Чтение онлайн

— Тяжелый день? — нарушаю затяжное молчание.

— Да, — скупо и сухо отвечает она, глубоко затягиваясь.

Где-то хрустит ветка, и Оксана воровато прячет сигарету за спину, одновременно пихая в рот мандариновую шкурку, которую припрятала в кармане.

— Это просто птицы, — успокаиваю ее, кивая на расхаживающую по талому снегу стаю воронья.

Оксана краснеет и все-таки тушит сигарету. Идет мимо меня обратно в дом, на ходу бормоча что-то типа «Было приятно поболтать».

Честно говоря, я рассчитывала, что для разговора будет более удачный повод. начинать вот так, с бухты-барахты, как будто даже нелепо, но это может быть наш последний шанс поговорить тет-а-тет, пока все остальные очень заняты выпячиванием собственной важности.

— Угорич просто вышвырнет тебя из дома, когда узнает, а сына заберет и ты больше никогда его не увидишь.

Оксана буквально столбенеет и медленно убирает ладонь с дверной ручки.

Поворачивается.

Она стоит перед фонарем, так что тень довольно хорошо скрывает ее лицо, но я и так вижу все нереальные признаки ее страха. Даже почти чувствую его характерный горький запах.

— Что? — пытается сделать вид, что не понимает.

Тоже совершенно нормальная, я бы даже сказала — естественная реакция. Редко. Кто готов сразу, по первому звоночку, сразу и во всем раскаяться. Людям свойственно до последнего хвататься за видимость собственной безгрешности.

— Если я это узнала — узнает и Угорич. Это просто вопрос времени, Оксана.

— Не понимаю, что…

— Я про тебя и Санина.

Нахожу в телефоне их совместное фото и показываю Оксане, хотя она пятится от меня, словно от чумы. Увиденное делает ее смертельно бледной. Того и гляди грохнется в обморок, что совсем не входит в мои планы.

— Самое время закурить, — предлагаю я.

Она делает это на автомате, напрочь забывая о том, что пару минут назад делала это с высшим уровнем конспирации, а сейчас ее может поймать с поличным буквально каждая высунувшаяся в дверь морда.

— Откуда ты… боже… — Оксана закрывает рот ладонью.

— Бывают в жизни совпадения. Надеюсь, ты понимаешь, что мне глубочайше насрать на вашу с Константином личную жизнь и я стала бы следить нарочно. Просто обычно взрослые люди, которые трахаю чужих жен и мужей, соблюдают хотя бы элементарные мены предосторожности, и точно не разгуливают у всех на виду, как влюбленные школьники.

— Это было всего раз! — На нервах Оксана плохо контролирует свои эмоции, и мне приходится жестко поставить ее на место, пока ее истерика не поставила крест на моих планах.

— Кричи об этом погромче, Золушка, и твоя карета превратится в тыкву задолго до полуночи.

Оксана нервно затягивается и всхлипывает.

— Это случилось… просто… мы не планировали…

— Мне вообще насрать, когда и как у вас сошлись звезды, — с легкой брезгливостью пожимаю плечами. Всегда поражало, что большинство людей в подобных ситуациях в первую очередь пытаются оправдаться, вместо того, чтобы просто послать всех небезразличных, потому что это, как бы, не должно их ебать. — Вопрос в том, что теперь будешь делать ты.

— Я…?

Слишком много в ее словах бессмысленного мусора. Хотя, будь она хитрее и умнее, то не прожила бы с Угоричем и года. Точнее, сразу после знакомства бежала бы от него, роняя тапки. Хотя, мне бы осуждать ее за это? Но меня оправдывает то, что когда он сделал это со мной — я была еще ребенком. Ребенком, которого родители оберегали от всякой грязи, и когда она все-таки мне встретилась — я просто не смогла узнать ее «в лицо».

— Ты… расскажешь ему? — Кажется, этот вопрос дается Оксане тяжелее всего. Как будто она боится дать мне подсказку, что делать с полученной информацией.

Я могла бы сказать, что мне плевать на их семейные дела, и это была бы чистая правда. Даже больше — мне плевать, то будет с Оксаной, если однажды Угорич узнает о ее романе, мне плевать, как в принципе развернется эта история. Но мне очень не плевать, что подергая за эти ниточки, я могу сделать так, что этот монстр упадет так глубоко и низко, что уже никогда не сможет встать. Иначе я бы и связываться не стала.

— Зависит от того, как будешь вести себя ты, — говорю немного размазано, расставляя интонации таким образом, чтобы даже до не очень умной Оксаны дошло — вопрос будет открытым до тех пор, пока она не «поможет» мне принять правильное решение.

— Господи боже… — Она снова затягивается, а потом неожиданно резко выбрасывает сигарету, как будто только сейчас поняла, какими неприятностями это может грозить.

«Нет, моя хорошая, от этой ситуации тебе так просто не избавиться».

— У меня нет денег, — с истеричным нотками, говорит Оксана. — Если ты думаешь, что Константин позволяет мне иметь свою наличность, то тебе лучше найти более финансово обеспеченного человека.

— Я похожа на человека, которому настолько нужны деньги, чтобы требовать их у бесправного безмолвного аморфного существа?

Можно было бы выбрать формулировки помягче, но я целый вечер обдумывала этот разговор и пришла к выводу, что единственный способ заставить Оксану действовать так, как мне нужно — это показать, что она такое и насколько зависима от любых прихотей Угорича.

— Ты знаешь, что случилось с его первой женой? — продолжаю, пока Оксана изо всех сил напрягает мозг, пытаясь понять, к чему готовиться.

— Они развелись.

— Капитан Очевидность, — еле слышно выдыхаю себе под нос. — Он просто нашел себе Викторию — моложе и резвее, а первую жену вышвырнул. Без содержания, без денег, без всего. А когда она попыталась подать в суд, то ее случайно сбила машина. Прямо по пути туда.

Лицо Оксаны вытягивается.

— Говорят, она надолго попала в больницу, но потом просто исчезла. — Едко усмехаюсь. — Наверное, пара десятков сломанных костей — очень убедительный аргумент в пользу того, чтобы отпустить бывшего мужа с богом на свободу.

У меня нет никаких доказательств того, что тот вылетевший из-за угла автомобиль — дело рук Угорича. Но я слишком хорошо знаю, на что способно это чудовище.

— С Викторией они прожили пять лет, — продолжаю подтачивать камень Оксаныного сомнения. — Родили двое детей. А потом он тоже от нее избавился. Потому что на горизонте замаячила ты.

— Я не имею к этому отношения! — спешит оправдаться Оксана, но я морщусь, давая понять, что ей лучше бы поубавить «звук». — Они уже жили как кошка с собакой. Константин собирался разводиться. Я ни о чем его не просила.

— Это он так сказал?

— Да.

— А по-какой причине Константин забрал у нее детей?

— Виктория… хотела уйти и забрать их без разрешения Константина. Пыталась тайно их вывезти, подкупила охранника. Она просто вынудила его поступить… так.

На последних словах Оксана уже заметно спотыкается.