Чтение онлайн

На входе в огромный павильон — два охранника, и сбоку топчется еще парочка. На мероприятиях такого уровня обычно много местной элиты, так что меры безопасности должны соответствовать. Особенно после инцидента месячной давности, когда на модную фотовыставку забежала толпа активисток и с лозунгами «Нет живодерне!» щедро, с ног до головы, залили модниц зеленкой и йодом. Фотки о том «зверском отношении к гламурным самкам» до сих пор иногда всплывают в моем инстаграм.

Внутри — небольшое обустроенное под холл помещение с ровными рядами вешалок.

Мне выдают номерок и запускают в основное помещение.

Я нарочно приехала с опозданием в час, чтобы к тому времени набилась приличная толпа, в которой можно будет легко потеряться. Народа где-то около сотни голов, а еще официанты, столы, разные стойки со специями на продажу и «леса» искусственных растений, чтобы хоть как-то облагородить явно непригодное, насквозь продуваемое помещение. Мне нужна пара минут, чтобы осмотреться в поисках парочки мест, куда я, в случае чего, смогу спрятаться. Хотя здесь это не должно составить проблему — углов и странных зигзагообразных архисекретных решений более, чем достаточно.

И когда я, выбрав подходящий наблюдательный пункт, начинаю незаметно осматривать собравшихся, то натыкаюсь… на Угорича.

Твою мать.

Успеваю отвернуться в самый последний момент, потому что его голова, как нарочно, поворачивается как раз в мою сторону.

А этот что здесь делает?!

Я знаю Угорича еще с тех пор, как в буквальном смысле ходила пешком под стол. Но даже тогда он не уставал повторять, что все эти «заморские деликатесы» — еда для свиней, потому что нормальному человеку в голову не придет добровольно пихать в себя устриц, жаб и жареных до хруста сверчков. Фестиваль, где из нормального «мяса» в ассортименте только охранники у входа — точно не то место, где его можно было бы встретить. Но именно это произошло.

Я потихоньку, маскируясь под дегустацию разных маринованных овощей, передвигаюсь в другой конец зала. Разворачиваюсь и снова осматриваю зал. На этот раз Угорича нахожу сразу — он там же, где и был. Насколько могу судить — в компании супруги. И с ними рядом — какая неожиданность — Сергей и Илона. Последняя, как я и предполагала, в модном платье а ля «ночная сорочка» — в этом сезоне они жутко популярны. Были. Летом. Но кто я такая, чтобы осуждать вкус депутатской дочки?

И так, два мудака в сборе.

Но, кажется, никто и не думал звать моего благоверного. Если не считать брошенного между делом приглашения Сергея, которым он рассчитывал заманить исключительно меня.

Я беру у проходящего мимо официанта стакан с соком, ни на секунду не выпуская из виду «сладкую парочку». Кажется, они просто непринужденно болтают.

Спустя пару минут, когда Угорич с женой уходят по направлению к стойкам с аптекарской зеленью, вспоминаю, ради чего вообще сюда приехала, достаю телефон и украдкой делаю несколько снимков счастливой четы Наратовых. Сергей еще и как нарочно обнимает Илону, позволяя ей повиснуть на себя самым недвусмысленным образом. При всем желании у него не получится выдать ее за случайную знакомую или вообще «оказавшийся поблизости столб». Но через пару минут Наратов все-таки оставляет супругу и идет по направлению в ту же сторону, куда недавно ушел Гуревич. Веду взглядом вперед, нахожу Константина — он тоже один.

А вот это уже интересно.

Протискиваюсь сквозь толпу, не выпуская их обоих из виду.

Они как бы между делом уходят в сторону, за бутафорские, увитые искусственными плющом колонны. Я захожу с обратной стороны, где есть небольшая гипсокартонная перегородка как раз за спинами этих двоих. Благодарю Вселенную, что сегодня она в ударе и всецело на моей стороне. Чтобы не привлекать внимания, на всякий случай поворачиваюсь спиной, разглядывая стоящий прямо передо мной стенд с травяными чаями, красиво упакованными в стеклянные банки «под аптеку».

— Мне просто нужен небольшой толчок, чтобы я задержался на плаву, Серёга, — узнаю противный шелестящий голос Константина. — У всех бывают тяжелые времена.

— Бывают у всех, — соглашается Наратов, — но не все могут вовремя остановиться, откатить назад и сохранить хотя бы то, что можно сохранить.

— Ты же знаешь, что я сделал все возможное! А, черт! Просто… не повезло.

— Слушай, от меня-то ты что хочешь? Я уже за тебя впрягался, Костя. Напомнить, блять, чем это закончилось?!

Я ставлю назад банку с чаем, и едва не матерюсь в слух, потому что перед носом вырастает оформленная передником с красным драконом женщина, услужливо предлагающая свои услуги.

— Вы любите черный или зеленый? Пряный или, возможно, с цветочным послевкусием? — Она так широко улыбается, что хочется срочно звать санитаров, чтобы те спасли ее щеки от неминуемой трагедии.

— Я просто смотрю, спасибо. — Я слегка кривляюсь, на случай, если Наратов и Угорич обратят на нас внимание.

— Возможно, я могла бы…

— Спасибо, в этом нет необходимости. — На этот раз уже с нарочитым нажимом, чтобы до нее дошло, почему от бесконечных попыток впарить мне чай «привет лесоруба» под видом драгоценных иголок улунга, будет больше вреда, чем пользы.

И снова прислушиваюсь, когда остаюсь одна.

— Ты же можешь попросить Новака… — начинает Угорич, но Сергей довольно грубо его перебивает.

— Нет, Костя, хорош. Тесть мне и так шею намылил. До сих пор вспоминает, как я его подставил, когда попросил отмазать одного хорошего человека, у которого за плечами оказались весьма сомнительные финансовые истории. Имей ввиду — он не сдал тебя куда следует только потому, что веревочка могла бы дотянуться через меня до Илонки.

— У всех в наше время есть такие истории! — рыкает Угорич, и я мысленно скептически усмехаюсь. Друзья-друзья, но мой «любимый братик» понятия не имеет, что чем громче градус беседы, тем меньше шансов получить с Наратова хоть что-нибудь. — Я везде чист, ты же знаешь!

— В прошлый раз ты говорил то же самое. Так что нет, брат, сорян, но в этот раз я пас.

— Мне больше не к кому обратиться!

— Заложи дом, — с безразличием предлагает Сергей, как будто давно забыл, что дом, в котором сейчас живет Угорич и его семья — это дом моего отца, мой дом.

Я сглатываю, хватаю наугад стеклянную банку, бумажный пакет со стойки и пакую все это, чтобы просто не стоять с пустыми руками.

— Дом уже давно заложен, — со злостью признается Константин. — И я уже дважды просрочил сроки выплаты по закладной.

— Красавчик.

— Да пошел ты!

Они обмениваются еще парой пустых фраз, из которых я понимаю, что завтра на загородной даче Наратовых будет и Угорич с женой, а потом Сергей ссылается, что Илона уже подала в розыск и лучше бы ему побыстрее найтись, и уходит.