Чтение онлайн

Господи.

Я бы крепко задумалась, чьего ребенка носит Регина, но Андрей как-то обмолвился, что его отец настоял на внутриутробной процедуре ДНК для младенца.

Сумасшедшая больная тварь.

— Хорошо, допустим, ты не в курсе про фонд, — с некоторым снисхождением говорит Завольский. Он наверняка заранее прощупал мою причастность, не нашел никаких доказательств и решил просто взять на понт. Очень в его стиле — всех и всегда подминать под себя, убеждая в том, что у них нет другого выхода. Кроме как подчинится его больной воле и взять все на себя.

— Я не в курсе, — считаю нужным еще раз зафиксировать в его башке эту аксиому. Да, к фонду я не имею никакого отношения, но мое рыло в пуху в гораздо более серьезных вещах, так что лучше сделать так, чтобы старая сволочь в следующий раз просто даже не думал в мою сторону. Хотя он, конечно, все равно всегда будет видеть во мне «способную на все чужачку».

— Ну тогда, блять, кто?!

Вот бы он удивился, если бы я рассказала правду. Многое бы отдала за то, чтобы посмотреть как от такого поворота событий перекосит его жирную рожу. Кстати, будь это хоть немного в моих интересах — я бы не задумываясь слила Андрюшу, но сейчас это абсолютно неоправданные риски. Завольский может послать сынка и за неимением лучшей кандидатуры на его место, щедрой рукой вручить мне должность генерального директора «ТехноФинанс», может просто вышвырнуть вслед за нерадивым сыночком, а может просто согнать на мне все зло, а Андрюшу снова приголубить. С бОльшей вероятностью возможно именно третий вариант, поэтому моя главная задача на сейчас — вывести Андрея из-под удара.

Кстати, а ведь можно воспользоваться ситуацией и убрать с шахматной доски дуру Регину. Пока она не придумала очередной «гениальный план» как заставить Завольского вычеркнуть Андрея из завещания. К слову, вряд ли он сделает это даже если увидит гораздо более весомые доказательства «пристрастий» своего сыночка чем те размытые фотки, которые она ему слила. Но, опять же, со старым боровом всегда крайне сложно что-то прогнозировать, потому что его настроение и планы как чертов флюгер — меняют свое направление десяток раз на дню.

— У меня где-то завелась жирная крыса.

Завольский встает, подходит к окну, перекатываясь на коротких ногах словно колобок. Одежды, которая пошла на один его костюм, хватило бы чтобы пошить чехол для «Боинга».

Хорошо, что он стоит спиной и я могу позволить себе выплеснуть через едкую усмешку хотя бы часть накопившейся его адрес желчи.

— Сначала письмо, теперь кто-то разболтал про «Wellbeing». У меня где-то течет, а я, блять, даже не знаю где, чтобы заделать дыру.

Даже немного обидно, что обе его проблемы никак не связаны с моим непосредственным участием. А что, если все эти тревоги добьют его каким-нибудь прекрасно внезапным инсультом и Завольский сдохнет до того, как я собственными руками закопаю его в дерьме? Это сильно облегчит мне задачу, но поставит крест на желании обязательно сатисфакции с обязательным разоблачением имени, которое будет написано на прилетевшем ему в лоб бумеранге.

Имени моего отца. Имени моей мамы. И моем — тоже.

— Юрий Степанович, не хотела заводить эту тему…

— Что еще? — раздраженно рявкает он, даже не утруждаясь повернуть голову.

Возможно, я слишком рискую, разыгрывая эту карту вот так — в лоб. Но, возможно, у меня не будет другой такой подходящей возможности. Сейчас — самое время, потому что мысль о крысе созрела в его голове абсолютно самостоятельно, и в случае чего, он будет помнить, что конкретно к этому я не имела никакого отношения.

— Служба безопасности уже выяснила, кто стоит за тем анонимным письмом?

— С чего это вдруг тебя интересует?

— Потому что речь идет о моем муже, чья судьба мне не безразлична.

— Еще расскажи, что ты с ним из-за большой любви, — фыркает он. Еще одно красноречивое свидетельство его гнилой душонки — он может знать, что его сын тряпка. Не способная увлечь ни одну женщину в мире, но боже упаси сказать что-то подобное любому из нас.

— Я очень ценю Андрея. Благодаря ему у меня есть эта должность и возможность строит карьеру.

— Они роют, — уклончиво говорит Заволський, хотя по характерным красным пятнам на его шее понятно, что он снова максимально раздражен. На этот раз — отсутствием результатов. Очень странно, на самом деле — все же, можно сказать, лежит на поверхности.

— Возможно, я могу кое-чем вам помочь.

Старый боров оборачивается быстрее юлы.

— Ты? Мне?

— Да.

— Ты вообще охренела что ли, девочка? Кто просил тебя совать в это дело свой любопытный нос?!

— Вы. — И пока его круглая рожа вытягивается от такой «наглости», расшифровываю. — Помните, вы сказали, что я теперь часть семьи? Упадете вы — упаду я. И если я могу хотя бы чем-то помочь своей семье — я это сделаю. Конечно, мои возможности очень ограничены, но я могу находить нестандартные решения. Вы же сами так сказали, помните? Когда доверили мне эту должность.

Он правда так сказал. И каждый раз, когда будет вспоминать наш сегодняшний разговор, во главе угла будет главное — я все сделала так, как он хотел.

— Что там у тебя?

Я подхожу к столу и на клочке бумаги пишу ник, по которому вычислила Регину. А заодно по памяти айпи-адрес. Если я скажу ему в лоб, что знаю больше, то логичным вопросом Завольского будет: «Какого хрена ты знала и не сказала раньше?!» Я и сегодня не планировала это делать, но пришлось пожертвовать Региной, чтобы вывести из-под удара Андрея. Его жадной мамаше, кажется, абсолютно все равно, что ее жажда бабла могла конкретно навредить Андрею.

— Что это? — Завольский крутит бумажку перед носом.

— Просто отдайте это начальнику службы безопасности. Это, возможно, зацепка. К сожалению, это все, что мне удалось выжать с моими скромными возможностями. У вас должно получится лучше.

— Чё это за хуйня, девочка? — Его голос наполнен максимальным пренебрежением, от которого хочется выблевать сразу все содержимое желудка.

— Человек, который был в курсе, как и где мы с Андреем проведем медовый месяц. Андрей кое-что спрашивал на туристическом форуме, они разговорились. Скорее всего, Андрей просто выдал себя по неосторожности.

Так себе объяснения, но не могу же я сказать Завольскому, что его драгоценный сынок чатился с ноунеймами на форумах для людей со специфическими предпочтениями. Приходится на ходу импровизировать.

— И каким образом все это вяжется с фотографиями?

— А разве это не дипфейк? — Я натягиваю на лицо такое изумление, будто все это время именно так и считала.

— Да, да, — как будто небрежно соглашается Завольский.

Вот теперь он будет держаться за эту версию до последнего. А вот, кстати, и еще одна причина, по которой так тормозит его служба безопасности — ребята вполне могли нарыть что-то стоящее, но для этого пришлось бы идти к Завольскому со всей правдой. А гонцам, принесшим дурные вести, как известно, отрезают головы.

— Хорошо, — старый боров отмахивается от меня, как от назойливого насекомого. — И скажи Андрею, что мне нужно с ним поговорить. Хватит уже прикидываться больным. Я ж не идиот.

Я выхожу из кабинета и быстро, на ходу, печатаю сообщение Моржу — моей палочке-выручалочке, который уже откопал данные на Регину. «СРОЧНО! Нужна помощь. Плачу по тройному тарифу!» У нас есть такая договоренность — в случае, если дело безотлагательное, я пишу вот так и она отвечает в максимально короткие сроки. Не успеваю дойти до лифта, как Морж откликается — присылает знак вопроса.