Чтение онлайн

Утром с крестьянами расстались, пристроились они к каравану, что из Подгорного королевства, после торговли возвращался. Каждому по серебрушке выдали на бедность, простились осыпаемые благодарностью за сохраненную жизнь и непоруганную честь. Гнома с нами осталась, не на шаг от Грызмука не отходила.

У трактирщика узнали, что девочку ищут, посыльный заезжал тремя днями раньше, листок розыскной оставил. Знатного рода девчонка оказалась, за ее поиск и доставку домой давали кучу золота.

От трактира дошли до ближайшего поселка, оттуда на дилижансе до границы королевства доехали. Стражники передали семейству гномы, что она нашлась.

Что тут началось: охи вздохи, причитания. Нас привезли в летнюю резиденцию. Глава семейства оказался главой большого клана, хорошо, что тот к Грызмуку отношения не имел. Девчонка, запамятовал ее имя, Белиз вроде, да точно Белиз, принялась нашего друга на все лады расхваливать: смелый, честный, благородный, благодаря его смелости несчастная девочка рабства избежала или еще хуже, самой смерти. Ее родичи под впечатлением от такого бескорыстия, начали уговаривать нас погостить. Под это дело мифрил у нас папенька Белиз выкупил за двойную цену, от того, что мы выручить рассчитывали. Награду, причитающуюся, тоже выдали, не забыли.

Все бы хорошо, да только весть об удачливом герое докатилась до клана «Большая кирка». Тут нам стало не до веселья. Распрощались с гостеприимными хозяевами, посетили «Горный банк», положили золото на счет, не таскать же с собой столько монет, получив на руки вексель, покинули семейство Белиз, пообещав заглянуть со следующей оказией.

Грызмук не преступник, не подумайте, но у глав клана Большой кирки к нему осталась масса вопросов, после того как он внезапно покинул Железный кряж. Выходить на тракт для нас стало небезопасно, в пограничье кланы имеют большое влияние.

— Как в империю пробираться будем? — спросил Грызмук стоя за углом почтовой станции.

— Не думаю, что это хорошая идея — ответил я, — твои соклановцы все дилижансы станут проверять и караваны не обделят вниманием. Нужно выждать время, все утихнет, тогда и проскочим.

— Нужно где-то схорониться, — сказал Грызмук, — только они и тут все перероют.

— Есть у меня мысль, — немного подумав, решил озвучить одну идею, — мы пойдем в болота к гоблинам.

— Ты рехнулся? — взвился Грызмук, — тут, если поймают всю душу вытянут, но хотя бы живой останусь, а там сгинем не за медный грош.

— Совсем нет, есть у меня там знакомый травник, давно звал посетить деревню. Встретят, через трясину проведут. В болотах искать не станут.

Грызмук задумался, поначалу дулся, пыхтел, потом признал, что идея разумная, согласился.

Золото всюду золото, этим же вечером контрабандисты тайными тропами вывели нас из пограничья, мы попали на край болота. Три дня пробирались до гоблинского секрета, там провожатый провел тайной тропой в деревню.

Просидели неделю, маясь от скуки, подумывали уходить, как мой знакомый Глазосл, сообщил, что племя сегодня пойдет на охоту, потом ожидается праздник. И намекнул, что может перепасть редкий ингредиент — селезенка анцибала, редкой и вредной твари. От такого подарка я отказаться не мог, уговорил Грызмука остаться еще на день.

Охотники покинули селение с рассветом, остались только женщины и дети.

— Грызмук, я пойду, поброжу возле околицы. Может, травки какие-нибудь интересные найду, ты со мной или здесь бока пролеживать останешься? — спросил я друга.

— Пойдем, прогуляемся, я на кресало кувшинчик бражника выменял, так, что пока ты пиявок кормить станешь, я испробую местного напитка, мне сказали на ягодах его настаивали, — ответил гном.

Грызмук устроился на завалинке, я полез в болото. Ничего интересного не попадалось, друг только посмеивался, наблюдая за моими потугами, прихлебывая, бражник из кувшина. Удивительно, но попался мне сизый бадан, из корня отличное заживляющее зелье получается. Опустился на корточки ухватил за стебель, начал тянуть, радуясь удаче. Только на этом удача вся вышла. Грызмук захрипел на берегу, я поднялся и ужаснулся. Десяток гоблинов, одетых в лохмотья, все в болотной тине, связывали гнома, пиная между делом. Я бросился на помощь, меня постигла та же участь. Дикари выскочили из-за кочек, накинулись всем скопом, я сделать ничего не смог.

Нас как охотничьи трофеи, привязали к длинным жердям, понесли по болоту в глубину топи. Несли долго, руки и ноги затекли, начали неметь. Словом, мы перекинуться не могли, похитители сделали из пучков травы кляпы, лишив возможности переговариваться.

После долгих мучений притащили на остров посреди трясины. На нем ни травинки. Посередине столб, старое кострище, со сложенными горкой дровами. Я понял, нас изжарят и этот час неотвратим. Оставалось только смириться.

Бросили нас недалеко от кострища, приступили к ритуалу зажжения огня. Притащили длинный кол, вставили остриём в гнилой пень, обвязав веревками, принялись вращать жердину. Через минуту гнилушка начала дымить, зеленокожие радостно взревели, принялись раздувать огонь. На остров прибывали еще гоблины, их становилось все больше. Когда огонь запылал, костер начал набирать силу, мелкие твари принялись скакать вокруг кострища, затянули унылую песню.

Мы с Грызмуком могли только переглядываться. Взгляд гнома, выражал огромное сожаление, что не может ничего сделать, иначе давил бы дикарей голыми руками. Пляски прекратились, я понял, для нас все закончилось.

Мы готовились к смерти, дикари радостно скалились, посматривая на наши бледные лица. Но тут произошло событие, лишившее кровожадных тварей триумфа.

Болото пошло волнами, забулькало, выплеснуло на остров гнилую воду. Ряска расступилась, на остров полезла страшная образина. Длинная сороконожка, покрытая хитиновыми пластинами. Чудовище раскрыло ярко-красную пасть, так цветок розы раскрывает лепестки на рассвете. Лепестки, усеянные крючковатыми зубьями, дважды щелкнули, сороконожка протяжно завыла. Гоблины, впавшие в оцепенение, пронзительно заверещали, бросились в рассыпную. Да куда там. Чудовище, извиваясь как клубок змей, прошлось по острову, не оставляя за собой ничего живого. В разные стороны летели ошметки тел, руки, ноги, головы. По вытоптанной земле, потекли ручьи дымящейся, свежей крови.

Я сжался от ужаса, недавний страх быть сожженным, померк, уступив место дикой животной панике. Я знал, что это за создание — Болотная мантикора, жуткий кошмар Гоблинских болот, безжалостный убийца, не знающий страха.

Гном, побелел, глаза выкатились из орбит, я даже не понял, дышит он или нет, настолько все произошло неожиданно. Не думаю, что сам выглядел в тот момент лучше друга.

Оставалось только молиться, чтобы за порогом нас приняли предки. Когда на острове не осталось не одного живого гоблина, мантикора приблизила ко мне раскрытую пасть. Я понял, все!

Но чудовище меня не тронуло, втянув воздух, обнюхало, отстранилось, переместилась к Грызмуку. Глаза гнома закатились, ожидая конца, но монстр лишь проскользнул мимо, улегся возле костра.

Удивление, прогнало страх, оставив облегчение и робкую надежду.

Мы ждали, что произойдет дальше. Дождались. Из болота, опираясь на посох, вышел маленький сморщенный гоблин. Он был настолько стар, что лицо состояло из одних морщин. Только глаза, живые, ярко-зелёные и нереально мудрые, смотрели на нас с немым укором.