Чтение онлайн

Я принимаю душ очень быстро; я не расслабляюсь, не брею ноги. Я просто моюсь, мою волосы, смываю пыль подвала и пот. Я больше не пахну Райаном и сексом. Да, больше не пахну сексом. Я пахну сандаловым мылом, которое у меня все время ворует Райан. Когда я начинала им пользоваться, это было самое дешевое мыло в маленьком индийском магазинчике за углом, и оно ассоциировалось у меня с бедностью. Теперь это самая сексуальная вещь в мире, потому что так всегда пахнет Райан.

Я так возбуждена. Так возбуждена. Я фантазирую о… толком не знаю о чем. Я не мечтаю о детях или белом заборчике. Я мечтаю о том, что мы не умрем. Это кажется мрачным. Но пока мы не умрем, мы можем быть вместе. Наши орбиты могут сближаться друг с другом, пока мы не взорвемся.

Если только Райан не рассердится всерьез из-за того, что я могу оказаться экстрасенсом. Что бы я ни сделала со Стэном, это надо исправить. Это не должно было случиться, он не должен был забывать о Двери и охотниках.

Я выхожу из душа, натягиваю джинсы и футболку и вытираю волосы полотенцем. Я все еще влажная, но хочу спуститься вниз, подальше от удушающе жаркой комнаты. Чего я на самом деле хочу — это свернуться на кровати перед кондиционером и спать целую неделю, но вместо этого я помогаю Рокси собрать то, что нам понадобится за Дверью… и я хочу поговорить с кем-нибудь насчет Стэна.

Рокси кажется очевидным выбором, но, когда я выхожу из комнаты, на моем пути появляется Райан. Дверь слегка разбухла от сырости и жары, но я с силой закрываю ее.

— Что? — спрашиваю я, и это звучит действительно стервозно.

Черт! Я прислоняюсь лицом к двери. Райан кладёт руку мне на спину, и мне почему-то хочется плакать без особых причин. Хотя причины есть — мы, вероятно, умрем, если не в каком-то неизвестном Аду черт знает где, то, значит, здесь, сражаясь с демонами. Потому что, даже если мы закроем миллион Дверей, останется еще миллион Дверей открытых и Райан никогда не прекратит сражаться.

Я тоже никогда не перестану сражаться. Как я могу теперь, когда я знаю, что там?

— Останься здесь. Не ходи с нами. — Он бормочет мне в шею, во влажные волосы.

— Как ты можешь просить меня об этом? Правда, как я могу… — Я останавливаюсь, пока не наговорила какой-нибудь сентиментальной чепухи, и откидываюсь назад, так чтобы прижаться к нему спиной, его лицо утыкается мне в шею.

Моя кожа чувствует его горячее дыхание, мне жарко и неудобно, но я счастлива, что теперь могу прикасаться к нему.

— Я знаю. И это… — Он замолкает. Что он хотел сказать? И это ему во мне нравится? Что-то позитивное? Я жажду от него нежности, не только желания. — Ты очень сильная, Элли. И это пугает меня. Потому что женщины рядом со мной… — Он снова замолкает.

— Мы… — Я откашливаюсь. — Нам не обязательно сентиментальничать, — говорю я, мне больно говорить это, но это так.

Я знаю, как трудно ему говорить о своих чувствах. Я умираю от желания узнать о нем больше — шесть лет, и я до сих пор не знаю его фамилию, — но я не буду на него давить. Я не буду торопить его. С учетом наших темпов, если мы будем живы лет через десять-двенадцать, я, возможно, узнаю, есть ли у него где-нибудь семья, как он стал охотником, кем он хотел стать, до того как узнал о демонах. Может быть, я научу его смеяться без этой нотки горечи и сарказма.

Может быть, охотники объявят меня королевой федор. К черту лоа и сайентолога!

— Нет, — говорит он, разворачивая меня спиной к стене и обнимая, прижимаясь лбом к моему лбу. — Послушай, я хочу, чтобы ты знала. Я хочу сказать тебе. Я не хочу делать одни и те же ошибки. Я…

— Ладно, пташки.

Я поднимаю голову и вижу Рокси, лицо которой перекошено от раздражения.

— Довольно, черт побери! — продолжает она. — Давайте отложим это шоу, чтобы успеть поспать до того, как низвергнемся в колыбель зла, ладно?

Я закрыла глаза, а когда открыла, увидела, что Райан смотрит на меня и улыбается. Настоящая улыбка, не мрачная и не ухмылка, когда он приподнимает один уголок рта. Затем, через миг, все исчезло, и он снова становится Райаном-нахалом, охотником на демонов, и поворачивается к Рокси.

— Что там у тебя, Рокси? — говорит он, возвращаясь к делам.

Я прислоняюсь к двери и делаю глубокие вдохи. Конечно, ей надо было прервать нас именно в тот момент, когда он был готов открыться и сказать мне… что-то. Что-то важное. Дерьмо! Большое спасибо, Рокси.

Я глубоко вдыхаю, расправляю плечи и иду следом за Рокси и Райаном вниз по лестнице в закусочную. Пришло время спасать мир.

Рокси методична. Повсюду кучи запасов: кожаные фляга, деревянные колышки, гвозди, огромные цепи, покрытые надписями, которые я не могу разобрать, горы камней, связки трав. Даже стопка одежды.

— Что это? — Я прикасаюсь к тонкой ткани, на ощупь она похожа на то, что носит Райан, — на кожу.

— Это шкура ламии, — отвечает Рокси.

У нее сигарета во рту, но она не курит. Даже не зажгла ее. Сигарета просто свисает.

— Что такое ламия, в конце концов?

— Дорогуша, молись, чтобы ты никогда не узнала об этом. — Рокси берет верхний предмет одежды и разворачивает его передо мной. Это плащ, но со слишком длинными рукавами. — В этом измерении ты носишь его для защиты, но там, куда мы идем, это соответствует правилам.

— Там есть правила?

— Естественно. Никаких искусственных тканей, святой воды, сплавов металлов, обработанной пищи, ни…

— Как же вы вообще попадаете туда? Они, похоже, привередливы.

Она пожимает плечами:

— Нельзя изменить Двери-ищейки, дорогуша. Они реагируют на вещи, сделанные людьми.

Двери-ищейки? Это еще что? Она протягивает мне плащ и начинает копаться в стопке в поисках остальной одежды. Я провожу рукой по коже, морально созревая надеть это дерьмо. Беспокоюсь по поводу своих трусиков — есть ли у меня хоть одни из натурального шелка? Или из хлопка — хлопок ведь натуральный, верно? Вот только я не думаю, что нитки сейчас делают из хлопка, так что выбор одежды для меня сводится к нулю. Но мне действительно не нравится изображать из себя спецназовца в костюме какого-то убитого охотника, уверена, это единственный способ, как они ухитрились так быстро найти для меня одежду из ламии; наверное, где-то у них есть запасы, снятые с мертвых охотников.

Конечно, это лучше, чем выкидывать их или отдавать в секонд-хенд, но все равно бросает в дрожь.

— Земля и вода, — говорю я Рокси. — Скажи мне честно, что это.

Она бросает на меня взгляд, которого, полагаю, я заслуживаю. Потом пожимает плечами:

— Есть много способов гибели мира, дорогуша. Один — когда Двери начинают закрываться и исчезать. Тогда мир гибнет в огне и воде. Мы можем справиться с этим, если собрать вместе достаточно охотников. Просто надо открывать больше Дверей.