Чтение онлайн

Валерия трогает кончиками пальцев смешную детскую заколку и даже через небольшой экране телефона я хорошо вижу вспыхнувший на ее щеках румянец. Она такая красивая именно сейчас, что мое долбаное сердце пропускает пару ударов, а потом резко бьется, вколачивая в мою грудную клетку хулиарды боли.

— Если я ее сниму, то стану похожа не сбежавшую пациентку психбольницы, — жалуется Лори, но все-таки снимает и расправляет на лбу рваную челку.

Вопросительно ждет моей реакции, но у меня язык в глотку провалился от того, какой трогательной и юной она кажется в этот момент с этой смешной прической и огромными глазищами на худом узком лице. И эти веснушки словно созданы специально для того, чтобы я мог среди них заблудиться.

«Отлично, старик, еще давай ляпни эту сахарную хуету — и все планы пойдут по пизде», — не дремлет мой внутренний скептик и я немного трезвею.

— В Лондоне кончились двурукие парикмахеры? — пытаюсь посмеяться. — Тут же работы на пару вжиков машинкой.

Лори рассеянно хмурится, а потом быстро возвращает заколку на место. Делает это наощупь и часть волос остается торчать около уха. Моя треклятая рука дергается, чтобы заправить их за медведя, но вместо этого хватаю ею салфетку и промокаю совершенно сухие и чистые губы.

— Я пока просто обживаюсь, — говорит Лори уже более сдержано, как будто получила достаточно оплеух, чтобы больше не пытаться быть милой со своим старым другом. — Знаешь, тут совсем другой ритм жизни.

— Англичане никуда не спешат, — цитирую сам не помню что.

— Ты похудел, Шутов, — резко переключается Лори и я машинально немного откидываюсь на стуле, чтобы часть моего лица оказалась в тени. — Не пытайся спрятаться, я все равно увидела. Когда ты был у Павлова? Когда операция?

Странно, почему она забыла многие вещи (в том числе трагедию Алины и до сих пор думает, что мы просто разбежались после очередной неудачной попытки сойтись), но помнит про мое долбанутое здоровье, фамилию моего лечащего врача и операцию, с которой я давным-давно слился. Все было бы гораздо проще, если бы моя маленькая обезьянка перестала думать, что пришла в наш мир с одной единственной целью — спасать это медленно подыхающее ничтожество.

— Юля просила передать тебе привет, — говорю как будто невпопад, но специально чтоы напомнить ей, что теперь обо мне есть кому позаботится. — Все уши мне прожужжала, когда ты приедешь — хочет поговорить с тобой о чем-то важном.

Я вижу стремительно загорающееся в ее взгляде разочарование, которое она тут же маскирует надуманной задумчивостью. Молодец, не идеально, но достаточно качественно, чтобы обвести вокруг пальца большинство двуногих баранов в этом мире.

— Мы всего раз виделись, — рассеянно бормочет Лори, выдавая свое огорчение за недоумение. Опять же — довольно недурно, но не для меня, читающего ее как открытую книгу. — Как ваши дела?

— Все хорошо, — отделываюсь типовой фразой. Никакие красивые выдумки не будут так убедительны, как ее собственное воображение.

Лори снова улыбается, но на такой вариант развития диалога, у нее явно не заготовлена пара дежурных фраз. Она начинает смотреть по сторонам, потом отодвигает в сторону тарелку и я становлюсь свидетелем того, как к ее столу почти мгновенно подбегает обеспокоенный официант. Наблюдаю за тем как она, почти на идеальном английском, говорит, что с едой все в порядке и у нее нет никаких претензий к заведению, отказывается от пудинга и просить счет.

Я бы хотел быть сейчас рядом.

Накормить ее, даже если для этого пришлось приложить некоторые усилия, чтобы моя Лори не выглядела такой измученной. Потом вместе пойти гулять под дождем, смотреть на Темзу, кататься на знаменитых автобусах, сделать фото в типовой лондонской телефонной будке. Я бы хотел все это до конца своей жизни. Если бы только я не успел натворить столько дел, что всех моих денег не хватит отмыть хотя бы половину.

— Ладно, я просто хотела убедиться, что у тебя все в порядке! — Лори напяливает широкую довольную улыбку и кивает на внезапно выглянувшее из-за туч солнце. — Пойду погуляю, пока на Туманном Альбионе появилась такая роскошь!

— Лори… — Я останавливаю ее ровно в тот момент, когда она тянется к телефону.

— Да? — В ее голосе вспыхивает надежда. — Слушай, Шутов, я знаю, что ты сейчас меня отчитаешь, но может мы можем… Тебе не кажется, что все как-то…

— Не звони мне больше по видео связи Ван дер Виндт, — говорю я, и каждое слово режет горло на ленты. — Это ведь не проблема?

Она приоткрывает свои идеальные, пусть и немного бледные губы в немом вопросе: «Почему»?

«Потому что ты мне дороже всего на свете!» — мысленно ору ей в лицо, протягиваю руки через тысячи разделяющих нас километров, хватаю и прижимаю к себе намертво, навсегда, до скончания веков.

— Не подумай, что я тут типа стал подкаблучником и тряпкой, но мы с Юлей… Я дорожу ею. Очень.

— Ясно, — бормочет Валерия. И снова ненадолго выпадает из нашего диалога, вкладывая несколько купюр в принесенный счет. А когда снова смотрит на меня через экран телефона, ее глаза уже совершенно стеклянные, хоть все еще потрясающе зеленые. — Не хочешь, чтобы чтобы твоя невеста застукала нас за виртуальными посиделками.

— Типа того. Не то, чтобы у нее ревность из задницы лезет, но…

— Я бы тоже не хотела, чтобы мой любимый человек зависал в телефоне с другими женщинами, даже если они просто старые скучные подружки. Блин. — Она несильно хлопает себя ладонью по лбу. — Прости, я такая бестолковая. Понятия не имею, почему сама не додумалась, это же так очевидно.

— Прости, не хотел быть грубым.

«Хотел быть намного грубее, чтобы ты бросила трубку, удалила мои контакты и не вспоминала меня даже в страшных снах».

И если бы в моей грязной пропащей душе осталась хоть капля совести, то именно так бы и поступил. Но я, как оказалось, тот еще ссыкун. Хочу держать ее на расстоянии, но не упускать из виду. Хочу чтобы из ее хорошенькой умной головы испарились даже ошметки где я выгляжу как герой ее романа, но мне тупо хочется сдохнуть на месте, стоит представить, что сейчас моя Лори выйдет на улицу, случайно столкнется с каким-то нормальным мужиком… и я действительно перестану быть ржавым гвоздем в ее сердце.

— Буду ждать от тебя приглашение на свадьбу, — говорит Лори, на этот раз уже не изображая щенячий восторг и бурную радость.

— Тебе первой, — делаю еще один ход и опускаю градус нашего разговора до официального. — До связи, Ван дер Виндт.

— Всего доброго, Шутов.

Но обое тормозим, не решаясь закончить вызов.

Потому что знаем — мы в последний раз видим друг друга вот так, почти_вживую.

Лори не выдерживает первой: машет рукой и последнее, что я вижу перед тем, как она навсегда исчезнет с экрана моего телефона — слезы, градом текущие по ее щекам.

— Прости, обезьянка, — говорю в давно погасший телефон, — так будет лучше. Так будет лучше…

И боль, от которой темнеет в глазах и мир внезапно переворачиваться вверх ногами, приносит долгожданное облегчение.

Глава сорок пятая: Лори

Настоящее

«Буду свободен для разговора сегодня с 13.00 до 14.00», — читаю сообщение, обращая внимания, что оно пришло еще в девять утра, а сейчас уже почти полдень и я впервые за утро нашла свободную минуту, чтобы присесть и проверить свой резервный телефон.