Чтение онлайн

Это ни что иное, как предложение встретиться там в это время.

Валерия: Спасибо за наводку, мне как раз нужно немного развеяться.

Сергей: Ну я примерно понимаю, что тебе сейчас нелегко.

Валерия: У меня очень много работы.

И, выдержав минутную паузу, все-таки закидываю наживку, давая понять, что завтра у меня будет «окно» как раз в эти часы. Сергей наперед желает мне приятного аппетита, а в конце приписывает многозначительное: «Ну ты там держись, мать».

Я бы собственноручно каждый раз ломала мужикам пальцы за то, что они используют в отношении женщин эту дибильную формулировку.

Когда на следующий день я захожу в кафе в семнадцать минут третьего, то первым делом ищу среди посетителей Сергея. Справедливости ради, это не так просто, потому что посетителей здесь действительно не мало. Его нигде не видно. Что в общем не удивительно — он труслив, и не стал бы рисковать своей сытой жизнью, встречаясь со мной на глазах десятков свидетелей.

Но каково же мое удивление, когда внимание привлекает машущая над головами сидящих посетителей рука. Наратов не сбежал. И даже как будто осмелел. Это не стол в центре зала, но тем не менее.

— А ты что здесь делаешь? — спрашиваю я, даже не пытаясь делать вид, что удивлена.

— Догадаешься с трех раз? — Он любезно отодвигает для меня стул и задерживается у меня за спиной, поглаживая спинку ровно в том месте, где ее почти касаются мои лопатки.

Хорошо, что если вдруг меня стошнит, я всегда смогу свалить это на свое беременное положение. А ведь когда-то я с ума сходила от мысли, что мы можем расстаться и я больше никогда не смогу до него дотронуться.

Я жду, пока он усядется на место и говорю в лоб, что поняла его намек на встречу.

— Ну надо же, — Наратов прищелкивает языком, — Валерия, вы решили быть откровенной?

— Что тебе от меня нужно, Сергей? — Еще бы я тратила время и нервы на его скучную клоунаду. Да и не лишним будет дать понять, что его попытки подкатить для меня уже давно не новость. — Только давай ты перестанешь играть в шпионов и скажешь прямо.

— За такие вещи в наших кругах можно и языком поплатиться, — посмеивается Наратов, но в его взгляде, которым он сканирует меня с ног до головы, столько похоти, что я ощущаю ее липкость на всех открытых частях своего тела.

В этом весь Сергей — смелости хватает только чтобы лапать глазами чужую женщину при собственной живой жене.

— Это все? — уточняю на всякий случай, одновременно поглядывая на часы. Не хочу, чтобы он думал, что я готова тратить на него хоть одну лишнюю минуту своего свободного времени. — В таком случае…

Я встаю из-за стола, но делаю это чуть-чуть медленнее, чем могла бы. Наратов все равно не заметит разницу, а у меня будет маленький бонус времени, чтобы этот придурок очухался, перестал трястись от страха и начал говорить по существу.

— Ты куда? — Сергей пытается раньше меня схватить лежащий на столе мой телефон, но я успеваю первой и в отместку награждаю его рассерженным взглядом и предупреждением, что хватать мои вещи без спроса — самый безотказный способ меня разозлить. Он тут же пасует: — Прости, я не знаю… Просто, хотел как-то тебя задержать, а это первое, что пришло в голову.

— Задержать для чего? — продавливаю свое. — Сергей Наратов, ты мнешь булки как целка, тратишь мое время, творишь херню и откровенно испытываешь мое терпение. Ты даже не представляешь, как тебе повезло, что я в принципе до сих пор с тобой разговариваю.

Я вижу как у него кишки в узел закручиваются от желания высказать все, что он обо мне думает. Именно этого я и добивалась. Наратов из той породы мужчин, которым ничего не стоит послать женщину матом и даже поднять на нее руку. За годы жизни в высшем обществе, он неплохо научился притворятся славным благовоспитанным «сыном маминой подруги», но старые привычки так и не смог изжить в себе до конца.

То, что сейчас он держит зык за зубами — красноречивее любых слов говорит о том, что я позарез для чего-то ему нужна.

— Предлагаю держаться вместе, — наконец, говорит он. Так и вижу, как выдавливает из себя каждое слово, как последнюю каплю зубной пасты из мятого-перемятого тюбика.

— Держаться вместе… за что?

— Тебе не надоело валять дурака, Валерия? — Сергей раздраженно фыркает. Но резко дергается со стула, стоит мне сделать шаг в сторону, и шипит сквозь нервно сжатые зубы: — Блять, предлагаешь мне орать об этом на весь мир? Может, еще в письменной форме распечатать и расклеить на каждом столбе?

— Ты тратишь мое время, Наратов.

— Я помогу тебе забрать «ТехноФинанс», — на последней нервной клетке все-таки «рожает» он. И после этого устало откидывается на спинку стула. Видок у него при этом такой, будто он сутки махал кайлом в забое, а не высрал несколько слов своего страшно секретного «гениального плана».

Несколько секунд подумав, возвращаюсь за стол.

Признаться, у Сергея получилось меня удивить. Я знала, что его попытки подбивать ко мне клинья — всего-лишь ширма, прячась за которую Наратов прощупывает почву, прикидывает, как далеко может зайти прежде чем вскрывать истинную причину. Но мне даже в голову не могло прийти, что он метит настолько высоко.

— С чего ты взял, что мне это нужно? — Поняв, что разговор будет долгим, подзываю официанта и прошу принести мне кофе без кофеина и что-то не очень сладкое. Сергей ограничивается чашкой какого-то травяного чая.

— Потому что таким, как мы с тобой, все приходится выгрызать зубами, — говорит он, как только мы снова остаемся вдвоем.

— Не всем дано родиться с серебряной ложкой в зубах. Для кого-то вся жизнь — борьба.

— Ой, Валерия, хоть мне-то не надо травить эти чушь из учебников по саморазвитию. — На этот раз Сергей кривится откровенно брезгливо. — Я по горло сыт разговорами о том, что если много, долго и упорно пахать, то однажды можно проснуться миллионером. Ни хуя подобного, Лера, ни-ху-я!

Последнее слово он декламирует уже заметно повышенным тоном, как бывает, когда приходится рассуждать о больном. Чтобы немного остудить его пыл показываю жест а ля «закрывшийся клюв», надеясь, что он возьмет себя в руки и прикрутит громкость. У меня нет паранойи, но жизнь научила всегда и во всем соблюдать элементарные меры предосторожности.

— Знаешь, что будет, если долго-долго еще раз долго грызть гранит работы? — Сергей переходит на громкий свистящий шепот, от которого у меня ощущения песка в ушах. — Однажды ты проснешься с охуенным, мать его, ощущением отсутствия зубов!