Чтение онлайн

— Я? Приезжаю сюда? Как может кто-нибудь знать об этом? — не поверил Андре.

Тома обратил свой взгляд в сторону гор, потом ответил:

— Всем известно все. Барабаны говорят.

— То есть ты хочешь сказать, — начал медленно и терпеливо выяснять Андре, — что о моем прибытии сюда, на эту пустынную и заброшенную плантацию, может быть уже известно кому-либо из тех, кто занимается колдовством и может вызывать богов воду?

Тома кивнул.

— Знаешь, мне невероятно трудно поверить во все, что ты говоришь мне, — признался Андре.

Он взглянул на обрывок веревки и обнаружил, что она, по всей видимости, лежит здесь совсем недолго.

Андре коснулся пальцами ее темного конца, того, который, как ему показалось, был измазан кровью; он был мягкий и влажный на ощупь. Это на самом деле была кровь!

Он заметил также, что колонна, на которой лежала «оуанга», была очищена от кустарников, в то время как другая, с противоположной стороны, совершенно скрывалась в их зарослях.

Без сомнения, веревку, изображавшую змею, положили сюда недавно, возможно даже только сегодня утром или прошлой ночью.

— Я ничего не понимаю в этом, Тома, — сказал Андре, — знаю только одно — все это мне очень не нравится.

— Не беспокойтесь, мосье, — ответил Тома. — Найду хорошего папалои, все будет хорошо.

— Что это? — спросил Андре.

— Это человек, мосье.

— Да, но что за человек, кто он?

— Тот, кого вы называете священником; священник воду.

Андре потер рукой лоб.

— Должен ли я понимать это так, что, для того чтобы уничтожить силу заклятия, которое несет мне это изображение змеи, мы должны найти жреца воду, посвященного в тайны белой магии?

— Именно так, мосье.

— Это кажется мне самым невероят… — Андре прикусил язык, оборвав фразу на полуслове.

Внезапно он вспомнил, как Жак говорил о том, что если он хочет, чтобы его принимали за мулата, то он должен не только выглядеть, но и думать, как мулат.

Мулаты верят в воду так же, как и негры. Ну что ж, отлично, — как говорится, надо испить чашу до дна! Каким бы странным и необычным ни казалось ему все происходящее, он будет отныне вести себя как настоящий гаитянин, и если для этого понадобится участвовать в борьбе белой и черной магии, то он и на это согласен.

— Где ты думаешь найти жреца — этого самого папалои? — спросил он у негра.

— Я найду, мосье.

— Ладно, согласен, — не стал настаивать Андре. — А пока что давай-ка избавимся от этого хлама!

Он сдернул веревку с колонны и, размахнувшись, изо всех сил зашвырнул ее в густые, непролазные заросли кустов, покрывавшие все пространство около дома.

— Слава Богу, она хоть не взорвалась! — улыбнулся Андре, но Тома смотрел на него без улыбки.

— Проклятие все еще здесь, пока папалои не снимет его.

Андре, снова придя в хорошее настроение, хлопнул негра по плечу.

— Ну так найди мне этого твоего папалои, — воскликнул он, — а заодно и какое-нибудь местечко в доме, где бы я мог проспать эту ночь, не опасаясь, что крыша обрушится мне на голову или пол подо мною провалится. — Взглянув на дом, он добавил печально:. — По крайней мере, во сне я смогу почувствовать себя хозяином плантации де Вийяре, который спит спокойно в своем собственном доме, принадлежащем ему по закону, хотя никто, пожалуй, и не поверит этому, кроме тебя.

С минуту Тома ничего не отвечал; потом сказал так тихо, что Андре едва мог расслышать его:

— Дамбаллах откроет, мосье, где спрятано сокровище.

Подробный осмотр местности Андре решил оставить на завтра, когда он отдохнет и придет в себя.

Сегодня они проделали слишком большой путь верхом, а прошлой ночью ему почти не удалось поспать, так как Тома не терпелось поскорее выехать из леса.

Еще днем, проезжая через одну деревню, они купили двух цыплят, и, глядя, как они покачиваются, привязанные к седлу Тома, Андре размышлял, хорошим ли поваром окажется негр, сумеет ли он их прилично приготовить.

Он мог бы, однако, и догадаться, как понимал это теперь, что Жак, с его дотошной предусмотрительностью, нашел ему слугу, который не только мог проводить его до места, но был также необыкновенно опытен и искусен во всяких других вещах.

Как только Тома узнал, что Андре собирается остановиться в этом доме, он тут же соорудил из прутьев веники и щетки и принялся подметать полы, освобождая их от толстого слоя пыли, и сметать паутину, покрывавшую стены и потолки.

Он работал не покладая рук, стараясь привести в порядок комнату, — Андре полагал, что в прежние времена это была маленькая гостиная, — а затем отправился на кухню.

Вскоре до Андре, который находился на балконе и чистил апельсин, сорванный с одного из деревьев в саду, донесся удивительно аппетитный запах.

Андре сидел на балконе, представляя себе, как мог выглядеть дом дяди в прежние времена, когда были живы его хозяева, какими уютными, должно быть, были комнаты, обставленные по вкусу его тетушки, насколько он помнил, изящной, очаровательной женщины; как истинная француженка, она очень умело вела хозяйство.

В доме, вероятно, было много слуг; дядя был богатым человеком, и Андре не сомневался, что семья его жила в имении де Вийяре с той роскошью и комфортом, какие только возможны в чужой стране.

«Интересно, — думал Андре, — мог бы я жить на Гаити?» Но он знал, что душа его всегда страстно рвалась во Францию, несмотря на внешний налет английских привычек и английский образ жизни.

Прежде чем семья его вынуждена была бежать в Англию, спасаясь от ужасов французской революции, Андре успел ощутить пышность и великолепие, а также оценить власть и авторитет, которыми пользовался его дед — знатный вельможа, обладавший обширными поместьями с сотнями подчиненных его воле людей.

Да, так оно и было: дед Андре наслаждался всеми почестями, какие соответствовали его высокому положению, а дядя был богат и могуществен.

У него теперь не осталось ничего, кроме титула, и он подумал, что, если поиски сокровища не увенчаются успехом, ему придется вернуться в Англию и попытаться подыскать себе какую-нибудь службу, чтобы содержать себя и свою стареющую мать.

Андре прекрасно знал, что мать его страстно мечтает о том, чтобы он женился.

Но если раньше любая знатная аристократическая французская семья сочла бы за честь выдать свою дочь за графа де Вийяре, то при нынешних обстоятельствах Андре было не на что рассчитывать, пока он не сможет предложить невесте ничего, кроме титула.