Чтение онлайн

Старпом Кристиан подобрал мне синюю матросскую робу. Она оказалась великовата, пришлось ушивать. А я раньше никогда даже иглы в руках не держал. Но с грехом пополам, изрядно помучившись, я привел одежду в пригодный вид.

Взглянув на отметины от линьков, старпом сказал:

— Ничего страшного. Немного поболит, да и пройдет. Бывает похуже. Только гляди не попадайся капитану под горячую руку снова, а то так легко не отделаешься.

Я и сам знал, что бывает хуже — вспомнились рубцы на спине Ронни.

Когда я облачился, старпом повел меня на корму, в камбуз.

Небольшая полутемная комнатушка, пропитанная насквозь запахами тушеной капусты, жареной рыбы и еще чего-то непонятного, но пахнувшего преотвратно.

Нам навстречу выглянул полноватый человечек. Он был такой смуглый, словно насквозь пропитался копотью от печки. На голове красная феска, на ногах — красные шаровары. Рубахи на нем и вовсе не было.

— Здорово, Мустафа! Вот, помощника тебе привел. Получай в полное свое распоряжение. Да гляди, это собственность капитана — не попорти ему шкурку!

Мустафа и старпом посмеялись удачной шутке, но мне было невесело. Комнатушка была битком набита всяческой посудой. Миски, плошки, котелки — от маленьких до огромных, с меня ростом. А ведь все это придется драить мне!

— Ну, не скучай! — сказал старпом и ушел.

Мустафа молча ткнул пальцем гору тарелок. Я понуро принялся их оттирать от жира и масла. И тут же получил по затылку.

— Горячей воды набери, да? И получше три, да?

Злости в его словах не было, просто он любил порядок, как я понял позже.

У меня почти не было времени высунуть нос на палубу. Завтрак, обед, ужин сменяли друг друга с бешеной скоростью, словно пираты только и делали, что ели да пили. А пили они знатно — бутылок я тоже перемыл немеряно.

Чисто вымытые бутылки я таскал в корзине на бак, расставлял их на поручнях. Потом приходил капитан и упражнялся в стрельбе.

Пираты сперва показались мне однородной массой, все на одно лицо — бородатые, нечесаные, шумные. Но вскоре я убедился, что они тоже бывают разные. От одних я видел лишь пинки, тычки, да зуботычины. По делу и просто так, походя. А другие, которых было меньшинство, наоборот — кто сухарик подарит, кто серый кусок сахара, кто просто по голове погладит...

А в целом, жить было можно.

Обед состоял по большей части из двух блюд — солонины и кислой капусты. И то, и другое было в бочках. А бочки стояли в трюме. И мне приходилось каждый Божий день спускаться в темный сырой трюм. Было очень неуютно и страшновато... Мерещились разные чудовища, шуршали по углам вечные морские путешественники — крысы. Я старался быстренько все набрать и унести оттуда ноги. Однажды упала крышка люка — вот я перепугался!... Взлетел по лестнице и что было силы забарабанил изнутри. Как представил, что останусь здесь навсегда, стало жутко... К счастью, люк быстро распахнулся и я вылетел навстречу солнечному свету под дружный хохот команды. Оказывается, это у них такая шутка для новичка. Смейтесь-смейтесь, думал я, придет и мое время...

Еще в рацион входили сушеный горох, неизменная овсянка, иногда масло и сыр — когда повезет закупить. Чтобы не было цинги, разводили в воде лимонный сок. И, конечно же, ром — в огромных количествах.

Капитану не готовили отдельно, он даже обедал со всеми вместе, за одним столом.

Замыслов капитана я, понятное дело, не знал. Мы то приставали к безлюдным островам, то заходили в какие-то неведомые гавани. Но военных действий не было в течение первых двух-трех недель.

В конце концов — синее небо, бескрайний морской простор, свежий соленый ветер, шелест белоснежных парусов — не об этом ли я мечтал?! Так стоит ли унывать, когда мечта сбылась, пусть и таким нелегким путем?

Но как бы ни был я измотан, я все же старался прислушиваться и приглядываться к морской жизни. Я изучал команды, преспрашивая у наиболее добродушных, если что-то не понимал. Когда капитан заваливался после обеда спать, я отпрашивался у Мустафы на полчасика и забегал к старпому. Он вел меня к штурвалу и учил премудростям навигации.

В один из таких дней мы разговорились.

— Наверное, тебе интересно, куда девалась «Стелла» — спросил старпом.

— Да, конечно. Я удивился, что у вас новый корабль.

— Буквально за неделю до нашей с тобой встречи на Гаити,мы повстречались с испанским «торговцем» Рядом не оказалось военного конвоя и наш капитан решил, что добыча будет легкой. Мы на всех парусах бросились на абордаж. Но удача была в тот день не на нашей стороне. Когда завязался бой, испанцы дрались, словно раненый лев. И когда мы уже вплотную подошли борт к борту, а команда перебралась на «испанец», непонятно как взорвался наш пороховой погреб. Мы до сих пор гадаем, что это было. Одним словом, «Стелла» пошла ко дну, четверть команды отправилась в ад, испанцы отправились на дно океана. А их корабль стал нашим трофеем...

— Этот галеон гораздо мощней «Стеллы» — похвалил я новое приобретение.

— Да, ты прав. Капитан до сих пор радуется, словно ребенок. Стоит нам поднять испанский флаг, и можно спокойно пройти чуть ли не бок-о-бок с конвоем, никто и внимания не обратит. Но название мы оставили прежнее — «Стелла»

Я усмехнулся про себя, представив мощную фигуру капитана де Жю в роли ребенка...

Постепенно я привыкал к роли юнги.

Так пробежал первый месяц...

И все же в один прекрасный день мне надоело изображать «мальчика на побегушках» у кока. В конце-концов, я не какой-то безродный бродяга, прибившийся на корабль. Черт возьми, я лорд! Пусть со мной начинают считаться, а не помыкать, словно вещью.

И я, набравшись духу, подошел к старпому.

— Господин Кристиан, я хотел бы с вами поговорить по одному очень серъезному вопросу...

— Я слушаю тебя, малыш, — улыбаясь глазами, ответил старпом.

— Вы говорили как-то, что из меня получился бы неплохой пират. Так вот, я хотел бы вступить в «береговое братство» Стать полноправным членом команды. Пусть юнгой, но все же не палубной ветошью, о которую всяк вытирает ноги.

Старший помощник капитана стал таким же серъезным, как и я.

— Ну что же, — сказал он, подумав. — Я не против, а наоборот — полностью с тобой согласен. Осталось лишь уговорить капитана. А это будет, полагаю, весьма нелегко.

— И все же, помогите мне, я очень вас прошу.