Чтение онлайн

Тут поработал профессиональный дизайнер, но Ренцо Капеллани все ещё не был уверен, что одобрит результаты его труда. Он решительно отказался от абстрактных картин, которыми тот предлагал украсить стены, и вместо них развесил свои любимые: картину с изображением отдыхающих крестьян и большую фотографию своего дома на Лонг-Айленде. Вокруг неё он разместил фото матери, отца, жены, их первенца, двух друзей и всех умерших членов семьи.

– Я ещё не знаю точно, где он находится, - продолжал Моран, - но за этим дело не станет.

– Нью-Йорк - большой город, но мне достаточно сказать только слово, и сегодня к полудню не останется ни одной норы, куда он сможет сунуться без риска.

– Не думаю, что он настолько глуп, чтобы вести себя подобным образом. Пока я не сяду ему на хвост, вам следовало бы удвоить предосторожности.

Дон Ренцо нахмурился.

– Вы думаете, он решится напасть на меня?

Моран пожал плечами.

– Я в этом почти уверен. Иначе зачем бы ему сюда приезжать? В его интересах убраться отсюда подальше.

– Спасибо за предупреждение, - кивнул дон Ренцо.

Какое - то время он усиленно размышлял, потом добавил:

– Думаю, вы правы.

– В самом деле?

Ренцо Капеллани довольно ухмыльнулся.

– А почему бы нет? Похоже, при тех мерах, которые я в состоянии принять, он поднесет мне свою голову на блюдечке.

В Инглвуде, штат Нью-Джерси, было десять утра. Джонни с Мери завтракали в ресторанчике неподалеку от пансиона. Несмотря на то, поспать удалось лишь четыре часа, Джонни не чувствовал усталости. Слишком много адреналина бушевало в его крови.

– Мне нужно встретиться кое с кем в Министерстве юстиции и ФБР, солгал он Мери.
– Они что-нибудь придумают, не волнуйся.

– Мне можно поехать с тобой?

– Нет. Не нужно привлекать внимание... Чтобы меня не узнали по дороге. Если поедем вместе, это окажется труднее. Ты далеко не уходи. Сходи в кино или пройдись по магазинам. Нет, лучше возьми напрокат телевизор и поставь его в нашей комнате. Но самое главное - и это очень важно - не вздумай поехать в Нью-Йорк.

– Прекрасная перспектива, - горько заметила жена.
– Получается, я должна сидеть здесь взаперти? У меня и так нервы на пределе. Долго это будет продолжаться?

– Три - четыре дня... Может быть, неделю. Не больше. А потом все уладится, - ничего не значившая ложь легко срывалась с губ.
– А потом нам уже ничто и никогда не будет угрожать. Мы сможем чувствовать себя совершенно спокойно и жить, как все остальные.

– Я спрашиваю себя, - вздохнула Мери, не глядя на мужа, и сама не знаю, что буду испытывать к тебе, когда кончится этот кошмар. Если он вообще когда-нибудь кончится!

– Он кончится, увидишь.

Он попытался найти какие-то слова, чтобы её успокоить, но не нашел, поднялся, чтобы заплатить за завтрак, и они двинулись к выходу.

До главной улицы они дошли молча, не глядя друг на друга.

На стоянке такси Мери неожиданно схватила мужа за руку, прижалась к его плечу и прошептала:

– Прости меня, Джонни. Я веду себя ужасно, извини!

Он поцеловал её в лоб.

– Милая, мне не за что тебя прощать. Это ужасное время и для тебя, и для меня. Но все пройдет, будь умницей и никуда не уходи. Все скоро кончится, увидишь.

Он взял такси и поехал в Нью-Йорк. Остановил машину возле телефонной будки и набрал номер Министерства юстиции. Когда его соединили, попросил связать его с Райли, тем самым чиновником, который занимался его делом. Его переадресовали к секретарю, но Джонни настоятельно потребовал, чтобы ему дали возможность поговорить с Райли лично.

– Мне очень жаль, - ответил женский голос, - но мистер Райли на совещании. Не могли бы вы сказать, в чем дело?

– Нет. Если можно, пройдите на совещание и скажите ему, что звонит Джонни Морини.

Не было сомнений, что секретарша - человек новый, так имя ей ничего не сказало.

– Я не смогу...
– вздохнула она.
– Если хотите, можете оставить свой телефон, я передам мистеру Райли, когда он освободится.

– Послушайте, девушка, к тому времени я уже буду трупом, - взорвался Джонни.
– Трупом, понимаете? Ладно, просто передайте: звонит Морини. Джонни Морини.

На другом конце линии воцарилось потрясенное молчание, потом секретарша сказала:

– Минуточку, кажется, я его вижу.

Несколько секунд спустя Райли дружески прокричал в трубку:

– Привет, Джонни! Очень рад вас слышать! Как дела в Уотсоне?

– Я не в Уотсоне. Я здесь.

После короткой паузы Райли заметил:

– Джонни, это не слишком разумно с вашей стороны.

– А то, что я поверил вашим обещаниям - разумно?

Он рассказал о своих приключениях. Собеседник слушал, не перебивая, а потом встревоженно спросил:

– Где вы сейчас находитесь? Я немедленно пошлю за вами наших людей. Вас оттуда заберут. Я не могу позволить, чтобы вы в одиночестве бродили по Нью-Йорку.

– Я от вашего предложения не в восторге, - возразил Джонни.
– Не рассчитывайте, что я к вам поеду. И что потом? Чтобы защитить, вы меня посадите под замок? И жену туда же? Нет, так не пойдет.

– Я не знал, что вы женились.

– Теперь знаете.

Сам не понимая, почему он это делает, Джонни добавил:

– Она ждет ребенка. Что вы сделаете с малышом, когда он появится на свет? Тоже посадите за решетку, чтобы проще было защищать?

– Послушайте, Джонни... Я не знаю, как Капеллани смог выяснить, где вы живете, но обязан узнать.

– И что потом? Вы снова смените мое имя и спрячете ещё куда-нибудь? И снова мне придется ждать, пока меня опять найдут? Меня... мою жену... моего ребенка?

– Этого больше не повторится. Мы обязательно...

– Вы мне это уже говорили. Ладно, оставим. Теперь я беру дело в свои руки. От вас мне нужен только номер телефона, по которому я смогу позвонить вам в любое время дня или ночи.

– Что вы собираетесь делать?

Райли явно нервничал: он-то понимал, что задумал Джонни.

– Только то, что в моих силах. Каналья Капеллани хочет добраться до моей шкуры, а я не собираюсь до конца своих дней ползать на пузе, потея от страха. Я намерен ударить первым.

– Джонни, это не лучшее решение. Если вам удастся его устранить, вас самого прикончат прежде, чем я успею прийти на помощь. Его окружает настоящая армия, и вы это прекрасно знаете. Эти ребята свое дело знают.