Чтение онлайн

Послышался шум включенной воды, а взгляды оставшихся в прихожей оказались прикованными друг к другу. Синие глаза под цвет подаренных зигалий вызывали в Талии трепет не хуже, чем теплые глаза Коралины. И эти чувства не вызывали в нем противоречивости или чего-то подобного, потому что Талий, к своему удивлению, понял, что без Рэйна не будет всего того, что он сейчас испытывал. Как и без Коры в равной своей степени. Просто чувства, эти поразительные чувства оказались разделены сразу на троих, и Талий, наверное, никогда бы не смог выбрать кого-то одного. Это бы просто было неправильно, неестественно, не так, как должно быть.

Он тихо выдохнул, сообразив, что до сих пор стоял с пакетами в руках и пялился на Рэйна, торопливо, словно боялся быть раскрытым, скользя взглядом по его стройным ногам, видневшимся из-под платья. В день их расставания Камила назвала его похотливой сучкой только потому, что Талий кинулся целовать ее колени, умаляя не уходить. На Милете духовная близость ценилась больше физической, но Талий изнывал от отсутствия человеческого тепла, словно от нехватки воздуха. Ему хотелось чувствовать прикосновение горячей кожи, губ, пальцев, касаться самому, чтобы до сбитого дыхания, до запредельного удовольствия. Наверное, именно поэтому он не нашел в просьбе Камилы раздеться подвоха. А потом слушал, как аморален и грешен. Попался, как глупый ребенок. И Талий не знал, что с этим делать, как бороться с этой грязью, засевшей где-то в сердце. Сестра Тина не раз повторяла, что это все — гены отца-предателя. Может быть. А может, Талий просто странный, просто неправильный.

— Я помогу? — оказывается, Рэйн подошел ближе, мягко взяв один из пакетов, и прошел на кухню. Талий с опущенной головой поплелся следом. Зря он все это затеял — не заснет сегодня, зная, что они оба спят по соседним комнатам.

— Спасибо, — он выдохнул, наблюдая за ловкими руками, раскладывающими продукты на столе. Длинные тонкие пальцы с маленькими белыми пятнышками на фалангах, узкие изящные запястья, но сильные жилистые плечи. А у Коры руки, напротив, были бледными и слегка пухлыми, такими красивыми. Да и вся она была мягкой, округлой, но в то же время хрупкой и трогательной.

— Я немного слышал о Камиле Тора-То, — осторожно начал Рэйн, а Талий вздрогнул не столько от прозвучавшего имени, сколько от того, что приятные мысли сменились самыми ужасными. Он ощетинился, готовый то ли оправдываться, то ли молча принять все, что будет сказано. — Она, говорят, пробилась на свой пост благодаря успешному браку с сыновьями действующих советниц, — Рэйн взглянул прямо на него, и Талий поморщился.

— Правду говорят, — нехотя отозвался он, слишком резко схватив пакеты с молоком, чтобы сунуть их в холодильник. Рэйн молча прошел за ним, терпеливо ожидая продолжения. — Мы были достаточно близки, чтобы говорить о свадьбе. И лишь под самый конец я решился рассказать о своей семье. Самое худшее мое решение, — Талий ухмыльнулся. — Она сказала, что я лжец и лицемер. Для нее была важна безупречная репутация, она мечтала покорять вершины… а я остался у подножия, — Талий с шумом захлопнул дверцу холодильника, почти с вызовом посмотрев в синие глаза. Но кроме сочувствия ничего там не увидел.

— Мне жаль, — Рэйн покачал головой, нежно, почти целомудренно коснувшись его плеча. Не осуждал, не винил, просто молча принял все. Талий шумно выдохнул, чувствуя, как сердце ускоряет свой темп. Прижаться бы к сильной груди, прильнуть бы щекой к теплой коже…

Тут же одернул сам себя, потому что хотеть физической близости для мужчины неправильно. Рэйн заметил резкую перемену в его лице, поэтому обеспокоенно наклонил голову, ловя его взгляд, заглянул прямо в душу. В этот же момент на кухню проскользнула Кора, чистая, умытая, вкусно пахнущая, подошла к ним безмолвно, не задавая вопросов. Знает, что им сложно, хоть и не воспитывалась на Милете, все равно понимает. Талий шумно выдохнул, когда девушка осторожно прижалась щекой к его плечу со спины, сомкнув руки на его животе. Рэйн коснулся своим лбом его, прикрыв глаза. Так и замерли на пару секунд, неспособные, чтобы отстраниться друг от друга. Талий вдруг почувствовал то, что не ощущал никогда в жизни, это сладкое, теплое чувство, которое принято называть поддержкой. Губы его задрожали, и он опустил ладонь на руки Коралины. Почувствовал ее улыбку на своей коже, когда она потерлась носом о его плечо.

— Со всем разберемся, — прошептала она, скользя губами по его руке. — Все хорошо у нас будет, — пообещала — для обоих, как точку поставила. Чего уж тут бояться, когда за спиной такая сила, несокрушимая, великая. Талий прикрыл глаза, решая довериться. В этот раз — полностью.

* * *

Приготовление мороженого на мирлейской кухне ничем не отличалось от готовки на земной, потому что у хозяйственного Талия нашелся и блендер, и сладкая специя навроде ванилина, и морозильная камера. Кора увлеченно рассказывала о процессе, попутно размалывая лед и ягоды, пока парни вертелись рядом, подавая то плошку, то чистое полотенце. Коралина не отличалась особой любовью к готовке, но в эти особые моменты, когда все к этому располагает, она получала от нее немыслимое удовольствие. Хотя, наверное, прямо сейчас этому способствовало присутствие Рэйна и Талия, которые не отрывали взгляда от того, что Кора проделывала. Она улавливала их дыхание, их незначительные касания и короткие фразы. Отвлекала себя тем, что рассматривала окружающий интерьер.

Помимо хозяйственности Талий обладал еще и поразительной аккуратностью, потому что дом был в непередаваемо чистом состоянии, словно номер дорогого отеля. А еще повсюду были цветы в горшках и кадках: на подоконнике — милые разноцветные растения, под потолком — кудрявые вьюнки, на полках — пестрые соцветия, на полу — миниатюрные пальмы. Зелень была практически на каждом углу, если бы Талий решил сделать из собственного жилища маленькую оранжерею. И среди всего этого цветочного многообразия преобладали яркие и сочные цвета, навроде оранжевого дивана и пестрого ковра на полу в ванной. Великое множество маленьких деталей, навроде плакатов на стенах, старых книг и подушек, которые были раскиданы прямо по полу, так и приглашая сесть. Про бесчисленное количество баночек с уходовой косметикой и говорить нечего — Коралина даже и половины названий не осилила прочесть, пока мыла руки и переодевалась. Здесь была душа, в этом жилом модуле, был цвет и характер. И весь этот уют поддерживал Талий, и от этой мысли даже тепло становилось.

Она не спешила начинать разговор о произошедшем на приеме советницы, потому что желала дождаться момента поудобнее, когда не будет вымазана в молоке и ягодах, например. Но Кора считала, что просто необходимо обсудить выпад Камилы и заверить Талия, что все в порядке. Судя по его прикушенной губе и дерганным движениям, его все это страх как волновало. Как же ему объяснить, что прошлое Кору не волновало? Ее волновало только то, чтобы им обоим было комфортно и хорошо в отношениях с ней, с Коралиной. Финики зеленые, как все чертовски тяжело.

— Когда я жила на Дукруте, — начала она, мерно вливая в миску молоко и отчаянно надеясь, что не скажет ничего лишнего, — то встречалась с одним парнем. — Коралина, конечно, слышала, о чем Рэйн и Талий говорили, пока она не зашла в кухню. — Мы могли бы пожениться, — она осмелилась поднять на них глаза. На лице Талия читалось замешательство. Рэйн просто сжал губы. — Но он мне изменил с другой девушкой и надеялся это скрыть. Я все узнала и рассталась с ним. И, знаешь, — Кора обтерла руки о фартук, посмотрев прямо в туманные зеленые глаза, — я не стану говорить, что понимаю, что ты чувствуешь. Просто я знаю, каково это — ощущать себя ненужной и использованной. Я никогда так не поступлю. Ни с одним из вас, — она перевела взгляд на Рэйна, и тот шумно вздохнул, поддавшись в ее сторону так, словно собирался сделать что-нибудь необдуманное. Коралина улыбнулась со всей нежностью, вернувшись к мороженому. — И вообще. Долой бывших, — она отсалютовала пустым мерным стаканчиком, широко ухмыльнувшись. Талий неловко дернул уголком губ.

— Долой, — он сделал к ней шаг, и Кора раскрыла свои объятия, в которые он тут же окунулся с головой. — Спасибо, — прошептал еле слышно, обняв ее за плечи. Рэйн прижался к нему со спины, и Коралина нашла его руку, крепко сжав его пальцы. — У меня не было с ней ничего, — торопливо заговорил он, и Кора сильнее обняла его, положив голову на плечо. — Камила воспитывалась в консервативной семье… считала, что мужчина — лишь средство достижения цели. Она не знала про моего отца, но прекрасно слышала, что все мои сестры стали уважаемыми членами Совета… Я поздно понял, что через меня она просто хотела попасть в правительство… И очень разочаровалась, что брак со мной не принес бы ей ничего, кроме позора, — он говорил через сжатые зубы, а Кора чувствовала, как Рэйн сильнее стиснул ее пальцы. Тоже беспокоился, невероятно чувствительный к чужим переживаниям. — А когда все раскрылось, она притворилась, что все в порядке. — Талий затих, тщательно подбирая следующие слова. Сжался. Коралина вжалась в него сильнее, Рэйн коснулся губами его затылка. — Камила сказала, что возьмет меня в мужья, если я… доверюсь ей. И разденусь.

— Гадина, — не выдержала Кора, подняв взгляд. Талий смотрел куда-то ей за спину.

— Она сказала, это справедливая месть за мою ложь. Сказала, что после этого ни одна женщина не захочет быть со мной.

— Что ж, даже такие гении, как она, ошибаются, — ядовито ухмыльнулась Коралина, коснувшись костяшками пальцев его щеки. Он болезненно улыбнулся. — Ты… любил ее? — шепотом спросила она, словно не хотела, чтобы ее вопрос не был услышан. Талий только покачал головой.

— Тогда я думал, что да. А сейчас понимаю, что нет.