Чтение онлайн

Он клюнул. КЛЮНУЛ!

— А что бы вы хотели за это получить, ваше величество? — удивленно моргнул герцог, не ожидавший от меня такой сговорчивой покладистости. Ай да я!

— Что–то для себя? — ненавязчиво подсказала я ему, внутренне ежась. Мерзко все это. Но на что только не пойдешь… по кому только не пройдешь для любимого мужа.

— Я могу вам… — начал Тсари. Он закашлялся и поправился: — Я уполномочен предложить вам, ваше величество, место в Галактическом Совете. Также вы можете занять место главы Звездной Академии…

Тут я прикрыла глаза, чтобы они не выпали от удивления. Вот это номер! А командора Родригеза куда — в утиль или в отставку? И как его собираются смещать? Вот интересно, на каком основании? И кто? КТО?!

— Так у вас будет более реальная власть, ваше величество, — продолжил петь халийским соловьем предатель. (Соловьи там исключительно хищные и всеядные, впрочем, как и вся фауна и флора.) — Конечно, в Галактическом Совете не слишком приветствуют незнакомых членов, но у вас будет мощное лобби с нашей стороны. Я, со своей стороны, гарантирую вам поддержку. Особенно, если вы сумеете уговорить Императора на некоторые непопулярные, но остро необходимые меры…

И тут у меня в голове окончательно сложились все кусочки головоломки. Все было настолько элементарно, что лежало на поверхности! Просто никто не дал себе труда взглянуть на картинку в целом!

— Вы же понимаете, ваше величество, — не умолкал уже неживой герцог, — что императорский престол в последнее время стал очень непрочен и власть постоянно меняется…

На этом месте я распахнула глаза и залила комнату ярким светом разъяренной мымры. Может, это и не так называется, а что–то типа «огненное крыло бабочки», «утренний помет жар–птицы» или «жгучий поцелуй удава», но лично мне было откровенно плевать на названия! Я не могла и не хотела оставлять за спиной предателя такого масштаба!

Я прищурилась, представляя, как Тсари рассыпается прахом. Заманчиво, но несвоевременно. Слишком рано. Если месть — блюдо, которое подают холодным, то буду давиться, но сожру целиком!

— «Папа, — обратилась я к отцу через мысли, — у меня тут есть ценный кадр, который знает много чего интересного, но, боюсь, что своими знаниями он делиться не захочет! Ты бы не мог с ним авторитетно поговорить?»

— «А в чем дело, дочка? — донесся до меня встревоженный голос Ахаза. — Что снова случилось?»

— «Да так, — пожала я плечами, все еще разглядывая застывшего в ожидании герцога, — меня тут предложили сделать вдовой одновременно с приглашением в Галактический Совет и на пост главы Академии. Круто, правда?»

— «Сейчас буду, — пообещал мне отец. — Не отпускай такого щедрого дарителя. Хочу из него еще чего–нибудь выдавить. Вдруг и мне чего интересное предложит?»

— «Да мне, в общем–то, некогда, — неохотно призналась я, заключая не ожидавшего от меня такой подлянки Тсари в плазменный шар. — У меня тут еще одно рандеву назревает. Очень хочу у нее кое–что спросить…»

— «Стой на месте, ребенок, — встревожился папа. — Прекрати ввязываться во всякие авантюры! У тебя для этого есть муж, отец и Владыка!»

Я фыркнула на это и оборвала связь. У меня, конечно, все они есть, но если они рядом, кто ж из них позволит мне восстановить мою справедливость? Нет, они будут восстанавливать свою, и мне ничего не достанется!

— Ты это, — постучала я по шару, привлекая внимание очумевшего герцога, застывшего козийским ластом (эти животные, как в эту позу встают, так в ней и помирают — называется «последний путь козла»), — не скучай тут. Счас мой папа придет договариваться. Он не любит, когда его кровиночку обманывают, так что ты сильно не ври и будет тебе земля пухом, а не пеплом.

Тсари судорожно сглотнул, но не пошевелился. А еще вице–император! Никакой выдержки! Как услышал слово «папа» так чуть не окочурился заранее.

Я еще раз щелкнула пальцами по шару и рассыпалась солнечным светом, успев послать мысленную улыбку родителю…

Когда я переместилась, то оказалась в большом, светлом кабинете, заставленном столами и мягкими креслами. На стенах висели электронные карты галактики. Дисплей показывали информацию и транслировали новости. Кто–то надрывался в микрофон, вызывая базу…

А около окна стояла спиной ко мне высокая, стройная блондинка, глядя вдаль. Роскошные белокурые волосы струились по комбинезону, положенному по форме члену Галактического Совета.

— Значит, все же додумалась, — невозмутимо сказала женщина, поворачиваясь ко мне. — Ну здравствуй, Элли!

— И вам куском не подавиться, госпожа Мезахи, — плотоядно улыбнулась я, отбрасывая за спину длинную копну волос. Все же перемещение на такое расстояние бесследно не проходит.

— Чтобы не нарушать традиций, можешь звать меня Бастиндой, дорогая, — радушно предложила мне дама, показывая рукой на ближайшее кресло. — Присаживайся.

— Да я постою, — отказалась я, хрустнув костяшками пальцев. — Знаете, стоя очень удобно бить с ноги. Это я для поддержания разговора, а не для угрозы, если вы об этом правильно подумали.

— То есть, — мило улыбнулась Мезахи, присаживаясь на столешницу, — договариваться ты не хочешь. И соблазнять тебя мировым господством бесполезно? Я достаточно точно тебя поняла?

— Более чем, — кивнула я, не спуская с нее настороженного взгляда. — Все диктаторы всегда плохо кончали… заканчивали. — Усмехнулась: — Не получали они вселенского оргазма по причине мертвого организма. Вы тоже так хотите?

— Все же угрозы, — приподняла одну из идеальных черных бровей женщина. — Я думала, что ты все же не опустишься до такой пошлости. Но что взять с необразованной девчонки, не видящей дальше своего любопытного носа? Если бы тебе не повезло с генетикой, сидела бы сейчас в гареме на Айт–Древе и радовалась, если бы использовали всего лишь пару раз в сутки, а не всем кагалом.

Я молча слушала, потихоньку закипая. Сейчас кто–то договорится. Докаркается, ой — домяукается!

— Ты иногда встречаешься со своими ногами? — переключилась она, чтобы ударить по самому больному. — Или То–от все такой же страстный? — продолжала нарываться будущая жертва соларианского произвола. — Ой! — Она прижала ладонь к губам. — Он же сейчас не может! Прости! — И последний ядовитый укол: — Наверное, тяжело остаться вдовой в таком юном возрасте?

— И кто в данный момент пошлый? — не дала я ей возможность вывести меня из себя. Это я могу проделать и без ее усилий.

— И, знаешь, что, — она спрыгнула со стола и обошла его по кругу, достав из ящика какую–то странную конструкцию и наставив ее на меня, — думаю, тебе будет очень больно, когда То–от умрет. И ты неожиданно впадешь в депрессию и покончишь жизнь самоубийством… с моей небольшой помощью…

— Да вы что? — поразилась я такой беспросветной наглости. — И рука не дрогнет?