Чтение онлайн

Тем не менее, для Джеймса время здесь тянулось ужасающе медленно, и три прошедшие недели показались ему тремя месяцами непрерывного и безнадежного ожидания.

Этот срок стал определенной вехой, потому что в это время в особняке планировалась серьезная «вечеринка» с участием наиболее влиятельных представителей семьи. В эту категорию входили руководители предприятий, казино и куда более опасные персоны: главы боевых групп (которых в семье Кармелло, похоже, было непозволительно много) и еще более зловещие одиночки, в дела которых Джеймс пока предпочитал не вникать.

Естественно, многих он уже знал, например, Бертольдо – главного советника Марко, а через него и нескольких наиболее ценных юристов семьи. Также он неплохо знал Аньелло, который, к его вящему раздражению, был здесь весьма крупной шишкой, а именно: главным информатором и командиром всех боевых подразделений Кармелло.

Вообще Аньелло был тем еще прохвостом. Он только казался примитивным бугаем, а на самом деле обладал хитростью и дальновидностью, о которых многим оставалось только мечтать. Благодаря ему (или, вернее сказать, из-за него) Джеймс вскоре перезнакомился с внушительным количеством парней из боевых отрядов, которые, к его немалому удивлению, легко проникались к нему симпатией и, несмотря на его неприветливость, тут же принимали за своего.

Конкретно против этих людей Джеймс ничего не имел, и все же их расположение не особо его радовало, особенно когда он замечал, как оно радует Детину. По правде говоря, его жизнь в Лироне складывалась совсем не так, как он рассчитывал. Он нравился здесь решительно всем и нравился, похоже, совершенно искренне, хоть и не прилагал для этого никаких усилий! Его приняли как-то уж очень легко и охотно, и по какой-то причине ему это абсолютно не нравилось.

Назревающая встреча столпов его тоже немного нервировала. Ведь он не был дураком и прекрасно понимал, для чего она затевалась: могучие прыщи тоже хотели его увидеть, оценить и решить для себя, достоин ли он того положения, какое хотел дать ему Марко. Джеймс боялся вовсе не того, что они могли разочароваться в нем, а того, что, как и дед, могли счесть достойным. Он понимал, что в таком случае избежать этой участи ему будет гораздо труднее. А притворяться он не умел. Изображать из себя кого-то другого было для него также неестественно, как для тигра неестественно ходить на задних лапах. Ему оставалось только надеяться, что руководители столь масштабных организаций (которые априори должны быть умными людьми) смогут приглядеться к нему более внимательно и понять, что он последний человек, которого стоит ставить во главу этого темного царства.

Встречу решили организовать в саду, за длинным деревянным столом, специально принесенным из подвала. Место выбрали спокойное и живописное: широкую лужайку, окруженную цветущими фруктовыми деревьями. Стол поставили под высоким абрикосом, покрывавшим все вокруг прохладной мягкой тенью.

Марко, Джеймс, Бертольдо и Аньелло пришли задолго до появления первых гостей и заняли места по краю. Джеймс боялся, что его заставят сесть рядом с Марко (это было бы уж слишком явной демонстрацией), но, к счастью, ничего подобного не произошло. По правую и по левую руку от главы сели Бертольдо и Аньелло, а Джеймс занял место рядом с Бертольдо.

Стол к этому времени был уже полностью накрыт, служанки заканчивали последние приготовления. Стоит отметить, еда была очень вкусной и разнообразной, но довольно простой; как впоследствии узнал Джеймс, такова была старинная традиция семьи, существовавшая уже почти целый век.

Вскоре стали подтягиваться гости. Похоже, никто не хотел опоздать, и потому наплыв оказался каким-то сумбурным и беспорядочным, у Джеймса даже в глазах зарябило. Первым делом все подходили к Марко, пожимали ему руку и говорили несколько положенных в таких случаях теплых фраз, затем приветствия удостаивались Аньелло и Бертольдо, и только потом внимание новоприбывших обращалось на Джеймса.

Лица отпечатывались в его памяти очень надежно, но вот запомнить с первого раза столько имен оказалось для него непосильной задачей.

Как и следовало ожидать, в основном это были люди среднего возраста или старше, очень солидные и на первый взгляд дружелюбные. Они не останавливались рядом с Джеймсом надолго и не задавали каких-либо нетактичных вопросов. Сам он держал себя как обычно: спокойно, сдержанно и в меру вежливо, так, как он, в общем-то, всегда вел себя с незнакомыми людьми.

Вскоре все расселись, и за столом завязалась доброжелательная непринужденная беседа. Казалось, Джеймс здесь вовсе никого не интересовал. При других обстоятельствах он бы обрадовался, но не после слов Аньелло, которые тот сказал ему накануне, во время их очередной смертоубийственной тренировки.

– Ты, наверно, боишься, что на тебя будут обращать слишком много внимания. Сразу отсеки эту мысль. У нас, мафиози, особый стиль. Если тебе уделяют слишком много внимания, значит, считают бесполезным человеком, не достойным ни страха, ни уважения. Если же тебе кажется, что на тебя вовсе никто не смотрит, знай: каждый твой шаг анализируется, ни одно движение не проходит незамеченным, потому что что-то в тебе их зацепило.

Сейчас Джеймс не мог поймать на себе ни единого взгляда, однако чувство дискомфорта, одолевавшее его, было просто нестерпимым. Ему очень хотелось, но он не мог сомневаться в правоте Аньелло. Как ни было это ужасно, но, похоже, даже этих прожженных монстров он умудрился чем-то заинтересовать, не пошевелив ради этого ни единым пальцем. Хотя внешне он ничуть не изменился, внутри у него будто чернила разлились, пропитав все восприятие холодом дурного предчувствия.

И тут кто-то из гостей спросил с беззлобным возмущением:

– А где Юпитер? Опаздывает, как обычно?

Ответили ему в той же добродушной манере:

– Ну, еще бы. Наверно, ему пришлось остановиться где-то и позволить девушкам насладиться созерцанием его божественной красоты.

Многие рассмеялись.

– И не стыдно вам сплетничать, в вашем-то возрасте, господин Мартелли?

Все обернулись в сторону голоса и увидели быстро идущего по лужайке Юпитера или, что было ближе Джеймсу – Альваро Донацио, вид которого сейчас действительно можно было назвать безупречным. Он был одет в классический черный костюм, наверняка сшитый на заказ, и в спешке казался каким-то редким зверем, принявшим ненадолго облик человека.

Все оживились при виде его, тепло заулыбались, и даже Марко обнял его, вместо того чтобы просто пожать руку.

– Садись, Альваро. Тебя-то нам и не хватало.

– Прости, отец. Мне очень стыдно.

– Успокойся и садись.

– Мы уже привыкли, – сказал Аньелло, чем вызвал волну безобидных смешков среди собравшихся.

Альваро тут же утянули на другой конец стола, где он сел в окружении тех, с кем, по-видимому, давно был знаком и находился в неплохих отношениях.

Затем Марко сказал небольшую приветственную речь, после которой все, наконец, приступили к еде.

Джеймс тоже взялся за вилку, хотя есть, если честно, ему совершенно не хотелось. Он тратил все свои моральные силы на то, чтобы выглядеть как ни в чем не бывало, тогда как внутри у него словно шторм разыгрался. Появление Альваро Донацио странным образом выбило его из колеи, заставив немедленно забыть обо всем остальном.

Он сам не знал, что именно в блондине так влияло на него, что вызывало эту неукротимую злость, бешенство, подобного которому он никогда раньше не испытывал. Донацио, по сути, не сделал ему ничего плохого, а он терял над собой контроль от одного его вида. Это было вдвойне непостижимо с учетом его врожденного хладнокровия и равнодушия ко всем, кто не являлся частью его семьи.