Чтение онлайн

Дени пересела к Эйрин, осторожно погладила ее по спине, а потом вздрогнула, едва сестра обняла ее. Это было так странно – вновь ощущать тепло сестренки, вспомнить, какого это – быть рядом с семьей, с той, кто делит с тобой одну кровь. Но одновременно жутко приятно. Дени прижала Эйрин к себе, погладила по светлым волосам.

– Я думала, хранители жизни – некие ангелы… – прошептала Эйрин, а Дени засмотрелась на ее покрасневший нос в окружении веснушек. – Ангелы, что оберегают землю от мертвых.

– Если бы. – Дени покрылась мурашками, понимая чувства сестры. Она и сама когда-то верила, что все в этом мире делится на белое и черное. Но рано выяснила, что нет истинного зла и добра. Даже самый светлый человек способен воткнуть тебе нож в спину, когда ты меньше всего этого ждешь. – В каждом из нас есть капелька зла. В ком-то больше, в ком-то меньше. Не бывает идеальных людей.

– Даже если у этого человека прекрасные крылья из спины торчат! – крикнул Джейкоб с переднего сидения, заставляя сестер улыбнуться.

22 декабря

Тепло обволакивало тело, а пуховое одеяло согревало даже душу. Ресницы Авроры затрепыхали, а потом она открыла глаза, белые и безжизненные. Ресницы – вот и все, что вернулось к ней после того, как ее ослепили. Мельник всегда напоминал Авроре, как красива она, даже сейчас. «А ресницы-то какие!», – вздыхал он, заявляя, что от женихов не будет отбоя, едва сама Аврора откроет для них сердце. Но Аврора не верила больше в любовь.

В доме витал аромат блинов. Вдалеке шипело масло на раскаленной сковороде и слышался тихий голос, что хрипло напевал какую-то песню.

Аврора потянулась, зевнула, но потом резко села, вспомнив, что произошло. Голова тут же заболела, напоминая про удар. Оставалось надеяться, что это просто ушиб.

«Король подземного царства печет блинчики и поет?», – оторопела подумала Аврора, стягивая одеяло. Она ощупала себя, убедилась, что платье на месте, но вот корсет пропал. Видимо, король… Элайджа снял его, чтобы ей легче дышалось во сне.

Аврора пошарила рукой по кровати и нашла атласную ткань, догадалась, что это платок, что сполз, пока она спала. Она завязала его, привычно свернув в ободок, оставив длинные концы сзади, чтобы белые волосы не падали на лицо.

«Идем, дитя. Я защищу тебя», – вспомнила Аврора слова Элайджи и почувствовала, как кожа покрылась мурашками. Разве же так себе ведет предводитель хранителей душ? Страшные слухи ходили по деревне про эти болота, где жил некий монстр, которого изгнали его же люди из Подземного царства за слишком жестокие идеи. Если те, кто хранил лишь тьму и страх, не смогли принять его, то что же он сделает с Авророй?

Пение стало громче, а Аврора внезапно расслабилась, вспомнив аромат спокойствия, что витал в лесу, едва ее нашел Элайджа. И он обещал ее защитить… Разве не так?

Аврора поднялась, вытянула руки, чтобы не врезаться во что-нибудь. Каждый удар отзывался болью в затылке, но бывало и хуже. Ориентируясь на пение и чудесный аромат блинчиков, она медленно побрела. Уши уловили треск горящих бревен. Сердце гулко стучало в груди, пот покрыл тело, но она шаг за шагом приближалась к обладателю хриплого низкого баритона.

Руки уткнулись в стену, пальцы привычно ощупали поверхность – дерево. Нашарив проем, Аврора несмело ступила в следующую комнату и, сделав пару шагов, задела что-то. Она вздрогнула от грохота упавшего предмета, и поняла, что голос стих.

Она знала, что он смотрел на нее, едва дышала, чувствуя его тяжелый взгляд, но старалась не подавать вида.

Не показывай, как страшно тебе!

Аврора заправила за ухо прядь, что выбилась из платка, присела и нащупала упавший предмет. Пальцы провели по деревянной поверхности, нашли изгиб, а потом мягкую подушку – стул, догадалась Аврора. Она подняла его и несмело разгладила юбку платья, лишь бы чем-то занять руки.

– Блинчики будешь?

Аврора вздрогнула и повернулась на спокойный голос. Голову кружило от аромата, а желудок едва не урчал от голода, но липкий страх не желал отпускать, оплетая паутиной все сильнее.

– Накормишь, а потом принесешь в жертву?

Искренний смех заполнил кухню, немного хриплый, но почему-то такой теплый.

– Не знаю, – продолжила Аврора, – может, божку этого леса нужна кровь невинных слепых девушек. И тут как раз я! Вот так удача.

– Действительно – удача. Но тут живет богиня, – ответил Элайджа спокойно, а Аврора догадалась о ком он – Коре. – И нет. Скорее, она мне подчиняется, хоть и усмирить ее бывает сложно. Я же никому не подчиняюсь. И это я, кстати, запретил жертвоприношения.

Аврора вздрогнула.

«Он и правда король! Слухи не врут!».

Она закусила губу, чтобы не закричать, ноги стали ватными, едва держали ее, но ей нужны были ответы.

– Почему я здесь? – смело спросила она, не узнавая свой голос. Такой спокойный, словно бы пульс не зашкаливал от страха.

Аврора сделала шаг и замерла, уткнувшись рукой в грудь Элайджи. Щеки залил румянец, она нервно отдернула руку, поняв, что слишком близко к нему подошла.

– Нужно было отвести в деревню, где люди тебя сначала ослепили, потом убили твоего друга, а затем и тебя бросили в чаще леса, надеясь, что я закончу за них грязную работу?

– Они…

– Это я их спугнул. Хотели убить тебя, да не успели. Думаю, у того пьянчуги теперь будет глаз дергаться до конца жизни.

– Зачем спас?

Аврора резко выдохнула, едва сдерживая всхлипы. Она совсем запуталась, не понимала, где была и кто ее настоящий враг. Элайджа молчал. Тогда Аврора нервно облизала пересохшие губы и вновь заговорила:

– Считаю, что любое знакомство стоит начинать с правды, чтобы потом не было неприятных сюрпризов. Говорят, я приношу несчастья, знаешь? Потому что я…

– Не в моих правилах наблюдать, как обижают невинных, – перебил Элайджа.

– Может, я не невинна. Может, я и правда приношу несчастья. За это меня и осле…

– Ерунда. – Элайджа схватил Аврору, развернул и прижал к себе. Ладонь он положил на ее грудь, нежно касаясь пальцами. – Провидицы, как ты, несчастья не приносят. Не ты виновата, что у них дерьмовая судьба.

– Ты знаешь, кто я? – прошептала Аврора. Верно, пока она спала, он нашел ее метку на запястье, что скрывал рукав платья.