Чтение онлайн

Он пялился на меня в течение нескольких секунд, затем наклонился и поцеловал мой живот.

— Я не заслуживаю тебя, — его слова были тихими, поскольку он продолжал посыпать крошечные поцелуи по моей коже. — Но я слишком эгоистичный, чтобы отпустить тебя.

— Тогда не отпускай, — прошептала я.

Больше не было слов, поскольку его большой палец начал двигаться туда-сюда, и я бы не смогла заговорить, даже если бы и захотела. Он целовал и всасывал, а его атласный язык пробовал каждый сантиметр меня, пока я оставалась на пике, Рем не позволял мне распасться. Заводя меня, затем медленно остужая снова.

К тому времени, как он натянул презерватив, я тяжело дышала и была настолько заведена, что боялась кончить в ту же секунду, как он войдет в меня.

Но он не спешил, его рот напротив моего был ленивым и сладким, пока я пыталась поймать дыхание и снова немного расслабиться. Он всосал мой язык в то же время, как вошел в мое тело, и я задохнулась под ним, напрягаясь от ощущения внезапной наполненности. Его бедра дернулись вперед, и он вонзился глубже, пока стонал напротив моего рта.

Его рука свела мои запястья вместе над нашими головами, пока другая сжимала и пощипывала мой сосок, затем медленно и мягко обхватила вершину, только чтобы ущипнуть снова и послать стрельнувшее удовольствие от соска прямо туда, где он двигался внутри меня медленно и глубоко.

Он целовал меня, занимался любовью со мной, удерживал меня нуждающейся еще больше, пока мы оба больше не могли этого выдержать. Затем он удерживал мои бедра вокруг своей талии, когда вбивался в меня.

Его спина прогнулась, а пальцы впились в мои ноги, в то время мои руки, теперь свободные, стали способны прикоснуться к холмам и равнинам его тела.

— Не трогай, — прорычал он.

— Но…

— Прошу.

Я видела муку в его глазах, и мне хотелось забрать ее прочь, так что я снова положила свои руки над головой, и его глаза закрылись. Он толкался в меня, сильнее и сильнее. Я стонала, подушка сжалась в моих руках, когда я почувствовала крутящееся удовольствие, а затем нырнула с края в горячий бассейн.

Рем застонал, его тело напряглось, а затем он еще два раза толкнулся в меня.

Его глаза распахнулись, и наши взгляды замкнулись друг на друге. Точно, какими мы были. Нами. Больше не было разделения; мы принадлежали друг другу, и что бы ни случилось, здесь не было ключа. Наш замок был сломан, прямо, как и мы. Дело в том, что я до сих пор не знала, почему он был сломан.

У нас заняло полдня, чтобы выбраться из кровати. Когда мы это, наконец, сделали, это было ради душа, и мы сделали это вместе, занимаясь любовью у плиточной стены. Затем Рем отнес меня обратно на кровать, где снова испробовал всю меня. Я заметила, что несколько раз у него вновь появлялся этот стеклянный взгляд, а однажды, когда я дотронулась до его задницы, он скинул мою руку так яростно, что я была шокирована.

Я спрашивала его об этом, но он снова избегал вопроса и быстро заставлял меня думать о других вещах. Это беспокоило меня. Что бы это ни было, он не доверяет мне достаточно, чтобы поговорить об этом.

Логан был тем, кто поторопил нас выйти из спальни.

— Рем. Я не буду говорить тебе снова, — это уже в четвертый раз он стучал в дверь и просил Рема выйти. Теперь он долбился в дверь, а его раскатистый голос заставил меня натянуть покрывало поверх моей головы в попытке заглушить смех. Взбесившийся от злости Логан, услышавший мой смех над ним, — не самая лучшая идея, даже имея здесь Рема, чтобы защитить меня. А я не сомневаюсь, что Рем защитил бы. Он никогда не позволит никому обидеть меня, и думаю, что поэтому-то я и видела тот момент уязвимости в нем. Потому что он знал, что никогда не будет способен защитить меня от моего диагноза. Это было что-то вне его контроля, и неважно под каким углом он пытается посмотреть на это… это неизлечимо.

— Тащи свою задницу сюда, Рем. Мы уезжаем на студию через пять минут, — голос Логана был суровым и неумолимым, но потом я услышала его хихиканье и визг Эмили. Ладно, он не был настолько зол.

Крайзис крикнул сзади.

— Разве ты не успел удовлетвориться к этому времени, приятель? Иисус, я слышал тебя на протяжении всей ночи. Однако не слышал ее. Полагаю, что ты не настолько хорош после всего этого.

Это вызвало у Рема реакцию: он слез с кровати и вышел за дверь, не заботясь о своей наготе, когда отправился за Крайзисом. Я услышала возглас: «бл*дь», и как хлопнула дверь, затем смех Логана.

Рем вернулся в комнату и захлопнул дверь перед лицом Логана. Язык его тела был совершенно напряженным и разгневанным, но уголок его губ изогнулся вверх, а в глазах танцевала игривость.

Он пошел прямо к кровати, схватил меня вокруг талии и дернул к краю так, чтобы мои ноги были по обе стороны от него. Он схватил меня за затылок, наклоняя голову, а затем поцеловал, и в этом не было ничего ленивого и сладкого. Это было одним из тех эпических поцелуев, который мне никогда не хотелось, чтобы он заканчивался.

— Должен идти, детка, — он отпустил меня и завалился на кровать, простынь обмотала меня, попала прямо между бедер. Я притянула материал дальше вверх, так чтобы создать напряжение у моих половых органов.

Затем я начала стонать… громко.

Я не была уверена, что делает Рем, потому что мои глаза были закрыты, но я перевернулась на постели, с простыней между ног, пока я стонала громче и громче.

— О, Боже, Рем, — я кричала так громко, как могла, пока все еще звучала бездыханной. — Да. О Боже. Да. Вот так.

Я выпустила долгий, продолжительный крик-стон, затем остановилась, приподнимаясь на локте и улыбаясь.

Он покачал головой, ухмыляясь, с джинсами в руках. Я подмигнула ему, и он отбросил джинсы в сторону и нырнул в постель.

Не прошло и нескольких минут, как я закричала по-настоящему.

В течение дня у Рема с группой проходили записи, в то время как я помогала Хенку с лошадьми и рисовала. По вечерам Рем обычно ходил со мной в конюшню, и мы причесывали Клиффорда. Ладно, я расчесывала, а Рем наблюдал… с расстояния. Однако я могу дать ему послабление. Он пытался кормить его морковкой, и спустя неделю смог приблизиться достаточно близко, чтобы погладить его шею.

Наиболее восхитительное мгновение произошло вчера вечером, потому что это было так неожиданно и прекрасно. Рем даже не знал, что я наблюдаю за ним, раз уж я ушла в подсобку, чтобы убрать щетки. Я поняла, что забыла взбить сено, и когда вернулась назад и увидела Рема, я остановилась и просто засмотрелась.

Он тихо разговаривал с Клиффордом, его рука расположилась на толстой шее, и Клиффорд так ее выгнул с наклоненной головой, как будто бы прислушивался к нему.

Это было так необычно для Клиффорда, чтобы он не щипался, не игрался и не толкался. Он просто обогнул вокруг Рема свою шею, голова низко, губы расслаблены, а уши развернулись в сторону, прислушиваясь. Я знала, что это было тем моментом, который мне бы хотелось запечатлеть на холсте. Я бы повесила картину напротив своей кровати так, чтобы я могла видеть ее, просыпаясь каждое утро. Двое моих мужчин.

Рем возил меня на ужин практически каждый вечер, и он признался, что это эгоистичный поступок, потому что он хотел меня всю только для себя. Он ходил со мной на встречу с диетологом, которую устроил Мэтт. Больше всего говорил Рем, настаивая, что диета приносит больше вреда, чем пользы, учитывая то, как я питаюсь. Он настаивал на необходимости большего количества белка и различных путей прибавления у меня веса, не противодействуя специфике диеты с малым содержанием жиров. Я откинулась назад и молчаливо слушала, потому что это было действительно забавно, и я получала удовольствие от этого.