Чтение онлайн

— А где… — Вопрос повис в воздухе, так и не сформулировавшись.

— Они скорее всего мертвы. Но если им повезло и они вернутся, необходимо будет проверить их… Джинн! Водку не уноси. Оставь здесь!

— Теперь я знаю, почему перевертыши не стали превращаться в тебя, — сказала Агата.

— Теперь это я и сам знаю. Хотя вообще-то пью я редко. Но если не пить вообще, это может показаться подозрительным. Другое дело женщина, у которой больная печень.

— У меня здоровая печень! — возмутилась тетушка.

— Это я к примеру.

— А звери? — спросила Оленька.

— Но они не стали бы превращаться… — начал я, но тотчас оспорил сам себя. — А почему бы и нет? Князь, вы мне поможете?

— Разумеется. А в чем?

— Уговорить Викторинию выпить водки.

— Но она принцесса…

— Именно поэтому я и обратился к вам.

Кобылица единорога удивила меня, безропотно проглотив залитую ей в горло жидкость и лишь после этого упав в обморок. Впрочем, она быстро спохватилась и вскочила на копыта, испугавшись, что ее благородный обморок примут за конвульсии перевертыша.

С Тихоном и Топтыгой пришлось повозиться, но мы совместными усилиями напоили их водкой. Мой демон тотчас завалился спать, сунув морду дракончику под бок. А вот медведь оказался не простым, а шатуном. Махнув лапой на Макара, он побрел вдоль камер глубокой заморозки, останавливаясь у каждой и пытаясь достучаться до находящихся внутри людей. При этом порыкивая и смешно шлепая губами.

— Вот теперь, кажется, всех напоили, — облегченно вздохнул я, покосившись на князя, увлеченно рассказывающего моей тетушке какой-то светский анекдот. Что-то об императорском шуте, спутавшем штаны с колпаком.

— А меня — нет, скоты! — обиделся призрак, забыв о том, что он отныне вежливый и добрый.

— Ему не наливать, — замахал руками джинн. И со знанием дела произнес: — Опохмел ведет к запою… А через него все равно все протекает.

— Ах вот вы как!

— Может, дать ему пробку понюхать? — предложил я.

— Так у этой водки спиртные пары почти не чувствуются, — возразил джинн.

— А вчерашняя осталась?

— Какой-то гад ночью все вылакал, я искал, — сообщил призрак.

— А оно твое?! — набросился на него джинн, сдав себя с потрохами.

— Не спорьте, — сказал я, махнув рукой. Устал я от них, честное слово. — Налей ему стакан.

— Ну так… — Джинн демонстративно ткнул пальцем призраку в пузо. Сам же почти такой же бесплотный, а туда же… Но бокал наполнил.

Бывший обитатель покосившейся башни в городе, названия которого я не помню и, если честно, никогда и не знал, попытался тотчас ухватить его. Пальцы с легкостью прошли сквозь хрустальный кубок, не вызвав даже волнения налитой в него жидкости.

— Не спеши, — достав меч из петли, я упер его в пол. — Теперь можешь.

Призрак радостно схватил бокал. «Боже мой! — подумал я. — Чем я занимаюсь?» Быстро шевеля крыльями, ко мне подлетел дракончик и плюхнулся на плечо, ухватившись за кольчужную ткань.

— Нужно обследовать верхние этажи, — решил я. — Двигаться будем одной группой, чтобы не рисковать.

Первыми на четвертый этаж поднялись валькирии, я немного задержался, привлеченный долетевшим до моего уха грохотом. Посмотрев в окно, я пораженно замер.

Улюлюм?!

Как мы про него забыли?

— Ваур? — удивился Тихон, подняв на меня мутный взгляд. Он страшно не хотел вставать, так что пришлось почти волоком тащить его, но разделять группу я не намерен. Макар тоже с Топтыгой мучается, пытаясь заставить его идти вперед, а не из стороны в сторону.

— Мыши! Бежим!!! — Перепрыгивая через ступени, ко мне подскочили валькирии и, ухватив за руки, потянули за собой. — Мыши!!!

— Ну мыши! Ну и что? Я их не боюсь, — заявил я. — Это ваши женские при… Мыши?! А-а-а!!!

Тихон вауркнул и стремительно ринулся вниз по лестнице.

Я изо всех сил рванул за ним, забыв, что у меня в руках меч и я обычно ужас какой храбрый. Рядом, грохоча доспехами и обгоняя один другого, неслись остальные.

Выскочив из здания, мы не смогли сдержать крика ужаса. И отступили, прижавшись спиной к стене и подняв мечи.

Перед нами, покрывая поле сплошным шевелящимся ковром, выстроилась целая армия разнообразных монстров. Описать их невозможно. Одно могу сказать с уверенностью: если чье-либо воображение способно представить себе какое-то небывалое уродство, то при внимательном просмотре в рядах наших противников непременно обнаружится такое создание. Или даже еще ужаснее.

Выскочившая следом за нами мышь не кажется такой уж страшной. Ну, размером с носорога, ну, из глаз вырываются желтые лучи, словно из автомобильных фар, ну, изо рта торчат шипящие змеи… Подумаешь! К тому же она оказалась в единственном экземпляре. Выскочила и сама с перепуга ошалела. Пискнув совсем несолидно для своей комплекции, она заметалась по сторонам и, узрев наваленный у основания яйца бурелом, устремилась под его защиту.

Из вражеского войска выдвинулся вперед отдаленно похожий на человека урод. Злорадно рассмеявшись, он торжественно прокричал:

— Злобные твари!

— Сам такой, — ответил я, не питая надежды на мирное завершение переговоров.

— Вы не уйдете отсюда живыми!

— Обещали, что и войти не сможем. А мы здесь и прекрасно себя чувствуем. Где же вы пропадали так долго? Мы уж соскучиться успели…

— Вам удалось один раз обмануть нас, заперев в подземных ходах. Не хочу даже знать, как вам это удалось, но виновные понесут наказание.

— Невиноватый я! — заверещал гибрид черепахи и паука, семеня к парламентеру на дрожащих лапках. — Они сами все испортили. Вон тот, рыжий, это он намочил провода, и они перегорели.

— Ваур?! — поинтересовался Тихон.

— Это они тебя хвалят, — пояснил я своему демону. — Умница.

Знать бы, к чему приведет нехорошая привычка, подхваченная Тихоном у соседской болонки, огромных размеров и неимоверной лохматости, я и сам бы не поленился отметиться у каждого встречного столбика. Смотришь, и просидели бы перевертыши в своих подземных бункерах до скончания веков.

Гибрид черепахи и паука запутался в ногах и упал, придавив их панцирем.

— Злобные твари! — прокричал парламентер, чтобы как-то заполнить паузу, возникшую в нашем разговоре.

Сидящий на моем плече дракончик зло зашипел ему в ответ и затрепетал крыльями.

— Мы убьем вас!

— Да ты что такое, горлопан кривоногий?

— Я предводитель армии Обреченного мира.

— Перевертыш, — с ненавистью выдохнул я. Наверное, я первый человек, который увидел подлинное их обличье. Понятно теперь, почему они чужой облик всем являют…