Чтение онлайн

Пауза затягивается надолго. Наконец, Сергей отмирает.

— Вообще, это была не моя машина, — сглатывая произносит он, — поэтому и болванчика я снимать не стал. Ты будь поосторожнее, в такой ситуации девять из десяти водителей тебя бы раздавили.

— Значит мне повезло, что попался десятый… Знаешь, позже осознала, что спешить мне было незачем, но в тот момент я совершенно ничего не соображала.

— Кстати, именно вечером того дня я зарегистрировался на «Мамбе». Подумалось, раз девушки бросаются мне не в объятия, а под колеса, надо что-то менять.

— Значит ты опытный пользователь, — отмечаю я.

— А ты как давно на «Мамбе»?

— Я в первый раз…в смысле… зарегистрировалась недавно, и ты первый, кому я ответила.

Смущаюсь так, словно призналась, что я до сих пор девственница, и поскорее меняю тему:

— А почему ты был на чужой машине?

— Моя была в сервисе, а приятель как раз попросил покататься, оценить машину, которую он недавно купил.

— Ты хорошо разбираешься в автомобилях? — он кивает, не развивая тему.

— Часто меняешь тачки?

— Раньше часто менял, интересно было попробовать новое. Потом успокоился.

— И какая у тебя сейчас машина?

Он бросает на меня быстрый оценивающий взгляд, называет марку и модель, о которой я и слыхом не слыхивала. И зачем спрашивала? Я же в автомире ни бум-бум. Но меня смущает то, что на важную, казалось бы, для него тему, он говорит как-то неохотно. Иду напролом и делаю комплимент:

— Я даже в состоянии аффекта заметила, что ты очень хорошо ведешь машину.

Сергей кивает, принимая мою высокую оценку, и как будто раздумывает, стоит ли развивать эту тему. Решается:

— Одно время был стритрейсером.

— О-о-о! Расскажи!

— Что рассказывать? Фильмы об уличных гонках, наверное, видела, сводки ГИБДД тоже. На одной чаше весов адреналин, сладкий вкус победы, денежный приз, иногда немалый — шальные деньги, которые спускаешь за ночь. На другой — разбитые дорогие тачки, увечья и смерть. Не занимаюсь больше этим — вылечился. Попал в аварию, причем не сам был в ней виноват, сломал руку и несколько ребер. Когда ко мне в палату пришла мать, поклялся ей, что завяжу — никогда в жизни не видел ее в таком состоянии. Можно сказать, отделался малой кровью. Достаточно часто стритрейсеры так и заканчивают — приходят в себя во всех смыслах слова в больничной палате. Но бывает и по-другому. Одного приятеля я похоронил.

Очень странный у нас вышел разговор для первого свидания. Но после него у меня возникает ощущение, что нас связало что-то важное, потаенное, сокровенное.

Сергей расплачивается, резко отвергнув мое предложение разделить счет. Когда выходим на улицу, разумеется, предлагает подвезти. Я прошу проводить до метро.

— Опасаешься? — подначивает он, намекая на недавний разговор.

Нет, наоборот, мое доверие к нему, как к водителю, только возрастает. И, не смотря на Светины предостережения, как человеку, как мужчине, я ему тоже доверяю. Почему отказываюсь садиться в машину? Не знаю. Допустим, хочется прогуляться. Вечер хороший…

После свидания наше с Сергеем общение покидает территорию «Мамбы».

Мы переписываемся в мессенджере и созваниваемся достаточно часто. Мне действительно хочется узнать о нем как можно больше. И ему обо мне, кажется, тоже.

Я лезу в интернет, забиваю в поисковике модель и марку его авто. Если я правильно их запомнила… машина стоит как крыло от самолета.

Может, здесь что-то нечисто? При встрече надо будет прояснить ситуацию. Есть причина задать откровенные вопросы, способ их задать я тоже придумала.

В субботу отправляемся в ресторан. Тут уж мне приходится принарядиться. Заведение недешевое, но, к счастью, не помпезное.

Сергей встречает меня у входа с шикарным букетом красных и белых роз. Входим в ресторан под руку, чинно, как в зал королевских приемов.

Изучаем меню, делаем заказ. Наступает время осуществить задуманное.

Предлагаю игру: по очереди задаем друг другу вопросы, развернутые, с дополнениями и уточнениями. Главное условие — отвечать честно.

Именно с этим парнем мне совсем не страшно играть в такую игру. С ним легко, я не боюсь отпугнуть его излишней прямотой, напором и считаю, что от нее мы оба лишь выиграем.

— Начинай, — легко соглашается Сергей.

— Ты был женат?

— Наполовину.

Я несдержанно охаю:

— Только не говори, что она была замужем!

— Нет, это я был идиотом. У нас был курортный роман. Под жарким солнцем встретил ослепительно красивую, ухоженную женщину. Уверенную в себе, полную собственного достоинства. Она была старше меня, владела сетью салонов красоты. Взрослая состоятельная женщина. Абсолютно самодостаточная. А я влюбился жутко, пытался навязать ей серьезные отношения, замуж звал. Она говорила, что не выйдет ни за кого и никогда, что для нее нет ничего ценнее ее свободы. В какой-то момент я ее продавил, уговорил жить вместе. Взял на себя некоторые заботы по хозяйству, хотя прежде с ними вполне справлялась домработница, даже готовить что-то пытался. Моя подруга лишь смеялась. Мне понадобилось три года, чтобы убедиться, а точнее поверить, что эта женщина не создана для семьи. Что она одиночка по жизни, как, собственно, мне и говорила.

— А ты была замужем? — задает Сергей зеркальный вопрос.

— Только год, еще в студенчестве.

— Почему развелась?

— Даже не знаю, как объяснить, почему распался брак, которого не должно было быть. Просто у нас не было ничего общего.

— А любовь?

— Видимо, это была не любовь, а влюбленность, — неожиданно для себя произношу сидевшую глубоко внутри мысль.

Пора переходить к волнующему меня вопросу. Пора прояснить, кто сидит передо мной: мажор, человек, связанный с криминалом или простой парень, который купил по дешёвке крутую машину битую-перебитую в тех же уличных гонках. Думаю, по тому, как он отвечает, все пойму, даже если нагло соврет.

— Расскажи, где и кем ты работаешь, — делаю «проницательный» взгляд, прищуривая глаза. Так и вижу себя в декорациях допросной комнаты, мысленно направляю свет настольной лампы в глаза подозреваемому.

Сергей неодобрительно качает головой, явно не собирался обсуждать эту тему:

— Я смотрю, ты мастер задавать неудобные вопросы. Но раз уж согласился, скажем так, я — топ-менеджер банка. Не первого эшелона.

В правдивости ответа сомнений никаких. И, конечно, я рада, что к криминалу он отношения не имеет и на машину заработал сам, вот только разница в социальном статусе меня совсем не радует. Хорошо хоть про зарплату не спросила, вертелся у меня на языке такой вопрос.

— И что ты делаешь на «Мамбе»? — невольно вырывается у меня.

— Ты уже задавала этот вопрос не далее, как две недели назад. Забыла?

— Ладно, спрошу потом по-другому, — бубню я. — И как? Тяжело быть топ-менеджером?

— Нормально, когда на своей «кухне». А когда открывали новый филиал… В общем тяжко пришлось. Просто скоро снова предстоит подобная работа, думаю все время об этом. Организовать работу с нуля на новом месте, с незнакомыми людьми за довольно короткий срок это как… — он зависает, подбирая сравнение, а я, хохотнув, ему помогаю: