Чтение онлайн

Я была благодарна, что женщина не поддавалась давлению Рема, и любезно улыбнулась мне, прежде чем поставила его на место и сказала ему, что он не приглашен на следующую встречу, если откажется пересмотреть свое отношение и быть тихим.

Я засмеялась, отчего Рем нахмурился, а диетолог посмотрела на нас так, будто мы оба сумасшедшие. Потом Рем слушал, пока мы с диетологом разрабатывали план, где я, будем надеяться, перестану терять вес, но все равно сохраню содержание жира на минимуме.

Наконец-то наступил вечер моего показа в галерее, и я была возбуждена, взволнована и немного насторожена от того, что снова увижу Лэнса с Ремом там. Ладно, очень встревожена. Я разговаривала с Лэнсом несколько раз, хотя это было всегда, когда Рем находился в звукозаписывающей студии, и он был в порядке со всем и не было ничего неловкого между нами. Хотя, когда я спросила его о том, почему он звонил Рему, когда мы были в коттедже, все что он сказал, это то, что он искал меня, чтобы обсудить продажу. Но дело в том, что мы никогда так и не обсуждали продажу. Лэнс сказал, что парень передумал.

Я закончила наносить блеск для губ, затем встала прямо. Отражение в зеркале, уставившееся на меня, было тем же, кроме двух шрамов, которые слегка пропали, но все же были видимыми даже под макияжем. Но не это заставило меня выглядеть по-другому, это была легкость в моих глазах. Я чувствовала ее.

Рассказав Эмили, я почувствовала, как с моих плеч свалился груз, даже еще больший, когда я заметила, что ничего не поменялось в отношении между нами. И Рем… Рем был милым, но большую часть времени он вел себя властно и по-собственнически. Я думала, что меня будут раздражать все эти его сообщения, но когда я слышала звонок на своем телефоне, я улыбалась и не могла дождаться, чтобы увидеть, что он мне написал.

— Иисус.

Я крутанулась на своих шестидюймовых красных каблуках и в черном с низким вырезом на спине платье. Рем остановился в дверном проеме в нашу ванную и пялился на меня. От этого я почувствовала себя красивой; дерьмо, он заставляет меня чувствовать себя такой.

— Детка, ты выглядишь чертовски горячо, — он подошел ко мне, его руки оказались на моих бедрах, когда он дернул меня к себе так, чтобы мы оба повернулись лицом к зеркалу. Он склонил голову и поцеловал обнаженное местечко прямо между моей цепочкой и плечом. — Боже, я люблю тебя.

От его хриплого шепота покалывание разошлось по моей коже. Его руки пробежались по бокам к моим ребрам и обратно вниз, остановившись на бедрах. Он прикусил мое ухо, забирая жемчужину сережки в рот.

— Не могу дождаться, когда смогу снять с тебя это сегодня. Хотя оставлю каблуки, горячие штучки. Хочу трахнуть тебя, пока ты будешь в них.

Я сжала ноги вместе, потому что не надела трусики, и мне бы не хотелось переодеваться после того, как услышала, что он хочет сделать со мной. То, что я без трусиков было сюрпризом на попозже.

Его рука достигла нижней части платья, и я смогла почувствовать, как край моего платья сдвинулся вверх. Я схватила его руку, прежде чем он обнаружил бы, что на мне нет трусиков, поднял бы меня на стойку и забыл, что мне нужно попасть на мое шоу прежде, чем прибудут гости.

— Мне нужно идти. Нужно убедиться, что все готово, — я повернулась вокруг в его руках, и он застонал от разочарования, прежде чем поцеловал меня. Его рот накрыл мой, язык протиснулся мимо моих зубов и пробовал на вкус зубную пасту и яблоко. Я осела рядом с ним в течение нескольких мгновений, тая в его руках, чувствуя, что могла бы остаться здесь навечно, наслаждаясь его поцелуями. Когда его рука снова оказалась между моих ног, я врезала ему по груди, отталкивая.

Он захихикал. Я обожаю этот звук. Это кружит голову, то, что я могу делать подобное с ним, потому что Рем был слишком серьезным большую часть времени. Мне нравится, что мы можем играть и смеяться, и предполагаю, что я единственная, кто на самом деле становится свидетелем этого так часто.

— Мне больше всего на свете хотелось бы, чтобы ты спустился по мне и заставил кричать твое имя… — он снова захихикал, потому что мы оба знали, что это было бы совсем не так. Он оказался бы внутри меня и брал бы меня прямо на стойке напротив зеркала. — Но у меня встреча с поставщиками еды через полчаса.

— Лэнс будет там? — его тело напряглось, а игривый взгляд испарился. — Мне не нравится идея, что ты будешь наедине с этим хером.

— Нет, он придет позже. Но он знает, что я с тобой. Он нормально отнесся к этому в больнице. И я разговаривала с ним в другой…

Его глаза сузились.

— Ты виделась с ним в больнице? — губы Рема сжались.

Я вздохнула, пробежавшись пальцами по волосам.

— Детка, он просто хотел убедиться, что я в порядке. Это пустяки, — лицо Рема расслабилось, когда я продолжила проводить по его волосам и затылку, — тебе не о чем беспокоиться. Я с тобой.

— Кто помог ему пробраться в твою палату?

Ух… вот где мы и столкнулись. Рем был оберегающим, и я понимаю это. Он потерял свою сестру-двойняшку (единственную семью, которая у него была) в по-настоящему дерьмовых обстоятельствах. Он хотел удержать и меня от всякого дерьма, и он видел Лэнса этим дерьмовым обстоятельством. Я задалась вопросом, о чем бы тот телефонный звонок не был, это было намного большим, чем Рем признался.

— Это неважно. Он просто хотел убедиться, что я в порядке. Это длилось около пяти минут. Мне нужно идти. Увидимся там, — я пыталась выскользнуть из его рук, но он держал крепко.

— Он мне не нравится, Кэт. — Дерьмо, просто Кэт, не Киткат, детка или красавица. — Я пойду с тобой. Дай мне десять минут.

Я соединила наши руки прежде, чем у него появился шанс отправиться переодеваться.

— Рем, ты должен довериться мне, — я сжала его руку. — Тебе нужно встретиться с вашим менеджером. У Логана случится припадок, если ты его бросишь, — я обхватила рукой его шею и притянула его голову ниже, так чтобы я могла дотянуться до его губ. Мои губы задвигались на его, пытаясь получить ответную реакцию, и после нескольких секунд с моим языком в его рту, он сдался и поцеловал меня в ответ.

— Я перевезу мои работы из его галереи сразу после показа.

Я почувствовала, как напряженность тут же покинула его мышцы, когда он прошептал мне в ухо:

— Спасибо, детка.

— Мне нужно идти. Люблю тебя.

Он нехотя отпустил меня.

— Ты будешь в порядке на этих каблуках?

И он все еще беспокоился о моих ногах. Это было мило, чудесно, и я понимаю это, несмотря на то, что он меня контролирует и слишком по-собственнически ведет себя со мной, Рем заботится обо мне.