Чтение онлайн

Вбросив меч в ножны, Улюлюм изменил тактику. Он ухватил меня за ноги и потянул. Затрещав отложениями солей, ребра выдавили из легких весь воздух, который в них находился.

Яростно вырываясь из убийственной хватки, я извернулся и выскользнул из плена рогов.

Избавитель рывком поставил меня на ноги и покровительственно похлопал по плечу, явно намереваясь вернуть в горизонтальное положение.

— Ваур?! — удивился Тихон, не разжимая сжавшихся на носорожьем хвосте зубов. Когда он успел вцепиться в него?

— Что это за тварь? — поинтересовался Улюлюм, вновь схватившись за меч. — Мутант!

— Это Тихон, — поспешно сказал я. — Мой де… а… домашний зверь.

— Не бешеный?

— Нет.

— Вонючий, поди?

— Сам ты… — возмутился было я, но тут же поправился: — Ты можешь понюхать — это не от него воняет

— А сам ты кто будешь? Надо же мне знать, кого я спас от смерти.

— Иван, — представился я. — А это, — указал на приближающихся валькирий и единорога, — это Агата, Ольга и Викториния.

— В честь Нарвалской принцессы? — полюбопытствовал победитель огромного шерстистого и при этом рогатого носорога.

— Да, — поспешно подтвердил я, не давая принцессе возмутиться.

— Воительницы, — уважительно склонил голову Улюлюм. Сняв помятый шлем и пригладив пятерней выбившиеся из-под шитой жемчугом сеточки светлые волосы, он продемонстрировал белозубую улыбку от уха до уха. — Я Улюлюм — Великий Сокрушитель и победитель множества злобных тварей. Мой лозунг: «Сокрушитель — сокрушай!»

— Сокрушитель? — удивленно переспросили валькирии, показав, что мои услуги как переводчика не понадобятся.

Приняв недоумение за восхищение, самозванец (хотя мне почему-то кажется, что в действительности совсем наоборот), принялся живописать свои великие подвиги и предвосхищать свое будущее величие.

Его раненый жеребец, попытавшись подняться, жалобно заржал и засучил копытами.

Оборвав нескончаемый поток лести по собственному адресу, Улюлюм подошел к своему коню и внимательно осмотрел его развороченный носорожьим рогом бок. Придя к определенному выводу, он выхватил меч и решительно занес его над головой.

Я как-то не замечал прежде, что у коней такие выразительные глаза. Во взгляде, направленном на поднимающийся меч, было столько немой мольбы, что я не выдержал:

— Постой!

— Что? — обернулся Улюлюм.

— Рана не смертельная. Он поправится.

— На это уйдет не один день, — с благожелательной улыбкой снисхождения пояснил конкурирующий претендент на роль Сокрушителя скорлупы драконьего яйца. — Мне некогда задерживаться. Меня ждут великие свершения.

— Мы за ним присмотрим, — ответил я, опустившись перед жеребцом на колени и погладив его черный лоб с небольшой белой звездочкой.

— Ладно. — Потеряв к теме интерес, воин засунул меч в ножны и направился к валькириям, поигрывая закованным в броню мускулистым телом. — Я не рассказывал…

— Джинн! — позвал я призрачного исполнителя желаний.

— Чего? — струйкой дыма поднявшись из травы, поинтересовался ультрамариновый дух.

— Мне твоя помощь нужна.

— Чего изволим-с? — Сменив стеганый халат на лакейскую ливрею, джинн согнулся в низком поклоне.

— Мне нужно зашить рану.

— Ты ранен?

— Не мне — коню.

— Разве я не говорил, что я интеллектуал?

— Говорил, — подтвердил я, — И не раз.

— Разве я не говорил, что не переношу вида крови?

— Говорил. — К чему спорить с очевидным?

— И чем же я могу помочь?

— Мне нужны антисептики, обезболивающие, перевязочные материалы… — начал перечислять я.

— И стационарный хирургический центр? — скривился джинн.

— А сможешь?

— Нет.

— Тогда зачем предлагаешь?

— Я предлагаю?! — визгливо возмутился джинн, заработав гневный взгляд Улюлюма. Последнему явно не нравится, когда его хвалебные речи прерывают иначе чем восторженными овациями и бурными аплодисментами. Дух уменьшился в размерах и значительно тише проговорил: — Я ничего не предлагал.

— Хоть что-то ты можешь?

— Могу стих рассказать

— Ему от этого легче станет?

— Сила слова способна оказывать положительное влияние на животных.

— Хорошо, — согласился я. — Можешь заговорить рану. Я не против.

— Не могу, — признался джинн, старательно отводя глаза от раненого вороного жеребца. — Я не знахарь, а всего лишь джинн… Бинты могу достать.

— Давай.

Засунув руку в карман шаровар, ультрамариновый дух извлек наружу целый рулон марли, сохранивший штамп мануфактуры «Будущее фараона».

— Иголку с ниткой?

— Эта подойдет? Держи.

— Зеленка, спирт.

Достав из кармана трехлитровую бутыль со спиртом, в кристально прозрачной толще которого, раскинув лапы, покачивалась зеленая жаба, эфемерный дух встряхнул ее.

— Что это?

— Спирт. — Выловив жабу, джинн сделал глоток из бутыли. — У-у-ух! И зеленка.

— Это жаба, — отстранив лупоглазый экспонат кабинета зоологии, сказал я. — А мне зеленка нужна. Лекарство такое. Или йод, если есть.

— А с ней что делать? — взмахнув жабой, спросил джинн.

— Отпусти.

— Беги, — опустив ее на траву, приказал джинн.

Заспиртованное земноводное неуверенно дернуло лапами и, квакнув мне в лицо убойным перегаром, зигзагообразно упрыгало в сторону леса, оглашая окрестности требованиями расступиться и пропустить царицу болот и рек.

— Нужны обезболивающие препараты.

— Дай подумать… — попросил джинн, комкая в кулаке тюбетейку и нервно шагая вправо-влево. — Сейчас, сейчас вспомнил!

Сорванную с головы тюбетейку дух засунул в карман, и а вместо нее достал роскошный шелковый халат, расшитый по золотому полю зелеными и красными драконами.

— Еще немного, — попросил раб кувшина, запахивая полы халата и опоясываясь широким кушаком. Ухватив себя за подбородок, он потянул его вниз, извлекая на свет куцую козлиную бородку. Затем тем же манером джинн обзавелся длинными, словно у сома, жиденькими усами. Сложив руки и непрестанно кланяясь, он произнес: — Моя готова помося вама.

И, достав из рукава пригоршню длинных и тонких иголок, он принялся методично втыкать их в шкуру раненого коня.

Вороной застонал и растянулся, лишившись сознания.