Сокрушенный
Шрифт:
– Говори уже.
– Я просто подумал, что это может быть кто-то, кто мог бы улучшить твое настроение.
Эмма. Джо переложил бутылку в другую руку и достал телефон. Он провел большим пальцем по экрану телефона, чтобы ответить на звонок.
– Привет?
– Джо?
Он мгновенно на автомате улыбнулся.
– Привет, Солнышко.
– Джо? Я едва слышу тебя. Где ты?
– Мы все еще на стадионе. Концерт закончился где-то час назад.
– Вечеринка.
– По крайней мере, ему показалось, что она сказала "вечеринка". Ему было сложно расслышать ее, поскольку вновь появилась брюнетка и, незаметно подойдя к нему, начала тереться своей огромной грудью об его руку, как будто он мог передумать.
Парень отодвинулся от брюнетки, ругаясь:
– Проваливай.
К счастью, здесь уже был Гари, который сразу понял сообщение.
– Прошу прощения?
– Что?
– он потянулся, чтобы закрыть свободное ухо и случайно ударил себя в висок бутылкой Джемесона. – Бл*дь!
– Ты пьян.
Дерьмо, добавьте пробитый череп в список травм на сегодня.
– Ну, я на пути к этому.
– Судя по тому, как ты разговариваешь, ты уже у цели.
– Музыка замолчала, поскольку закончилась песня, позволяя ему услышать ее вздох.
– Почему?
– спросила она нежно.
– Ты же сказал, чтобы я позвонила тебе.
– Я люблю болтать с тобой.
– Я тоже люблю болтать с тобой, Джо. Когда ты трезвый.
Музыка возобновилась. Звучала какая-то подростковая поп-звезда, известная использованием фонограммы. Хотя даже с этой помощью Джо не мог выносить ее голос. Вскоре он понял, что не слышит Эмму не потому, что из колонок доносится жуткий скулеж, - девушка просто молчит.
– Эмма?
– Прокладывая свой путь через переполненную комнату, он достиг двери.
– Эм?
– Он повернул влево, направляясь в свою гримерку.
– Ты еще здесь?
– Зачем ты делаешь это с собой?
– впервые с тех пор, как он ответил ей, он смог отлично ее слышать.
– Зачем ты делаешь это со мной?
Боль в ее голосе прорвала его. Это, как и все остальное в этот день, разозлило его.
– Что конкретно я делаю с тобой?
– Сначала тянешься ко мне, а потом снова возвращаешься к дурным привычкам. Зачем делать это, если даже не попробуешь измениться?
Группа фанатов появилась в начале коридора и направилась прямо к ним. Пташка во главе компании, заметила знаменитость, и Джо понял,что она открыла рот, чтобы завизжать. Он нырнул в первую попавшуюся комнату справа от себя. Спасибо Господи, это оказалась его гримерка.
Парень с хлопком закрыл за собой дверь, прислонившись к ней.
– Ты понятия не имеешь, что моя жизнь...
– Избавь меня от этого дерьма: "я даже не представляю, на что похожа твоя жизнь"!
– Тон Эммы был резким и грубым.
– У каждого есть дерьмо, с которым приходится иметь дело, Джо. У всех нас есть свои демоны и вещи, которые мы бы хотели сделать по-другому. Вот только некоторые из нас не имеют такой роскоши, как время, у тебя же оно есть.
Его живот связался узлом от дискомфорта и смятения. Он в точности делал то, что она говорила — он тянулся к ней, а затем оказывался слишком слаб и труслив, чтобы сопротивляться выпивке. Но последняя часть…
– О чем, черт побери, ты говоришь?
– Тебе не дадут прожить то же самое мгновение дважды в жизни.
– Это оригинально, - сказал это с низким, сбитым с толку, рассеянным смехом.
– Да? Ну а как это, оригинально? Хочешь жить своей жизнью, в тумане алкоголя и женщин - продолжай в том же духе. Только не втягивай меня в это.
– Что ты говоришь?
– Я говорю, что надеюсь, ты достаточно трезвый, чтобы запомнить этот момент. Прощай, Джо.
— Постой! Эмма? – Взглянув на дисплей, он понял, что она отключилась.
– Эмма?
Блядь!
Джо швырнул свой мобильник через комнату, где он ударился о стену с глухим стуком. Он запрыгнул в угол дивана и поднес бутылку к губам.
Дверь распахнулась. В комнату вошел Гари.
– Что?
– Джо выдохнул между зубами.
– Просто хотел убедиться, что ты в целости. Проблемы?
Джо не ответил.
– Ты выглядишь лучше, чем твой мобильник. С таким будет немного сложнее перезвонить и умолять ее о прощении.
– Что заставило тебя думать, что я сделаю хоть что-то, чтобы умолять ее?
Гари запрокинул голову, слегка наиграно засмеявшись.
– Придурок.
– Ты так же разговаривал со своей девушкой? Неудивительно, что она уже отключилась.
– Она не моя девушка.
– Он едва знал ее. Они провели два вечера вместе и обменялись тремя — нет, четырьмя —телефонными разговорами с тех пор. Он был в… Черт, он не знал, какой это город, пока она находилась через полстраны, в Огайо. Как что-нибудь из этого делает ее его девушкой? Однако боль пустоты увеличилась в его груди, когда он произнес слова вслух.
– Она сказала мне проваливать.
– Умная девочка.
– Да пошел ты.
– Как плохо, что его указания лишены чувств. Она действительно умная. Она - яркий лучик солнечного света. Света, который привлек его, потому что это было чем-то, чего у него не было в этот момент. Он был тьмой: мужчина, потерявший интерес к жизни. Чего может захотеть такой ангел, как она, с таким грешником, как он? Для нее же будет лучше держаться от него подальше, пока он не затянул ее в это дерьмо.
– Могу я говорить откровенно?
– спросил Гари.