Чтение онлайн

— Неужто не знаешь? — удивился Гриша. — Квартал есть в Царе- граде, Фанар. И живут там самые богатые и самые хитрые греки на свете. В Высокой Порте, во дворце султана, великую силу имеют. Одо­леть их никто не может: кого подкупят, кого обманут.

Алексий ведал снабжением армии и всеми денежными делами у Ахмеда-аги. Не счесть, сколько золота прилипло к его жадным рукам! Правда, и риск не мал: разгневается паша, в одночасье на кол посадит.

Переписка там шла на арабском. Язык я выучил быстро, а с хит­рой арабской каллиграфией пришлось помучиться. До самой Вены турки шли без боя. Король Леопольд испугался великой армии султана и бежал. Да горожане упёрлись. Торговцы, школяры, подмастерья сели в осаду и дрались храбро.

Скоро в турецкой армии начался лагерный тиф. И я заболел. Почти с того света вытащил меня мудрый доктор, рэб Сулейман из Смирны. А потом оставил у себя, слугой и помощником.

Вот удача-то! Такой человек, прямо святой, даром что еврей не­крещёный. Всю суть Святого Писания мог одной фразой выразить: «Не делай другому того, что для себя не хочешь!». Сколько он людей спас, вылечил. Для каждого находил доброе слово. Истинный учитель! И еврейскому я у него научился.

— Зачем тебе еврейский? — удивился Янко.

— Это ж язык Библии! Всякий просвещённый человек должен его постичь. Латынь-то нынче любой недоучка знает. Древнегрече­ский — уже мало кто. А настоящий мудрец должен знать все три языка! Только недолго я у него учился. Началась великая битва под Веной. На помощь австрийцам пришёл польский король Ян Собесский и герцог Лотарингский. Турок разбили наголову! Тут меня и взял в плен один венгерский пан. А потом продал пану князю за двести злотых.

Одно я понять не могу, Янко! Почему Господь Всемогущий доз­волил на земле столько горя и несправедливости? Здесь для бедняков чистый ад, а богач живёт припеваючи. Может, за грехи? Тогда за что ж детишки мучаются? Они в чём виноваты?

Встретил я в Кракове одного школяра. Он и в Праге учился, и в Геттингене. Рассказал мне, что есть в Голландии мудрый человек, пан Спиноза. Он один знает, как сделать людей счастливыми.

Я и решил: пойду в Голландию. Упаду пану Спинозе в ноги: пусть возьмёт меня слугой. Всё буду делать, как раб: стирать, убирать, гото­вить. Только бы выучил!

— Говорят, в Голландии зело добрые мастера по кузнечному делу.

— Янко, давай пойдём вместе!

— А что? — задумался коваль. — Ты ведь православный. Всё по­легче будет среди латынцев. И языки знаешь. Да и веселее, вдвоём-то.

В Кракове продали красно-синий кафтан Гриши, купили ему бурую мещанскую свитку.

— Надо бы ещё и чёботы, твои каши просят, — молвил Янко. — Ну, заробим грошей, купим.

Задерживаться там побоялись и отправились дальше, в Бре- славль.

Хорошо идти по размокшим дорогам весной, вдвоём с другом. Жаворонки поют. Солнышко греет. Переночевать можно в дорожной корчме, в поле ещё холодно. Кончились гроши, можно зайти в любую кузню. Весной добрый кузнечный подмастерье везде нужен: мужики ладят плуги и бороны, паны чинют кареты и дормезы. Гриша гордо вы­ступает в новых башмаках. Чудок велики, да он натолкал в носки сена, идти стало теплее.

Гриша тоже зарабатывал: начнёт в корчме гадать на картах, на пёстрых бобах, а то и просто по руке. Историю расскажет про Трою, про Одиссея и Циклопа — так даже паны, а уж особенно паненки, слу­шают, разинув рот. Хорошо вдвоём. Янко дивится другу: сколько он ис­торий знает, сколько книг прочитал, сколько языков выучил.

— А чего ты, Янко, дивишься? Сам знаешь три: украинский, рус­ский, польский.

— Так я ж их с детства перенял от парубков в нашей слободе.

— Ну и я с детства — итальянский, турецкий и болгарский. Я ж в Салониках вырос. Там кого только нет. Да ладно! Впереди у нас Силе- зия и Бавария. Надо тебе, Янко, немецкий выучить. Да не трусь, я тебя подучу!

Несколько дней шли дожди. В мокром лесу было трудно шагать по размокшим колеям. Чуть развидняло, потом снова начался дождь, сначала тихий, потом шибче и шибче. Друзья промокли до нитки, а до ближайшей деревни ещё было идти и идти.

— Что это там чернеет впереди? Янко, а вдруг это разбойники?

— Бог милует, Гриша, у возчика фура сломалась.

Подошли ближе. Фура, тяжело осевшая на заднее колесо, глубоко завязла в колее.

— Бог помощь, — сказал Янко бородатому возчику. — Колесо по­ломал?

Возчик ответил по-немецки:

— Зеер шлехт 5! Ось лопнула, будь я проклят! И месяца не прошло, как заплатил кузнецу за новые железные оси сорок пять крейцеров. Будь у меня деревянная, как в прежние времена, вырубил бы новую в лесу. Всего и делов. А новые колеса на деревянную ось не лезут. До жилья восемь вёрст. Шабры 6испугались, тут банда Ночного Филина бродит в округе. Сказали: «Выбирайся сам, завтра пришлём помощь. Не пропадать же всем из-за тебя». А только сядет солнце, так и жди этих бандитов. Прирежут, как пить дать. Ночной Филин живых не оставляет.

— Брось всё и иди с конями в деревню — спасёшься, — сказал Гри­горий.

— Так бы и надо. Да я за груз отвечаю. Тридцать мешков вайды 6— это сто двадцать талеров. Не довезу, за долги дом продадут и всё хозяй­ство. Всей семье в батраки идти. Лучше в петлю.

— Дай-ка я посмотрю, может, и смогу чем пособить, — сказал Янко. — Ну-ка, мужики, приподымите край, а то ничего не видно.

Возчик глянул удивлённо, подсунул под ось вагу и вместе с Гри­шей приподнял задок фуры. Янко подлез под телегу, прямо в грязь, и долго там возился. Наконец, вылез измазанный. Даже нос в глине.

— Погодите, мужики, пошукаю.

В котомке коваля под свёртком белья и мешочком с провизией лежала куча ржавых железок. Григорий всегда удивлялся, зачем Янко подбирает железки, медяшки, ломаные оловянные тарелки и прочий мусор. Из этой кучи коваль вытащил толстую медную трубку, сунул в неё палец, прикинул:

— Чуть широка, а ничего, сойдет. Давай, мужики, разгружай фуру, будем чинить ось.

— Как же ты её в лесу починишь? Без кузни, без огня? — удивился возчик.

— Починит, ты не сомневайся! — ответил Гриша. — Разгружай бы­стрее. Он мастер!