ювелирное ремесло у своего деда. С падением режима апартеида он покинул родину и отправился искать более сочные пастбища, но ему никак не удавалось их найти. После нескольких лет скитаний Миндхардт в конце концов обосновался в Тель-Авиве, где нашел свою нишу человека, способного доставать самые редкие драгоценные камни. Не в последнюю очередь этим он был обязан своим в Африке. Многие израильские ювелиры обращались к нему, когда им для своих изделий требовалось что-нибудь действительно необычное. Время от времени Миндхардт использовал свой талант для создания какого-либо уникального произведения.

– Здесь мало кому известно про мою семью, так что появление брата, действующего от моего имени, не вызовет никаких подозрений.

Макмиллан мельком взглянул на южноафриканский паспорт, лежащий у него на коленях. Согласно ему, он теперь был Ганс Миндхардт. Переведя взгляд на Эриха, Макмиллан нашел достаточно внешнего сходства в форме подбородка, глазах, волосах и решил, что вполне может сойти за близкого родственника.

Он внимательно слушал собеседника, обращая особое внимание на произношение, но в конце концов решил, что бедуины не настолько хорошо разбираются в подобных тонкостях, чтобы распознать акцент мнимого голландца из Капской провинции.

«Если я использую британское произношение, время от времени вставляя немецкие слова, то бедуины ничего не заподозрят».

Макмиллану однажды уже приходилось изображать контрабандиста, поставляющего алмазы, причем при гораздо более опасных и запутанных обстоятельствах. По сравнению с тем сейчас все будет раз плюнуть.

– Вам уже приходилось иметь дело с этим племенем? Почему из всех местных ювелиров они обратились именно к вам?

– Их вождь аль-Асим любит редкие украшения. У него много жен, и он обожает ублажать их лучшими драгоценностями. Я могу доставать уникальные камни и уже изготовил для аль-Асима несколько изделий. Браслетов, кулонов. Довольно простых. Но на этот раз речь идет о другом. Похоже, аль-Асим хочет чего-то выдающегося. Он берет новую молодую жену, и, как мне кажется, его желание порадовать ее превосходит все то, с чем мне приходилось сталкиваться прежде.

Макмиллан молча слушал, наконец сказал:

– Итак, что купило у вас ЦРУ? Что я привезу аль-Асиму, чтобы он смог покорить сердце своей невесты?

– Это действительно нечто необыкновенное!

Глаза ювелира зажглись огнем. Он достал из нагрудного кармана пиджака плоский кожаный футляр. Театрально медленно раскрыв его, Миндхардт достал серебристое ожерелье с двумя большими бриллиантами, под которыми висел крупный темно-синий камень с пятью гранями.

– Что это? – спросил Макмиллан.

Ювелирные украшения никогда его особенно не трогали, но поскольку этот человек ими жил, он решил изобразить интерес.

– Это танзанит. Очень редкий камень. Назван так, потому что встречается только в Танзании. Цепочка изготовлена из платины, а два бриллианта – они просто безупречны. Это ожерелье – моя гордость, я создал его для мужа, желающего вернуть расположение жены, которой он изменил. Увы, она, похоже, была не склонна его прощать. Ей не понравился темно-синий цвет танзанита. По крайней мере, такая у нее была отговорка. Так что расстроенный муж вернул ожерелье.

Фрэнк Макмиллан протянул руку к футляру, и ювелир неохотно с ним расстался. Даже не взглянув на восхитительное ожерелье, Макмиллан захлопнул футляр и убрал его в карман пиджака.

Миндхардт огорчился, увидев, с каким неуважением сотрудник ЦРУ обращается с его творением. – Если вы хотите убедить людей в том, что вы ювелир, вам потребуется показывать страсть к драгоценным камням, – с укором заметил он.

– Я питаю страсть к драгоценным камням. Но не к этим.

Рубин, сердолик, бирюза, лазурит, нефрит, перламутр. Только тогда у Макмиллана зажигались глаза.

26 января 2007 года, 13.23

(21 час 7 минут до окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

– Ты здесь! – окликнула девочка, подбегая к спутнице Джейме.

Та нагнулась, подхватила девочку на руки, прижала к груди и сказала Ричардс:

– Позволь представить Рабину и Сафию, двух моих лучших учениц. Они занимались у меня два года назад. Как вы выросли! Девочки, это моя троюродная сестра Джами. У нее есть брат Ахмет. Кажется, он уже здесь.

Девочки церемонно кивнули, после чего снова возбужденно затараторили, выкладывая своей бывшей учительнице подробности предстоящей свадьбы, а также рассказывая о своей жизни.

Вздохнув, Джейме огляделась вокруг. У нее внутри что-то шевельнулось, откликаясь на то, что она находилась здесь, в Иудейской пустыне, среди вечных песков. То, что на ней был бедуинский наряд – красивое платье, расшитое вручную, тонкие шаровары, паранджа, закрывающая голову и нижнюю половину лица, украшенная бусами и монетами, – наполняло ее странным чувством, будто все это происходит лет сто назад, а то и двести. На Джейме также была особая херга – свадебный платок, украшенный бусами и шитьем, с разноцветными кисточками. Во время свадебной церемонии пустыня буквально взрывалась буйством красок.

Перелет из Парижа в Тель-Авив прошел без приключений. Поскольку это был частный самолет, Джейме удалось немного поспать. В Тель-Авиве ее встретил человек и проводил в конспиративный дом, где ей предстояло познакомиться со своей спутницей, Йоханной Скиллинг. Все бывшие обитатели Эдема работали над тем, чтобы сделать мир лучше. Некоторые из них, не прошедшие интенсивный курс подготовки, при необходимости выполняли вспомогательные поручения: управляли самолетами и яхтами, вводили Оперативников в закрытое общество, каким являлось бедуинское племя. Именно эта задача и стояла сейчас перед Йоханной.

Она приготовила несколько пестрых, но скромных бедуинских нарядов, из которых Джейме сделала свой выбор. Ричардс с радостью остановилась на первом же, который пришелся ей впору, добавив к нему сандалии, позвякивающие браслеты и большие серьги в виде полумесяцев.

Хоть Йоханна и выросла в Соединенных Штатах, она принадлежала к тем Садовникам, кто специализировался на работе в этом уголке мира. При своих пяти футах четырех дюймах роста она оказалась на три дюйма ниже Джейме. У нее были светло-каштановые волосы и зеленые глаза. Умная, подвижная, полная сострадания, Йоханна имела доступ в закрытые сообщества. Два года она преподавала в начальной школе для арабских девочек, в том числе и из того племени, которому принадлежала шкатулка. Йоханна объяснила, что это племя было одним из тех последних, совсем немногих, которые все еще вели полукочевой образ жизни. Когда детям приходила пора идти в школу, они поступали в интернаты.