Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…
Шрифт:
Бар Хосита выбрала на краю космопорта. Видимо, она не раз там бывала, потому что вела нас уверенно и достаточно обшарпанную дверь открыла недрогнувшей рукой.
Снаружи бар казался маленьким, но внутри с учетом подземного этажа был двухъярусным и огромным. Обстановка — как и во всех обычных барах не самого высокого пошиба. Мужики всех рас и мастей заливались спиртным, играли в карты, кости и во все, где можно играть на деньги. Где–то в углу, судя по запаху, покуривали травку. В другом темном углу два дюжих пилота тискали своих девчонок. А вот в третьем…
— Пардон! — извинилась я перед спутниками и рванула туда на всех парах.
За угловым столиком второго яруса, лениво развалившись, потягивала темное и светлое пиво (и кое–что покрепче) моя команда. И глядя на эти противные рожи, я поняла, как по ним соскучилась! Точно семью встретила. Собственно, они и были в какой–то мере моей семьей: учили меня, закаляли и воспитывали. А также по–своему оберегали и защищали.
— Мужики! — протиснулась я к ним. — Как я рада вас видеть!
— Какая курочка! — поднял на меня осоловелые глаза Мэв. Он сделал похабный жест: — Хочешь познакомиться с моим петушком?
— Окстись, родимый! Да у тебя там еще и цыпленок не вылупился! — привычно заверила я его, соображая, что меня просто не узнали. — Ребята, это я — Элли Джексон.
— А я Элвис Пресли, — поднялся с места Джим. Мрачный мужик скрипнул зубами и почти уважительно (почти — потому что я знаю, как это у него звучит неуважительно!) выдавил из себя: — Идите, дамочка, куда шли. Не надо пачкать память нашей подруги своими хорошенькими ручками… Кх–кх–х–х! — Это ему этими самыми ручками, как всегда, добротно прилетело под дых!
Я зашипела.
— Слушай меня сюда! — взяла его бычью шею в захват, пока остальные парни начинали вставать и засучивать рукава, готовясь к драке. — Мне приятно, что меня помнят, но не нравится, когда поминают. И наведи свой оптический прицел, камаргский лось ты недобитый, — если я изменилась внешне, то это не значит, что стала добрее внутри!
— Скажи–ка мне, девушка, — пристально глядя на меня и моих друзей, начал говорить Нед, всегда бывший миротворцем, — что ты можешь такого сказать, что знаем только я и Элли?
— Ты действительно хочешь, чтобы я это озвучила? — фыркнула я, поглаживая загривок Джима. У его расы это парализующее место. И хоть Джим полукровка, но особенность эту перенял. — Про то, как ты выпил два литра ароматизированной тормозной жидкости, перепутав ее с виски, когда тебе не дали повышение? И откуда я потом тебя доставала?
— А, кстати, откуда? — тут же встрял Мэв, заинтересованно блестя глазами. — Наш кэптэн[1] до сих пор об этом умалчивает.
— Элли? — протянул ко мне руку Нед, игнорируя вопрос и внимательно всматриваясь мне в лицо. — Девочка, это и вправду ты? А мы уж тебя похоронили. — И, оторвав меня от Джима, сгреб в медвежьи объятия. Бедные мои хрустящие косточки!
Я отбивалась и шипела:
— Отвали, медведь проклятый!
Куда там! Прочие коллеги не остались в стороне и облапили нас сверху: «Элли! Элли! Как дела, красотка!» Чуть не задушили, мамонты в бутсах.
— Что здесь происходит? — раздался недовольный голос Хоситы.
— Мы нашли нашу Элли, — радостным голосом ответил Нед, распихивая остальных по местам, и внезапно замер, вытянувшись и отдавая честь по–военному, как положено. — Мое почтение, контр–адмирал Родригез!
Эм? Я не ослышалась?.. У меня что–то застряло в горле. Глаза моргали, не переставая, как у поломанного андроида.
Моя команда выстроилась в линию и дружно отдала честь Железному Дровосеку.
— Вольно, — кивнула им серьезная Хосита, пока мы с Лайоном глазели на нее расширенными от удивления глазами. — А теперь отдайте нам нашу Элли!
— А каким образом… — начала я с жаром выяснять интересующие меня детали. Наконец–то эта скользкая куруша от меня не уйдет. Кому–то пришло время колоться по–настоящему! Контр–адмирал! Подумать только!
— Ты очень плохо учила знаки отличия, сержант Элли, — усмехнулась Хосита. Показала на свой висок: — Это и здесь могут иметь лишь высшие чины. Остальным татуировки накалывают на других частях тела. — И успокоила: — К тому же, мое звание никогда не афишировалось. Непонятно, откуда этот молодец его узнал, — кивнула она Неда.
— Вас награждали орденом Пурпурного Грифона за Селову, — сообщил ей тот, глядя чуть ли не влюбленными глазами. — Я был на том награждении. Получал звезду отличия.
— Понятно, — сжала губы Хосита. Покосилась на стол: — Мы должны выпить за тех, кто там остался! — И успела перехватить Лайона, решившего донести до Неда свое крайнее неудовольствие.
И мы выпили по стопарику крантильской водки двойной перегонки! За тех, кто не вернулся. За тех, кто вернулся. (На этом месте я сдулась.) За тех, кому суждено пойти. (Здесь сдулся Лайон.) За тех, кто служит. (Отвалились Мэв и Джим.) За тех, кто будет служить. (Сдался Нед.) В сухом остатке — семь наших ребят, да и то, лишь потому, что пришли попозже и начали пить с пятого тоста.
— Слабаки! — пристыдила всех Хосита, заказывая новые порции горячительного и закуску. — Мы еще не выпили за десант!
— Боже! — простонал Мэв. — За что мы еще не выпили? За нового Императора Кирты?
— А у Кирты новый Император? — немедленно влезла я, сгорая от нетерпения.
— Прикинь, — подмигнул мне Джим. — И ходят слухи, что это легендарный командор Ош…
— Говорят, у него какое–то срочное дело к Владыке Айт–древе, — присовокупил Хасан–Эльг, прихлебывая, как воду, адскую крантильскую самогонку и поглядывая с долей лукавства на моих спутников.
Но наши славные, почти домашние посиделки нахально прервали.
— Это что тут за такая кошечка? — подошедший сзади громила шлепнул по заднице Хоситу. — Не хочешь почесать об меня свои коготки?
— Милый, — резко повернулась и вывернула ему руку Железный Дровосек. — Все, чего я сейчас хочу — это оторвать ту дудочку, что у тебя в штанах, и заставить на ней поиграть! Обещаю, тебе понравится петь фальцетом, пикколо!
— Сука! — захрипел обманутый в лучших чувствах ухажер, которого взял за горло Лайон, мигом выскочивший из–за стола и отрастивший свои любимые когти.
— Ничего, — прошипел злющий Владыка, крепче сжимая свою хватку, — если вместо нее я поточу об тебя свои коготки?!! Надеюсь, ты не будешь возражать?
Жертва засипела и конвульсивно задергалась, булькая горлом.
— Это кто тут такой смелый? — к нам с решительным видом стали пробираться снизу товарищи громилы с явным намерением устроить крутые разборки на звание самого брутального самца. И было их не так чтобы очень мало, всего–то навсего человек пятнадцать… ой, уже двадцать! Татуированные наемники–великаны с колодезными цепями на бычьих шеях и довольными рожами, похожие друг на друга, как сиамские близнецы. Они смущали своими габаритами и слишком явной кровожадностью, которая никак не вязалась с общим контекстом ситуации.