Чтение онлайн

Быстро ищу, что это за чудо-место. Судя по описанию — ничего необычного, просто кафе с авторскими горячими напитками и выпечкой с претензией а ля «Тарт с охуенным сыром, экзотическим дерьмом и золотыми орехами». Но самое главное — это в десяти минутах езды отсюда.

Я знаю, что не должен этого делать.

Я знаю, что даже просто следить за ней — совершенно нездоровая хуйня. Однажды сам чуть мозг ей не сожрал чайной ложкой за то, что никак не может избавиться от вредной привычки подглядывать за личной жизнью бывшего. И вот он я, примите меня в клуб пиздострадальцев.

Но я уже еду к этому проклятому кафе и паркуюсь на противоположной стороне улицы, не особо пытаясь шифроваться. Лори сидит за столиком у окна, в компании огромной чашки и сэндвичей, один из которых с аппетитом жует, пока перелистывает страницы книги. Как давно в моей жизни была женщина, которая любила читать что-то кроме глянца? Ответ — никогда. Никогда, блять, и от осознания этого тупо тошно. Нет, к девочкам вопросов нет — они бывают разные, и предлагают ровно то, что хотят купить. Просто я всегда покупал барахло.

Лори еще немного осветлила волосы и теперь даже стала немного похожа на ту странную гейшу, которую носит на своем плече. Для большего сходства не хватает только парочки рогов и клыкастого рта, и я мысленно смеюсь, потому что моя маленькая смелая обезьянка способна и на такое. Запросто.

Возле ее стола появляется официантка, они обмениваются парой фраз и Лори получает еще одну чашку. Что она с таким упоением пьет? Модную бурду типа, прости господи, гречишного чая? Матчу? Нифига. Готов поспорить, у нее там черный как смерть американо с молоком.

Я могу зайти в это проклятое кафе, сесть за стол и вывалить все, как есть.

Что она не выходит из моей башки даже покурить.

Что те фотки, которые она отсылает своим мужикам, вызывают у меня каменный стояк на пару дней, который не проходит сколько бы тёлок я не трахнул.

И что у нас… возможно… если мы оба попытаемся…

Из-за поворота выруливает модная тачка ее нового парня. Он выбирается из машины с симпатичным букетом весенних цветов, заглядывает внутрь и прямой наводкой — к ее столу. Видимо уже знает, что она всегда занимает именно это место. Целоваться не лезет, просто садится напротив и ждет, пока Валерия налюбуется цветами. Он мне все больше не нравится, хотя сама формулировка «нравится парень женщины, на которую у меня адски стоит» — так себе, мягко говоря.

Они проводят внутри еще примерно минут десять, а потом она садится в его машину и они рулят в какой-то ночной клуб.

Я за ними.

Просто смешиваюсь с толпой, нахожу столик в ВИП-зоне на верхотуре, откуда как отличный вид на танцпол, и стараюсь не упускать Лори из виду ни на минуту. Она дважды отказывается от коктейлей, который приносит патлатый, но сама заказывает какой-то легкий апероль, в который только изредка «для вида» опускает губы.

На ней сегодня короткое черное платье — самого просто кроя, с монашеским декольте и рукавом, полностью закрывающим плечи. Из всей провокации — только относительно небольшая длинна, по сравнению с нарядами трущихся поблизости телок — вообще скромная. Но несмотря на это, моя смелая обезьянка выглядит абсолютно горячее всех, потому что это тело будет шикарным даже в обносках. Как Мерлин Монро, однажды нарядилась в мешок из-под картошки в пику журналистам, высмеивающим ее красоту «в дорогой одежде», Лори может нарядиться даже в обмотки — и будет самой охуенной девочкой во всем этом свинарнике. Единственной по-настоящему живой.

Лори так близко, что я впервые настолько болезненно остро ощущаю, какой недосягаемой она стала. Как в той древней песне — мой айсберг в океане.

Финн пару раз пытается прижаться к ней сзади, но максимум, который ему сегодня обламывается — погладить ее крепкие круглые бедра. Почти чувствую, как у этого гада потеют ладони. Врезать бы ему в рыло за каждую похотливую мысль.

Потанцевав немного, они уходят.

Я следом.

С опаской жду, что будет дальше. На часах уже почти одиннадцать, а моя Лори не позволяет себе выбиваться из графика — хорошо есть, спать, пахать в зале, вкалывать в офисе. Все излишества — только на выходные. Хотя, с тех пор, как она придерживалась такого графика, столько воды утекло, что сейчас я уже почти ничего не знаю о ней с гарантией на сто процентов.

Финн подвозит ее до дома — Валерия живет в небольшой квартирке в одном из старых районов города. Жилье здесь тоже не дешевое, но она может позволить себе гораздо больше, с лучшим видом и современным ремонтом. Снова на что-то откладывает — ее счет в банке растет в геометрической прогрессии. А еще она регулярно посещает женского врача, раз в полгода делает какую-то уходовую процедуру для волос, и через два месяца у нее еще один сеанс татуировки к одному из лучших мастеров в городе. Никаких уколов красоты, никаких «ужас-нужно-сровно-убрать-эту-микроскопическую-морщинку-на-лбу-потому-что-ее-видно-из-космоса». Неделю назад со своего пустого аккаунта в соцсети подписалась на сообщество «адекватных феминисток», которое я и сам теперь с интересом почитываю.

Патлатый проводит ее до крыльца. Готов поспорить, что напрашивается в гости, но получает отворот поворот. Садится в машину и сваливает, а моя маленькая девочка еще пару минут стоит на крыльце, прежде чем развернуться ровно в мою сторону.

Она меня спалила.

Ну логично, блять, я в общем сделал для этого абсолютно все, разве что не сунул ей себя под нос со словами: «Просто мимо проходил».

Выхожу из машины, закуриваю.

Чисто на автомате.

Она медленно бредет ко мне, становится рядом и молча забирает сигарету из моих губ.

— Эта дрянь тебя убьет, Шутов.

— Патлатый парень? Серьезно?

— Всегда любила длинноволосых мужиков, — говорит она, задумчиво разглядывая мой выгоревший на солнце «ежик». Потом затягивается моей сигаретой, морщится и кашляет. — Почему люди добровольно травят себя этим?

Теперь моя очередь забирать у ребенка «вредные игрушки».

Я отлично чувствую вкус апероля, оставленный ее губами на фильтре, когда делаю пару крепких затяжек.

— Ну и как он тебе? — Валерия кивает в ту сторону, куда пару минут назад свалил ее новый кадр.

— Не люблю людей, которые хуй знает чем зарабатывают на жизнь.

— Он говорит, что оказывает «консультационные услуги» по ценным бумагам.

— Вот-вот, — усмехаюсь.

Я не видел ее почти год. Только на фотках, которые Лори присылала не мне, и в редких сторис на ее основной странице в инстаграм. И везде это была какая-то другая девушка, похожая на ту, которую я однажды решил из нее сделать, но совсем не такая, как в ту ночь, когда я вытащил ее из воды и по живому отрезал русалочий хвост. Никогда не думал, что скажу это, но мне очень не хватает той, другой.

Почему?

Я знаю ответ на этот вопрос, но и его прячу в тайник, потому что эта нездоровая херня может меня разъебать до самого основания. А Лори может стоить жизни. Знаем, блять, плавали.

— Просто для галочки — я не пригласила его войти не потому, что увидела в кустах твою знакомую рожу, а просто потому, что он мне недостаточно сильно нравится.

— Эти кусты стоят хулион бабла, — киваю на свою тачку, покупка которой подарила мне ровно пятнадцать минут приятных эмоций обладания. Самая короткая радость в жизни за самые большие деньги. — Могла бы и пригласить, Лори, тело у него вроде норм.