Чтение онлайн

– Пожалуйста, продолжай.

– Я зашел в номер и нашел ее голой в моей постели.
– Обычно он не мешкает и пользуется случаем в своих интересах, но тогда это его не соблазнило.
– Я решил не звать Гари или охрану отеля, и вместо этого, бросил ей одежду, оправдываясь, что у меня не было презервативов, затем подтолкнул ее к двери. После чего я быстро забыл о ней, развалившись на кровати. На следующее утро мы обнаружили один из автобусов разрисованным.

Она слушала, смотря так, будто могла что-то ответить на это, но не стала.

– Я рассказал им, что случилось прошлой ночью, и они решили, что это чертовски весело. Особенно Стив, который проследил, чтобы в моей гримерке были презервативы на следующем концерте. Марвин, наш менеджер, дополнил в закулисном райдере, что нужна еще...

– Миска с разноцветными презервативами.
– Эмма сократила расстояние между ними и села на краю дивана, она подобрала колени под себя и положила свои туфли на кофейный столик впереди.
– Что еще ты требуешь в этом райдере?

– Диван, подобный тому, на котором ты сидишь.

Поглаживание ее руки взад-вперед по мягкой части дивана было столь завораживающим.

– Мило.

– Личная гримерка, чтобы я мог побыть один, когда мне это необходимо.

– И как же часто это случается?

– Намного чаще, чем ты думаешь.

Она подняла бровь в молчаливом вопросе.

Он взглянул на листы бумаги, лежащие на столике рядом с ее туфлями.

– Мне необходима тишина, чтобы писать. В последнее время не очень хорошо получается.

Ее взгляд остановился в том же направлении.

– Можно?

– Конечно.
– Какого черта? Он никогда не показывал свои песни кому-либо до тех пор пока не будет доволен ими. Он никогда раньше не позволял женщинам так тщательно осматривать свои вещи. Тем не менее, было в Эмме что-то такое… Она обладала впечатлением спокойствия и естественного любопытства, которое оставило его довольным ею. Она не вела себя как фанатка и это было освежающе.

Девушка подняла верхний лист, затем следующий.

– Ты пишешь стихи перед музыкой?

– Всегда.

Третий лист присоединился к двум другим в ее руках и Джо задержал дыхание. Несколько ударов прошло прежде, чем она вернула листы обратно на стол. Еще несколько прежде, чем она встретила его взгляд.

– Это… красиво.

Красиво - это не то слово, которым его стихи называли раньше.

– Прошу прощенья?

– Немного меланхоличные и пугающие, но красивые. Ты - современный трубадур.

Он поймал себя на том, что смеется. Что это, дважды за сегодня? Это рекорд.

– Что смешного? То, что ты написал – поэзия. Я вполне уверена, что трубадур был композитором и исполнителем лирических стихов и песен.

Красиво. Боже, он порезал вену и закапал страницу, а она считает, что это было красиво?

– Надо воспользоваться этим в следующий раз, когда буду бронировать отель, - Трубадур.

– Ты бронируешь под вымышленными именами.
– Это не было настоящим вопросом, больше похоже на заключение, озвученное вслух.

– Я нашел способ, как удержать голых женщин от вламывания в мой номер.

Она наклонила голову и изучала его с минуту.

– Ты шутишь, но… не находишь это смешным.

В его жизни чувство юмора мало помогало. Он был сломленным — это не то, к чему бы он допустил ее.

Эмма вытянула свои ноги и положила свои пятки рядом с туфлями.

– Ты не хочешь поговорить об этом, да?

Джо посмотрел на голые пальцы ее ног, покрашенные в ярко-розовый, на больших пальцах нарисованы два крошечных белых цветка.

– Неудобная обувь?

Она ухмыльнулась и положила голову на спинку дивана.

– Знаешь, тебе просто нужно сказать: “Смени тему, Эмма”.

– Смени тему, Эмма.

Ее улыбка осталась, но черт побери если частичка света не ушла из ее глаз.

– Моя подруга Элисон убедила меня купить их, чтобы надеть этим вечером, решение, о котором я буду сожалеть. Уверена, что выглядят они прекрасно, но они не созданы для прогулок.

– Элисон была на концерте вместе с тобой?

– Да, была. Она купила билеты. И подарила один мне.

– Так значит, ты - фанатка?
– Это был наитупейший вопрос, не так ли?

– Да, фанатка. В конце концов билеты были в центре в первом ряду.

– Тебе понравился концерт?

– Да. У тебя отличное сценическое обаяние.

– Интересно. Большинство людей говорят, у меня прекрасный голос.

– Это правда, по крайней мере, когда ты не забываешь слова собственных песен.
– В ее глазах появился интерес.
– Но почему я должна хотеть быть, как все, и говорить тебе это?

– Что я могу сказать, - ответил он, смотря на ее губы.
– Ты отвлекла меня.

– Ты уже упоминал это.
– Она тоже посмотрела на его губы и провела языком по своей нижней, будто бы представляя его вкус.

Джо проглотил стон. Его член уперся в ширинку джинс, просясь на волю.

– Это правда. И, Солнышко, ты не сможешь быть, как все, даже если постараешься.

Она покорила его, черт побери, как никто другой. И дело вовсе не в соблазнительном теле и убийственных голубых глазах. С ней было просто говорить. Она не требует и не ожидает, что он будет кем-то другим, только собой — не суперзвездой, а просто мужчиной. Находясь рядом с ней, он действительно чувствует умиротворение. То, чего он не ощущал долгое-долгое время.