Чтение онлайн

Теперь, на этот раз громко, Райан спрашивает:

— Ты слышала это?

— Нет… — Я снова открываю глаза. Тошнота отступает.

— Вероятно, побочный эффект от прикосновения к Двери, — отвлеченно говорит Оуэн.

Он нравится мне все меньше и меньше с каждой секундой.

— Она меня заставила, — упорствую я.

Райан невозмутимо смотрит на меня. Он не выглядит раздраженным, он ведь чертовски сдержан. Он мог бы съесть шестерых младенцев и седьмого на десерт, я его знаю.

— Мы поговорим об этом позже, — наконец заявляет он.

Я подтягиваю колени ближе и опускаю голову между ними, делая глубокие вдохи, а он тем временем обращается к Оуэну.

— Спасибо, что показал нам свою Дверь, — нараспев говорит он.

Полагаю, это их ритуальная фраза. Охотники странные.

— Всегда пожалуйста, — отвечает Оуэн с такой же интонацией, потом добавляет: — Я никогда не делал этого раньше. — И вполголоса, словно я не могу его слышать: — Она никогда не притягивала меня.

— Что ж, Элли особенная, — говорит Райан.

Я ущипнула бы его, но пока что с трудом даже дышу.

— Мы уходим? — спрашиваю я. — Я хотела бы убраться отсюда. Не обижайся, Оуэн.

— Не принято! — Жизнерадостный британский акцент возвращается. — Оставляю это на ваше усмотрение. Вы знаете, что Нарния снова в городе, верно?

Райан моргает:

— Нет. Но…

Оуэн перебивает его:

— Она в обычном месте. И ты, моя милая, — говорит он мне, — должна мне пирог.

Потом он разворачивается и уходит, даже не попрощавшись. Я наблюдаю, как он поправляет бейсболку по пути. Понимаю, почему Райан не любит охотников в бейсболках. И я не принесу ему вкусный пирог. Испеку персиковый. Персиковые пироги всегда кашеобразные.

— Ты в порядке? — Райан садится на корточки рядом со мной.

— Если нет, это имеет какое-то значение? — спрашиваю я, продолжая держать голову между коленей.

Жаль, что я надела такие тесные джинсы, но других чистых не было.

— Нет, — отвечает Райан и тащит меня за руку.

Несмотря на то, что Райан поддерживает меня, я шатаюсь. Я измучена. И когда мы проходим мимо стиральной машины с Дверью, я снова чувствую боль, плач, одиночество. Я вздрагиваю.

Я теперь сомневаюсь насчет теории, что молодые охотники сексуальны, но Райан в любом случае самый привлекательный из тех, кого я видела. Пока мы движемся по направлению к выходу из больницы — он следит за указателями, а я спотыкаюсь, — я украдкой разглядываю его; его профиль — сплошные прямые линии и резкие впадины, эти контуры так и хочешь облизать. Его лицо слегка затенено полями шляпы, и мне ужасно хочется сорвать с него шляпу и прикоснуться к нему.

По всей видимости, я делаю это не настолько незаметно. Он косится на меня и улыбается, как будто не собирался этого делать.

Боже мой, мне это нравится. Он не часто так делает. Улыбка и то, что он продолжает бережно меня поддерживать, не позволяя мне упасть, его теплая, обнимающая меня рука — этого мне достаточно. Думаю, я удержу его. С учетом моей слабости, это действительно сильное решение. Я хихикаю.

Но…

Какая-то часть меня, глубоко внутри, вздрагивает. Нехорошо. Что-то происходит.

Вас когда-нибудь охватывала дрожь, непонятно от чего, и в мозг проникала странная мысль, непонятно почему? Такая мысль сейчас пришла в голову мне, прервав глупые грезы. Коридор подозрительно пуст.

— Рай?

Я пытаюсь сосредоточиться. В коридоре тихо, слышны только звуки наших шагов, и вместо людей я вижу двери, двери и черноту.

— Мм?

Это неправильно. Райан… растерян? Имею в виду, что я сама ужасна, но у меня было достаточно подтверждений тому, что Райан этому неподвластен. Так что либо мной завладел суккуб и мне светит самое приятное времяпрепровождение в жизни, перед тем как я взорвусь и умру (однажды это случилось с одним типом, попытавшимся стащить бутылку холодного чая, пока мы с Райаном были наверху, и мне на лицо капала вода с кровью, пока я отмывала типа с подвального потолка), либо что-то не так.

— Мы все еще в больнице? — спрашиваю я, потому что, судя по тому, что я вижу, это закономерный вопрос.

Он моргает, глядя на меня, поворачивается и смотрит, потом осторожно отпускает мою руку и говорит:

— Открой дверь рядом с собой.

Я очень, очень не хочу, чтобы он отпускал меня. Это желание чуть ли не сильнее нежелания открывать дверь. В стеклянный глазок я вижу, что это крошечная кухня, где стоят буфет и кофемашина. Я хватаюсь за край его плаща — Райан морщится, и, наверное, он тоже рад, что мы вместе, — и поворачиваю ручку.

Кухонная дверь распахивается, и — это чертова кухня, просто кухня! — тут вдруг шляпа Райана падает мне на голову. Райан натягивает ее мне на глаза, видимо, для того, чтобы полностью ее испортить, и тут он говорит:

— Не смотри. Не вздумай.

В голове я слышу его шепот: «Пожалуйста».

Я ничего не вижу, хочу я сказать. С этой огромной тяжелой шляпой, закрывающей глаза. Но я ничего не говорю, потому что внезапно раздаются голоса.

Голоса тихие, еле слышные, далекие — шляпа отчасти закрывает мне уши, я замечаю это, когда пытаюсь потереть их, чтобы избавиться от звуков. Голоса одинокие и печальные, и я сказала, что они одинокие? Черный мир внутри шляпы превращается в пурпур. Где-то здесь, рядом, мир боли, и все, что я хочу, — это протянуть руки и обнять…

— Ради бога, Элли, не сейчас. — Я слышу Райана.

Он шевелится прямо рядом со мной, я обнимаюсь не с испуганными голосами, а с Райаном, и, кажется, я его удерживаю.

Что, черт побери, я творю?

Я опускаю руки, и он благодарит довольно высокомерным тоном, и я слышу металлический свист его меча, пронзающего что-то вязкое. Голоса внезапно прекращаются, и я чувствую, как что-то влажное и мешковатое падает мне на туфли. Я очень, очень растеряна, и мне так плохо, как никогда не было.

Я чувствую руку на шее — это Райан. Его большой палец скользит по моему горлу один раз, и потом внезапно он сдергивает шляпу у меня с головы, и мои волосы, и без того спутанные из-за того, что меня ни свет ни заря разбудил некий охотник, теперь выглядят как одуванчик, который собирается вот-вот выбросить семена. Я приглаживаю их, уставясь на него; надо будет повязать волосы банданой, если они не прекратят буянить. Он смотрит на меня, пытаясь придать своей шляпе, теперь напоминающей дамскую шляпку, прежний вид.

Позади него валяется здоровенный пурпурный монстр с массой щупалец, из него торчит меч. Одно щупальце лежит на моих туфлях. На самом кончике щупальца расположены волосинки, и я вдруг вспоминаю о воображаемом любимце-кролике, который у меня был в шесть лет.

— Гм, — произношу я. — Откуда это взялось?

Он смотрит назад, потом снова поворачивается ко мне. Осторожно надевает стетсон и поправляет поля.

— Оно шло за тобой, — отвечает он.

Он отворачивается и вытаскивает меч из этой штуки. Из раны выплескивается немного пурпурной жидкости, жирной, как жареное масло. Райан кривится и направляется в кухню, дверь в которую я открыла немногим ранее. Вытирает клинок бумажными полотенцами.