Чтение онлайн

Его губы прижимались к ее шее. Он спустил с плеч Дороти халат и начал целовать грудь. Язык мягко, но требовательно ласкал упругий сосок. Тело женщины рвалось ему навстречу. Вся она была огонь, желание. Она хотела его сейчас, здесь, этой ночью.

Джером стал поглаживать ее прекрасное обнаженное тело. Обдуманные неторопливые прикосновения возбуждали Дороти.

— Разденься, Джером! На тебе слишком много одежды, — простонала она. — Я хочу чувствовать твое тело. Хочу, чтобы ты весь был со мной, во мне, глубоко.

Джером чувственно рассмеялся. Он оторвался от Дороти и поднялся с подлокотника. Снял ботинки и носки, затем брюки, в угол полетела рубашка, а вслед трусы. Дороти тоже встала, ее халат упал на пол, и спустя миг уже лежала с Джеромом на диване.

Она ощущала его руки, его рот, его эрекцию. Между ними больше не было никакой Джильды. Теперь он действительно принадлежал ей. И сегодняшняя ночь принадлежала только им.

— Кофе, — тихонько напомнила женщина, когда он склонился над ней.

— Забудь о нем, малышка. — Джером лег на нее, и Дороти раздвинула колени, чтобы принять его в себя и раствориться в нем без остатка.

Джильда сидела с Дэном на террасе своего дома в Малибу. Вдали шумело море, солнце опускалось за горизонт, оставляя за собой багровое зарево. Где-то над водой пронзительно кричала птица. Ничто больше не нарушало тишины. Они пили красное вино и всматривались в наступающую ночь.

Дэн встретил Джильду в аэропорту и сразу же повез в Малибу. По дороге она рассказывала ему о Джероме, он — о своих делах в Продовольственной компании. Но когда они приехали, было уже не до разговоров.

Их переполняло желание. Истосковавшиеся, они любили друг друга, как в первый раз. Конечно, Дэн остался на ночь. Так они решили заранее.

— Ты сегодня вечером вообще не хочешь есть? — поинтересовался Дэн. — А то мы могли бы съездить поужинать.

— Что за идеи? — Джильда откинула голову и, улыбаясь, разглядывала звезды, которые все ярче и отчетливее проступали на небе. — Мне совсем не хочется одеваться и видеть посторонних. С меня достаточно вылазки в «большое яблоко». Я только теперь поняла, как прекрасно быть с тобой наедине, Дэн.

Он схватил ее руку, крепко сжал.

— Я быстро сгоняю и привезу чего-нибудь, хотя бы пару сандвичей.

— Ты действительно проголодался? — удивилась она. — Чего бы ты хотел?

— Всегда только одного. Попробуй, угадай, — ухмыльнулся он.

— О Дэн! Заниматься с тобой любовью — здорово. Быть с тобой рядом — замечательно. Но я не хочу, чтобы в желудке у тебя урчало от голода. Любовь — это тяжелая физическая нагрузка.

— Более приятной нагрузки я не знаю, — заявил Дэн.

— Кстати, в морозильнике у меня есть стейки, — вспомнила Джильда. — Могу приготовить.

— Нет, никакой работы, — возразил Дэн. — Эти дни и так были для тебя слишком напряженными. Меня вполне устроит сандвич. Я съезжу, но не обязательно сию минуту.

Джильда высвободила руку и взяла бокал.

— Сегодня вечером твоя Вирджиния Кендэлл могла бы беспрепятственно наслаждаться Вагнером. Но она, наверно, не знает, что тебя нет дома.

Дэн скорчил гримасу.

— Откуда ей вообще что-то знать? Она ведь заботится исключительно о собственной персоне. Жуткий монстр.

— Можно решить эту проблему, — подумала Джильда вслух.

— Каким образом? Ты меня заинтриговала.

— Почему бы тебе не перебраться ко мне? Места для двоих хватит, — предложила она.

— Это что, брачное предложение, Джильда?

Она смотрела на него, отрицательно покачивая головой.

— Почему ты сразу думаешь о худшем? — Джильда засмеялась. — Можно жить вместе и без формальностей.

Дан выпрямился.

— Ну и ну! Как прикажешь тебя понимать? Меня ты, значит, не хочешь? Ждешь сказочного принца с мешком долларов?

— Боюсь, что жду именно тебя.

— Вот это другое дело. Я доволен. Настоящий «мачо» должен слышать только такие признания. — Он блеснул своей белозубой улыбкой.

— А ты что, «мачо»? — хихикнула Джильда.

— Надеюсь, до сих пор ты этого не замечала. Я слишком уважаю женщин, чтобы быть одним из этих жестоких типов, которым они нужны лишь для удовлетворения собственных желаний. Если я женюсь на тебе, Джильда, ты останешься свободной. Никогда не будешь чувствовать себя связанной. Только так, по-моему, может существовать брак.

Джильда вертела в руках сигарету.

— Если бы я еще была уверена, что не слишком интеллектуальна для тебя.

— Ну когда ты слезешь со своего конька? — Дэн громко расхохотался. — Хорошая моя, я ничего такого не имел тогда в виду. Кроме того, ты точно соответствуешь моим запросам — не переношу глупых женщин. Разве я не говорил этого всегда?

— Но почему ты настроен против интеллектуалов? Что это, скрытый комплекс неполноценности Дэна Рассела? — Она напряженно ждала его ответа.

— Терпеть не могу чьего-либо превосходства, — заявил он. — Тем более женского. Так уж я устроен. Себя не переделаешь.

Джильда погладила его по руке.

— К тому же женщины с мозгами обычно бывают заносчивыми, надменными и мужеподобными, — продолжал Дэн.

— Коллективное заблуждение, — возразила она. Такая же чушь, как и стереотипы: все французы — лицемеры, все итальянцы воруют, все англичане — гомосексуалисты.

— Почему ты так печешься об этих эмансипированных дамах? — рассердился Дэн.

— Разве? Вовсе нет. У меня нет ничего общего ни с феминистками, ни с женщинами, которые ненавидят мужчин и считают, что со всем справятся сами. Но образованность, интеллектуальность — это совершенно другое.

Дэн вздохнул.

— Зачем ты все время заводишь этот разговор? Оставь эту тему, Джильда. Интеллектуальные женщины внушают мне страх.

— Ты боишься, что подобная женщина будет тобой командовать?

— Этого я не допущу. Но мне бы постоянно казалось, что она надо мной подсмеивается. А самое главное, любовь моя, интеллектуалка не может быть настоящей женщиной. Не представляю себе, как с такой спать. Сомнительное удовольствие. Ведь она в это время будет размышлять о чем-нибудь другом. Но с тобой, Джильда, с тобой это просто чудесно и все так просто. Хочется любить и любить тебя беспрерывно.