Сокрушенная тобой
Шрифт:
— Я подозреваю, что ты сделаешь это при первой же возможности. Ты позвонишь Деку, а потом, возможно, и в полицию, но я покажу тебе, что произойдет, если ты это сделаешь.
Она отошла в дальний конец комнаты, и Лэнс потянул за шнурок, который зажег лампочку над его головой. Меня словно ударили в живот, воздух покинул меня, и я подавила в себе ужас перед набором орудий, висевших на стене.
— Нет. Пожалуйста. Не делайте этого с ним. — Я обмякла в объятиях Грега, когда опустошение от того, что собиралась сделать Алекса, прорезало дыру в моем животе.
— Мы начнем с малого, правда, Рем? Чтобы разогреть тебя перед главной сценой. Шрамы теперь не имеют значения, правда? Я не против них. Это будет напоминанием о том, кому ты принадлежишь. — Алекса сняла со стены длинный свернутый хлыст и подошла к Рему. Она провела пальцами по его татуированной спине, затем по позвоночнику до джинсов. Она наклонилась к нему так, что ее грудь оказалась напротив его груди, и я увидела, как она что-то шепчет ему на ухо.
Рем не шелохнулся. Он не вздрогнул. Он не реагировал. Ничего.
Она рассмеялась и отошла на несколько футов, затем повернулась, и кожаный хлыст, размотавшись, вонзился в спину Рема.
Я закричала, борясь с неумолимой хваткой Грега.
— Рем, — задыхалась я. — Нет. Пожалуйста, клянусь, я ничего не скажу. Пожалуйста.
Алекса даже не взглянула в мою сторону, проигнорировав мои слова, и снова обрушила на спину Рема кнут. Потом еще сильнее. И еще раз. Он не двигался. Мышцы его спины напряглись при ударе хлыста, как будто пытаясь убежать, но мышцы отскочили назад, и все повторилось снова и снова.
Алекса кивнула Лэнсу, и мои глаза расширились от ужаса, когда он подошел к стене и взял другое оружие. Оно состояло из нескольких длинных нитей, на конце каждой из которых блестело что-то. Меня пробрала дрожь, когда я смотрела, как Алекса забирает оружие у Лэнса.
— Видишь ли, Рем пришел сюда, прекрасно понимая, что обменивает свою жизнь на твою. — Она обошла столб, хлыст волочился за ней по цементному полу. — И он не стал бы рисковать твоей жизнью, рассказав кому-нибудь или придя сюда с оружием в руках. Ты знаешь почему, принцесса… потому что у меня есть дополнительная страховка.
Она подняла хлыст над головой, и на этот раз Рем вздрогнул, когда орудие опустилось ему на спину. Его пальцы впились в дерево, тело напряглось, и я услышала, как из его рта вырвался сдерживаемый стон. Кровь стекала по его спине от того, что было на концах плети.
— Алекса, я клянусь, что никогда ничего не скажу, — всхлипнула я. И теперь я говорила серьезно. Она любила Рема, по-своему, болезненно и ненормально, отвратительно, и издевалась над ним, причиняла ему боль только для того, чтобы доказать свою правоту. Чтобы убедиться, что я никогда не забуду эти образы в своем сознании.
И она была права. Я не забуду. Она выгравировала их во мне.
Алекса подняла руку, и звук удара хлыста по его плоти эхом разнесся по комнате. Казалось, я слышу, как рассекается его кожа.
Кнут обрушивался на него снова и снова, пока он не рухнул. Весь его вес повис на руках, прикрепленных к кольцу на столбе.
Рем. Боже. Рем. Нет.
Я оторвала взгляд от Рема, когда Алекса шагнула ко мне. Я даже не заметила ее. Но когда она протянула руку с кнутом, с которого капала кровь Рема, я не смогла сдержать себя, подняла голову и уставилась на нее.
— Пошла ты, сука! — Я плюнула ей в лицо.
Внезапно руки Грега отпустили меня, и я увидела, как рука Алексы поднялась с хлыстом, готовая ударить меня им.
— Сделай это, и я никогда не буду твоим. — Голос Рема пронесся по комнате громким ревом. Я даже не думала, что он способен говорить после того, что она только что с ним сотворила.
Алекса опустила руку, и прежде чем Грег смог снова схватить меня, я побежала к Рему.
— Держи ее, — сказала Алекса таким тоном, словно я была надоедливым грызуном, вырвавшимся из ее ловушки.
Я ударилась о столб, мои дрожащие конечности едва могли поддержать меня, когда я использовала конструкцию, чтобы удержаться на ногах.
— Рем. — Обхватив его голову руками, я осторожно, стараясь не коснуться его разорванной спины. Задыхающиеся рыдания и свежие слезы текли по моему лицу. Я чувствовала медный запах его крови и пота на его израненном теле.
— Уходи, Кэт. — Его голос был прерывистым и хриплым, словно ему было больно произносить только два слова.
— Я люблю тебя, малыш, — прошептала я и прижалась ртом к его дрожащим губам. Они только соприкоснулись, как меня внезапно оторвали от него.
Рука Грега обвилась вокруг моей талии, отрывая меня от земли, а затем он направился к двери.
— Рем! — закричала я. — Пожалуйста. Нет. — Мне было плевать на то, что я выгляжу слабой или умоляю. Ничего не имело значения, кроме того, что меня отрывали от Рема.
Рука Грега потянулась к дверной ручке, как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и ударила его прямо в лицо. Он попятился назад и выпустил меня. Я упала на пол и уже собиралась вернуться к Рему, как вдруг увидела пистолет, направленный на… Я повернула голову. Направлен на Алексу.
— Любовь моя. Я сказала тебе ждать в моей комнате. Ты скоро его увидишь. — В голосе Алексы слышалась легкая тревога, когда она медленно пошла к двери. — Не поступай глупо. Ты знаешь, что произойдет.
— Не двигайся. — Девушка с серыми глазами держала пистолет одной рукой, не сводя глаз с Алексы.
— Милая. Что ты делаешь? Я заботилась о тебе. Давала тебе все, что ты когда-либо хотела. Мы были как… сестры.
Я услышала шарканье ног и увидела, как Грег делает шаг. Я вздрогнула, когда раздался выстрел, и Грег упал на пол, кровь потекла из раны в его груди.
Когда я оглянулась на Алексу, она, казалось, даже не отреагировала на то, что Грега застрелили. Она уверенно сделала еще один шаг вперед и протянула руку.
— Отдай мне пистолет. Мы поговорим об этом позже.
Девушка покачала головой, и ее белокурые пряди рассыпались по плечам.
— Нет. Ты солгала мне. Ты сказала мне, что никогда не пойдешь за ним, если я останусь с тобой. Ты обещала мне. Я сделала все, что ты хотела. Все. Я ни разу не пошла против тебя, и ради чего? Чтобы ты все это время планировала преследовать моего брата?