Чтение онлайн

Освободившись от тягостной обязанности разыгрывать несуществующую страсть, они почувствовали себя раскованно. Да, они останутся друзьями. Что бы ни произошло, всегда придут друг другу на помощь.

Девушке не терпелось сказать это Дэну. Она знала, что настроение у него неважное. В нем осталось некоторое недоверие по отношению к Джерому.

Лифт остановился. У Джильды слегка кружилась голова. К счастью, в сумочке у нее всегда лежал аспирин. Нужно будет принять пару таблеток перед сном, иначе утром она встанет с головной болью.

Или, может, проверить рецепт одного забулдыги-англичанина, которого она однажды встретила в Санта-Монике? Он советовал после бурного вечера выпить три больших стакана воды, прежде чем идти спать. Это якобы гарантирует утреннее пробуждение без всяких неприятных последствий.

Однажды она пыталась это попробовать, но с трудом справилась с первым стаканом воды. Эксперимент не удался.

Проклятые узкие лодочки! Едва она вошла в свой номер, как тут же их сбросила. Все пальцы на ногах ныли. Женщинам действительно приходится нелегко, если они хотят хорошо выглядеть.

А это невозможно без элегантных туфель. Какая-то голливудская звезда сказала, что чем выше каблук, тем больше в женщине от дамы. Джильда считала, что это чушь. Она слишком хорошо знала районы в Лос-Анджелесе, где с сумочками и на высоченных каблуках фланировали девушки вполне определенной категории.

Джильда пошла в ванную. Нужно снять макияж и расчесать щеткой волосы. Без этого она никогда не ложилась спать. Но сейчас почувствовала, что устала как собака.

Еще раз принять душ? Подождет до утра. Когда Джильда стояла в неглиже перед зеркалом и втирала ночной крем в лицо, раздался телефонный звонок. Наверняка это Дэн. «Я как раз собиралась ему позвонить», — подумала она. А может, это звонит Джером? Но они уже все обсудили. Завтра сходят вместе на ленч, и она полетит в Лос-Анджелес, свободная, с чистой совестью.

Звонил Дэн.

— Привет, Джильда. Я просто не мог заснуть, не поговорив с тобой. Значит, ты действительно в «Плазе».

Джильда присела на край кровати.

— Милый, у меня нет причин лгать тебе. Я счастлива слышать твой голос, Дэн, безумно счастлива. С Джеромом мы все обсудили. Вопрос исчерпан. Теперь мы к тому же добрые друзья. И представь себе, у него есть другая. Он хотел меня «убить» той же информацией, что и я его. Просто фантастика! Мы здорово повеселились.

— Значит, все прошло лучше, чем ты ожидала? Рад за тебя, Джильда. Боже мой, любимая, не знаю, как я дождусь твоего приезда. И еще я все время боялся, что ты можешь передумать и между вами с Джеромом что-то возможно.

— Этого ты можешь не опасаться. Мы разошлись. О, Дэн, если бы ты мог быть сейчас со мной.

— Вы были только в «Плазе»?

— Мы были везде и нигде. — Джильда негромко рассмеялась. — Мы потрясающе пообедали, а потом прошлись по всяким барам. Ведь нам было что отпраздновать, не так ли? Но все прошло абсолютно безобидно, Дэн. Я рассказала ему о тебе, а Джером излил мне душу по поводу своей Дороти. Я чрезвычайно рада, что все-таки решилась на поездку в Нью-Йорк. Теперь все гораздо легче.

— Почему ты не со мной, дорогая? Я тоскую по тебе, просто с ума схожу. О Джильда, как бы я хотел тебя сейчас обнять, гладить твою кожу, чувствовать твое тепло. Мне видится все твое тело, каждый его сантиметр. Ты в данный момент стоишь, сидишь, Джильда?

— О, Дэн, как прекрасно слышать твой голос.

— Ты тоже соскучилась?

— Да, — призналась она. — Да, дорогой. Я сижу на кровати и все бы отдала, чтобы ты оказался рядом со мной. Думаю о тебе постоянно.

— Ты уже раздета? Ты голая, Джильда? — Дэн тяжело дышал в трубку.

— На мне белая ночная сорочка. Совсем тонкая. А сверху неглиже.

— Ты стоишь у меня перед глазами, Джильда. Я вижу твою прекрасную грудь с твердыми сосками. Они отчетливо вырисовываются под тонкой тканью. Я прав, любимая?

— Дэн, ты не должен так говорить со мной.

— Я хочу раздеть тебя. Хочу трогать и гладить твое тело, везде, очень нежно, очень ласково. Хочу целовать твою грудь, твой живот, сладкий треугольник. Хочу, чтобы моя рука была у тебя между бедер. Ты чувствуешь это, Джильда? Разве тебе этого не хочется?

Его голос возбуждал ее. Она нервно передвинулась на кровати. Дэн говорил так настойчиво, что ей казалось — он здесь, рядом. По коже пробежали мурашки, в низу живота запульсировало.

— Откуда ты говоришь, Дэн?

— Я сижу в гостиной, только что вышел из ванной. На мне лишь темно-синий махровый халат. Тот короткий, ты знаешь. Говорю с тобой, думаю о тебе, и мое желание все возрастает. Я так сильно хочу тебя, Джильда.

— О Боже, Дэн. Я считаю, нам не нужно продолжать разговор. Не могу дождаться, когда ты снова будешь моим, весь, целиком.

— Твоя кожа, твое тепло, — шептал Дэн. — Хочу тебя ласкать, всегда ласкать тебя. О, Джильда!

Ее усталость вдруг исчезла, но голова все еще кружилась. Но уже не от алкоголя. Голос Дэна сводил Джильду с ума, будил в ней желание, которому не было выхода. Многое бы она отдала за то, чтобы оказаться сейчас обнаженной в его объятиях.

Они замолчали. И только билось в проводах неистовое желание, соединявшее их, невзирая на расстояние. Потом Джильда вздохнула.

— Дэн, давай лучше поговорим о чем-нибудь другом. Иначе мне сегодня не заснуть.

Она услышала его теплый, глубокий смех.

— Я даже не представлял, как ты нужна мне, любовь моя. Если бы ты была со мной! Никогда больше не буду с тобой расставаться. Проклятье, словно лишили воздуха!

— Любимый, — прошептала Джильда. — Завтра я снова буду с тобой. Осталось всего несколько часов.

Он подавил вздох.

— Ты еще встретишься с Джеромом?

— Мы договорились о ленче. Потом он отвезет меня в аэропорт.

— И после этого ты будешь принадлежать только мне, — заявил Дэн. — Я буду ждать тебя в аэропорту. Наверно, тебе приятно, что один мужчина тебя провожает, а другой встречает. Ты нарасхват, Джильда.

— Я люблю тебя, Дэн. Я люблю только тебя.

— Могу это слушать бесконечно. И хочу бесконечно повторять это тебе. Я люблю тебя, я люблю тебя, люблю тебя!

— До завтра, дорогой. На сегодня закончим. Слышать твой голос и знать, что ты далеко — выше моих сил.

— О Джильда, — произнес он осевшим голосом. — Скорее бы прошла эта ночь.

Дэн положил трубку, убрал со лба мокрые волосы и вдруг услышал голос Вирджинии. На рояле она не играла, зато пела. Это было настолько ужасно, что он подскочил в кресле, как будто уселся на морского ежа. Разговор с Джильдой и успокоил его, и возбудил. Дэн немного нервничал, а «Изольда» еще больше его будоражила. В нем закипала ярость.