Чтение онлайн

Едва не задохнулась от возмущения, сдерживая ругань от такой подлости, но что я могла ему сказать? Что это нечестно, вероломно, недостойно? Будто он сам этого не знал! Эксетер, Эльм, Дагон — как бы он себя ни называл, он был выходцем из моря, сыном своего племени, и все, что делал — исключительно для их блага. Ярогнев был врагом, ненавистным драконом, не позволявшим морским тварям одержать верх над северянами, и Эксетер нашел превосходный способ уничтожить противника чужими руками.

Сама не заметила, как начала плакать, но успокоилась, лишь увидев перед собой обеспокоенное лицо. Голубые глаза выражали жалость и теплоту.

— Не расстраивайся, Туана, однажды эта боль утихнет. Наша война с Беломорскими длилась задолго до моего рождения, но именно мне выпала честь ее выиграть. Ты не должна была вмешиваться в старую вражду, но волею случая стала женой Ярогнева, и тебе придется перебороть чувства к нему. Ты — сильная, я верю, что ты справишься. А пока лучше отдохни, мы скоро уже прибудем.

— И куда ты ее денешь? — насмешливо поинтересовалась Ярослава. — Меня, как я понимаю, ты собираешься утащить под воду, в ваше поселение, а как же Элиф? Ее кожа не способна выдерживать кислоту.

Эксетер вздохнул.

— Ты злишься, и еще долго будешь со мной колючей, но я подожду, у меня много времени в запасе. Если регрессировавшие драконы живут долго, представь, сколько живем мы, беломоры! Ну а насчет нашей Туаны, которую ты называешь Элиф, можешь не переживать: вы обе сможете присоединиться к нашему племени, когда я испрошу для вас милости у Оанна.

— У кого? — спросили мы с Ярославой одновременно.

— Оанна, — терпеливо повторил Эксетер, — нашего создателя.

— Я думала, твой отец был главным среди морских тварей.

— Яра, не нужно быть грубой по отношению к своему новому народу.

— Что за создатель? — перебила их, ощущая сильное волнение.

Эксетер повернулся ко мне.

— Божество из морских глубин, создавшее жизнь на нашей планете. Именно он зажег искру, ставшую первой цивилизацией, и он по-прежнему обитает в водах Белого моря. Именно он позволил твоему супругу подменять родовой резерв, притворяясь тем, кем он не является. И он же позволит вам вернуться в наш общий дом — в море, чтобы там вы начали новую жизнь.

Нет, это ложь, этого не может быть! Я много раз размышляла над древними религиями, мифами о богах, но все это было лишь сказкой, минутной слабостью, и не имело рационального зерна! Как какое-то божество могло обитать безвылазно в кислотных водах, пока выходцы из Южного материка уничтожали религии и верующих? Почему оно не защитило свой же народ? Хотя, раз оно создало все на свете, то и южане были его творениями, и являлись регрессировавшими беломорами. Но как же глупо это все звучит!

— Ты сомневаешься, Туана? — Эксетер не отрывался от моего лица. — Ничего, скоро сама все увидишь своими глазами. Такая честь выпадает не каждому, будь благодарна, и не упусти свой шанс спастись.

Больше мы не разговаривали, погрузившись каждый в свои мысли. Связывавшие меня водоросли неприятно впивались в кожу, но это заставляло активно просчитывать возможности спастись. Увы, ни одной полезной мысли в голову не пришло: любой расклад оборачивался поражением. Из нас бойцом была только Ярослава, но Эксетер сумел застать ее врасплох, и поработил неизвестными нам водорослями. Они не то что не давали ей добраться до внутреннего резерва, но и банально ударить врага по щеке — сил не хватало.

Когда через сутки экипаж остановился, я готова была расплакаться от облегчения: все это время мы ехали по ужасной дороге, и тело невыносимо разболелась от постоянной тряски.

— Где это мы? — спросила, когда нас вытащили наружу.

— Скоро узнаешь, — улыбнулся Эксетер.

Нас повели по узкой тропинке, за спиной морской твари ничего не было видно, но вот он отступил, и я увидела впереди блеск морской глади.

Эксетер подошел к Ярославе, улыбаясь в ответ ее гневный взгляд.

— Когда-то Беломор вышел здесь из воды, чтобы спасти север от армии Казимира Первого, и стал основателем вашего рода. Он так и не вернулся домой, решив защищать земли от южан, и Оанн благословил его, назначив хранителем севера. После смерти Ярогнева ты останешься последним прямым потомком Беломора, и спустя столько веков его кровь снова вернется к своим истокам. Это волнительный момент, Ярослава!

Драконица явно не испытывала волнения, судя по ненависти в глазах, но Эксетера это не смутило, и он решительно направился к морю.

ЯРОГНЕВ

Меня не особо обрадовало прибытие войск из столицы, потому что мы всегда обходились своими силами, но сам факт, что крол наконец-то выполнил долг перед северянами, вселил надежду и гордость в сердца наших драконов. Долгое время север был раздражающим фактором для правителя, но теперь он не только словами, но и делом подтвердил, что признал нас равными себе.

Однако я прекрасно понимал, что в первую очередь он это сделал ради меня: хоть я и был всего лишь незаконнорожденным сыном, Ольгерд любил меня, и прислал подмогу ради кровного Казимирова, скрывавшегося под личиной Беломорского. Даже смерть супруги не настроила крола против нас. Неужели он совершенно ее не любил, и не расстроился от такой потери? Может, он почувствовал облегчение, освободившись от нее? Кошмар, даже думать об этом не хотел: одна лишь мысль, что с Элиф может что-то случится, лишала меня покоя, так сильно я ее любил, и боялся за нее.

— Господин Беломорский! — воскликнул Артемий Круторогов. — Мы прибыли по приказу его величества крола Ольгерда Казимирова для оказания помощи в борьбе с морскими тварями.

— Приветствую вас, господин Круторогов, и с благодарностью принимаю помощь моего правителя.

Артемий высказал положенные слова соболезнования в связи с гибелью Кристофера Беломорского, и пожелал мне удачи на посту хранителя севера. На секунду в его глазах зажегся огонек, и я безошибочно ощутил его мысли: он гордился, что его дочь стала супругой не просто наследника, но главы рода.

Вперед выступил принц Конрад, который также прибыл для борьбы с морскими тварями, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не разорвать его на куски. Дракон смотрел нагло, вызывающе, и словно ожидал от меня чего-то. Все-таки Элиф была права, он специально явился к ней, чтобы спровоцировать меня, и именно эта мысль заставила сдержаться, улыбнуться со всей доступной вежливостью, вызывая в нем недоумение и неудовольствие.

Так как времени на пиршество в честь союзников у нас не было, я приказал разместить новоприбывшие войска, провести полный инструктаж, а командующих повел в Сколлкаструм на военный совет.