Чтение онлайн

Тиббз явно получал кайф от бренди. С бутылкой было покончено.

– Я бы сходил еще за бутылочкой этой замечательной штуки.

– По-моему, там есть еще одна. Пей хоть всю, если хочешь. Я больше не буду. Меня все равно не берет.

Вернувшись с новой бутылкой, Тиббз произнес поплывшим голосом:

– Чего-то ты в мораль ударился. В голове мэрка нет места для этой чепухи. Это мешает. Выпей лекарства - через какое-то время поможет.

– Так что бы ты сделал с человеком вроде Гванды?
– повторил я вопрос. Кажется, меня все-таки разобрало.

– Сегодня утром его собирались повесить, но я бы ему подыскал что-нибудь другое, если бы он убил кого-нибудь из моих. Но ты мне не говори, что убитые в том городе - мои братья. Или сестры. Они мне не братья. И не сестры. М-16 - вот мой брат, единственный брат. И ты мне не брат, Рэйни.

Я усмехнулся, слушая этого умника.

– У меня есть к тебе предложение, Тиббз. Не пойти ли тебе в кусты и не поблевать ли?

– Уже сделано, - ответил Тиббз. Этот идиотский юмор ему понравился, и он загоготал во всю глотку.
– Вот так-то, командир.

Гванда испуганно смотрел из-за грузовика на Тиббза, закатившегося в смехе. Думаю, "полковник" чувствовал бы себя намного безопаснее в руках регулярной армии. Все правильно. Я бы на его месте тоже так думал.

– Что с ним делать?
– спросил я Тиббза.

Тиббз, сидя на камне, регулярно потягивал из бутылки.

– Хм, я сделал бы то, что мне сказали. Я б его отпустил. Интересно, что я мог бы еще сделать? Идти против начальства из Солсбери? Это не твое дело, Рэйни. Это не твоя страна. Что я еще скажу? Это и не моя страна. Так что береги лучше собственный зад и кончай забивать себе голову моралями. Здесь, наверное, по окрестностям бродит еще дюжина таких главарей, как наш.

– Да, - согласился я, - но Гванда-то уже взят. Я о чем? Чтобы хоть одним Гвандой было меньше.

Тиббз встряхнул бутылку, чтобы посмотреть, сколько осталось, потом нашел в кармане помятую пачку родезийских сигарет.

– Знаешь, когда буду в городе, хочу купить настоящих африканских сигарет. Говорят, эта штука с ног сшибает! Пробовал когда-нибудь?

– Я бы лучше Гванду с ног сшиб, дали бы мне возможность... Э, парень, оставь и мне глотнуть!

– Я думал, что тебя не берет.

– Я решил начать по новой.
– Я приложился к бутылке, и крепкий дешевый бренди с бульканьем устремился в горло. Тиббз, сидевший рядом со мной на земле, явно испытывал нетерпение.
– На чем я остановился?
– поинтересовался я.

– Ты говорил, что хотел бы пришить Гванду при первой возможности. Да, сэр, это было вашей ошибкой, а не моей.

– Да, это точно было ошибкой. И теперь ты думаешь, что я сделаю еще одну ошибку и дам ему уйти,так?

Тиббзу не понравился мой настрой.

– О чем ты говоришь? А, делай что хочешь. Ты здесь главный, не я. Вешай его, стреляй, отпускай. Мне без разницы.

Я сказал, что для меня разница есть. Думаю, что я был уже пьян, но мне нужно было еще принять окончательное решение. Все, что говорил Тиббз, было правильно: это не моя страна. Но мне от этого было не легче. Мне было жаль этого малого - Димана, кто бы он ни был, однако он не казался мне равноценным Гванде.

Когда Тиббз захрапел, я понял, что он хорош. Это напомнило мне одну старую шутку, но я не был расположен улыбаться. Я оставил Тиббза там, где его застал сон, и пошел проверить Гванду. Он еще не спал, и глаза у него блестели, как у зверя при луне. Он взглянул на меня снизу вверх и сказал:

– Знаешь, нет необходимости держать меня прикованным. Я не попытаюсь бежать - незачем.

Я проверил цепи - все было нормально, надежно.

– Будешь сидеть на цепи. Не нравится - пиши жалобу.

– Спокойной ночи, мистер Рэйни, - сказал Гванда и, уронив голову на грудь, заснул.

Я протрезвел безо всякого сна. Я сидел, опершись спиной о камень, и смотрел на спящего Гванду. Он спал глубоким и спокойным сном - человек, голова которого не была обременена никакими мыслями. В отличие от меня. Ночь стала редеть, и вот фантастически красивое африканское солнце выползло из-за горизонта. Сколько раз ни наблюдай это, не перестаешь восхищаться. Небо окунулось в красное, и холод равнины начал улетучиваться. Чувствовал я себя отвратительно, во рту был противный привкус. Я закурил местную сигарету, но, затянувшись несколько раз, выбросил ее, открыл флягу, прополоскал рот и сплюнул воду. Потом я поднял людей и рассказал им, что нам предстоит. Как я и предполагал, многие стали ругаться, услышав о том, что Гванду предстоит отпустить, другие восприняли это равнодушно.

– Ты как будто бы еще не принял решения, командир, - заметил австралиец Спаркс.
– Ты так и собираешься поступить? Решать больше некому, только тебе одному, ты знаешь.

Ну да, - ответил я, понимая, что я несколько подзабыл об этом.
– Я, говорите?

– Да, сэр, - подал голос тот же осси.

Лицо уже чувствовало тепло утреннего солнца. Я плеснул воды на носовой платок и смыл пот и грязь с лица. Мешала головная боль - где-то в районе левого глаза. Я был весь грязный, чувствовал усталость, опустошенность и... И тут я услышал их приближение.

– Смотри за пленным, - приказал я Тиббзу.

Потом взял бинокль и стал наблюдать за ними. Они спускались по дороге из Умтали - как и сказал майор, "лэндровер" и грузовик. В "лэндровере" сидели шестеро черных, в грузовике теснились еще десять. Все были вооружены автоматами, в основном советскими АК-47. Доехав до нашей рощи, они остановились. Двигатели продолжали работать. На расстоянии двухсот ярдов открытой местности я ясно мог слышать их голоса. Я встал и, когда они увидели меня, один из них, командир, высокий, тощий, в рабочей армейской одежде, помахал мне рукой и прокричал что-то насчет Гванды. Я помахал в ответ, и они это приняли за сигнал, что можно подходить. Оставив только водителей, они стали подходить по открытой местности. Я повернулся к Марсдену.

– Сними с него цепи и веди его сюда.

– Есть, - сказал Марсден, и я услышал, как с пленного снимают цепи.

А те осторожно подходили, держа оружие на изготовку. Наряду с автоматами у большинства при себе были и панги.

– Спокойно, ребята, - сказал я наемникам.

Марсден подтолкнул Гванду ко мне.

– Смотри, мистер Рэйни, - противно осклабился Гванда, - ты видишь теперь, какая у меня власть и сила.
– Гванда вдруг завелся от своих собственных слов.
– Теперь ничто не сможет меня остановить. Я поставил белое правительство на колени и сделаю это снова и снова. Я сделаю эту страну красной от крови.

Это решило все.

– Нет, друг, не сделаешь!

Я достал Р-38 и выстрелил в него трижды. Первая же пуля угодила в сердце, и в других не было необходимости, но мне хотелось быть спокойным, уверенным в том, что Гванда больше не убьет ни одного ребенка. Несостоявшийся баловень судьбы пытался сказать что-то на родном языке. Не знаю, что уж там ему хотелось сказать. Он ткнулся лицом в землю и затих.

– Огонь!
– крикнул Марвин Тиббз, и наемники начали поливать террористов очередями из-за камней.