Чтение онлайн

— Разве вы не получили пакет в Торе? — вступил в разговор полковник. Мысленно я ужаснулся, так как был уверен, что нельзя вмешиваться в разговор «Оборотня», но генерал лишь откинулся на спинку стула, ожидая ответа от капитана.

— Когда именно?

— Когда следовали в Сум.

— Нет, господин полковник, — капитан был на удивление спокойным, — мне, было, велено явится к губернатору после выполнения миссии в Суме. На обратной дороге…..

— У меня будет разговор с Ретахом, — тон генерала не оставлял сомнений, что это доставит мало удовольствия Ретаху кем бы он ни был, подумал я.

— Кто эти люди, капитан? — взгляд «Оборотня» вновь прощупал меня и Расмуса.

— Наши новые офицеры. Мне рекомендовали их, господин генерал — Требор посмотрел на генерала — Это хорошие офицеры….

— Кто давал рекомендации? — голос генерала был злым.

— Эти люди были на отличном счету у полковника Местана, господин генерал.

— Местана? — Дэвлин, казалось, был удивлен — он рекомендовал тебе взять этих людей в гвардию?

— Да, господин генерал.

Дэвлин улыбнулся. Мне подумалось, что так улыбаются крокодилы, когда готовы позавтракать.

— Странно, что он отдает мне своих лучших людей, учитывая его отношение ко мне.

«Ого»-, подумалось мне — «наш старина Местан мог себе позволить «не то» отношение к генерал-лорду. И этот призрак знает об этом. Видимо, Местан не так уж прост, как казалось нам. А может «Оборотень» просто не настолько плох?».

— Судя по всему, ты годов подтвердить рекомендации полковника?

— Да, господин генерал, — кивнул капитан — за эти дни, что я был с ними, они показали себя достойными солдатами.

— Вот только третий оплошал, — генерал-лорд смотрел на нас не мигающим взглядом — Отправляйте своих людей в расположение частей.

Очередное утро взрывается ревом горна. Я уже на ногах и наблюдаю, как на построение выходит мой взвод. Все тридцать человек, где половина из них новички, как и я сам. Сегодня снова будет муштра до заката. Наши командиры спешат. Им нужно, чтобы мы как можно быстрее притерлись друг к другу. Нас ждут великие дела на востоке. Говорят «Северный» очень милый городок, но мы этого не видим. Императору снова нужны жестокие и беспощадные солдаты!

Несколько дней назад стало известно, что Восточная армия разбита повстанцами и воевавшими на их стороне наемниками. По сведениям наших лазутчиков остатки армии во главе с генералом спешно отступают к «Большой развилке».

Блокированными может оказаться северный порт Восточной провинции — Йервард. Единственный город, поддерживающий Аэрон в тех землях. На море резко активизировались пираты Северного архипелага. Сегодня утром один парень из штаба нашептал нам, что белокурая бестия Доротея, бежав из плена, объявилась в Рабле, у своего папочки, и возглавив армию мятежников здорово прорежает ряды разваливающейся Восточной армии.

— Говорят, хороша девка, — ухмыльнулся штабной сержант — я бы на месте тех олухов, что её конвоировали, не отпускал бы такую цыпочку от себя! От меня бы она не сбежала! Держал бы поближе к телу!

Мы с Расмусом мрачно переглянулись. Я был очень рад, что никто кроме нас, генерал-лорда и полковника Ормура не знали тех, кто конвоировал Доротею.

— Даже жаль, что закончит эта красотка плохо, — заключил сержант — когда мы восстановим порядок её либо казнят, либо отправят в казематы!

Мы закивали в знак согласия. В гвардии не принято сомневается в том, что мы возьмем свое! Кого не перебьем в сражениях, того перевешаем и пересажаем на колья. Я относился к таким заявлениям своих нынешних сослуживцев со скептицизмом. Нам всем хочется выглядеть устрашающе перед своими врагами, поэтому мы хмурим брови и злодейски улыбаемся, но в этом, гораздо больше напускной, чем настоящей жестокости.

— Расскажи это жителям Гамидо, — буркнул Расмус — Ты просто не хочешь поверить, что мы теперь часть всего этого. И тебе не удастся выйти с белыми ручками из восточной кампании.

— А ты? — спросил я его.

— Я тут, потому что альтернатива была у нас не очень хорошая. Не окажись мы в гвардии, то вряд ли бы сейчас были живы.

— Это верно, — кивнул я.

— И потом, тут жалование, о котором я даже не мог мечтать в регулярных частях!

Я лишь пожал плечами. В конце концов, что толку забивать себе голову подобными мыслями. Все идет, как идет.

Через три недели к всеобщему изумлению офицеры получили отпуск. Целых пять дней. Находясь всего в дне пути от родного города, я решил проведать родителей и сестру которых не видел уже больше года. Только письма и те крайне редко.

— Это правильно, — сказал Расмус — парни из второй роты говорят, что нас ждет кровавая баня на Востоке.

— Откуда они могут знать? — раздраженно спросил я.

— А с чего это вдруг офицерам дают отпуск?

— Что тут необычного?

— Поднять боевой дух перед тяжелым походом. Ну и увидеть своих родных. Другого случая может и не представится.

— Пошел ты! — огрызнулся я — только и знаешь, что каркать!

— Заметь, я редко ошибался.

Ничего, не сказав, я вышел из казармы и направился в город, откуда ходили дилижансы до моего родного городка.

Природа уже повернула к зиме. Опавших листьев становилось все больше, несмотря на солнце, ветер стал прохладным. Скоро начнутся дожди, а за ними морозы. Настроение у меня было не лучшее. Я постепенно стал превращаться в пессимиста, и ретрограда, который всегда думает, что дальше будет только хуже.

Я проспал всю дорогу, устроившись в дальнем углу, и был разбужен только тогда, когда мы прибыли в Гиттерс. Несколько минут ходьбы по ухоженной улочке, где прошло все мое детство, вызвало у меня прилив ностальгии такой силы, что я с трудом сдерживал эмоции. Встречавшиеся мне прохожие, завидев меня, утыкались взглядом на эмблему гвардии и заметно прибавляли шага, стараясь более не смотреть на меня. Немного смущенный таким поведением, я подошел к дому, из которого ушел семь лет назад на службу в имперскую пехоту. Толкнув калитку, я прошел по небольшому саду, с удовлетворением отметив, что высылаемые мной деньги оказывают моей семье видимую помощь. Когда-то финансовая катастрофа отца и угроза полного разорения вынудила меня уйти искать счастье в хорошо оплачиваемой профессии военного.

Несколько раз я громко постучал в дверь. Послышались шаги. Щелкнул замок, и на пороге показалась моя матушка.

— Риттер!! — она всплеснула руками, и улыбка озарила её постаревшее лицо.

Я шагнул ей на встречу, крепко обнял, и на мгновение снова почувствовал себя мальчишкой.

— Давай в дом! Отец! — голос матери заметно дрожал.

Я вошел в гостиную и огляделся. Следов от прежнего безденежья не осталось. Заново выложенный камин, перестеленный пол и обшитые дубовыми панелями стены говорили о том, что в доме достаток.