Чтение онлайн

– На Новой земле нужно кое-кого направить к его предназначению. – Я все еще была непонятно где, но согласилась с собой, что рядом со мной не глюк, а живое существо. И довольно настырное. – Соглашайся, останусь должен.

– А вы кем будете?
– Действительно, даже не представился.

– Можешь считать, что Он самый. Слушай, с ошейниками у тебя отлично вышло. И с этим справишься.

Ну вот, приехали. Могла и догадаться, что не спроста эти выверты с магией на островах. Как обычно у Равновесия уже есть план. Или все-таки у Мира?

– А как я попрошу услугу? – Этому скрытному торопливому типу не было веры.
– Уже платите.

– Говори, чего хочешь?
– И усмехается так ехидненько.

– Сначала нужно уточнить кое-что, можно?
– Оно кивнуло. То есть, такой размытый силуэт немного сместился. Но я решила, что возражений нет.
– Сколько живут соллны?

Я давно думала над этим вопросом. Ведь они не люди, у которых пусть и прибавится долголетия с высоким уровнем магии, дольше трехсот лет никто не доживал. Ну, кроме Хары, которая почти стала артефактом.

– Забавное имя ты придумала. Их предел около тысячи лет.

– Значит, я умру, а Эрит семьсот лет будет жить, тоскуя по мне?

– Хорошо, проживет столько, сколько и ты.

– Что? Я не это имела в виду. Это не была моя просьба.

– Поздно.

– Что значит поздно?

– Девочка, мое слово - Закон. Теперь это судьба всех соллнов, разделить век со своей парой.

– Но это не справедливо. Женитьба и сразу годы терять.

– Я законотворец, не путай меня с Равновесием.

– Но я не хотела такого.

– Хотела-перехотела. Может хватит уже следовать заблуждениям своего мира. Жизнь не театр, и твое сегодня не репетиция. Второго дубля не будет, возьмись уже за ум.

– Я знаю!
– Какой вредный тип. Зря я вообще начала этот разговор. Нужно срочно выторговать плюшки. – И кто вообще теперь захочет женится такой ценой.

– Те, кто захочет завести потомство.

– Уже? – И этот … кивнул. Значит, дети только в браке, но зато жизнь короче. И что с этим делать?
– А вам не кажется, что в таких условиях вторая половинка станет слабостью соллна. Их в клетки будут запирать и враги, и сами супруги.

– Чего хочешь?

– Защиту. Чтобы никто не мог навредить паре соллна. Пусть его сила будет щитом и магически питать пару. – Я подумала, с полным резервом и хорошим здоровьем они могли бы и до пятисот лет дожить.

– Ты наглая.

– Какая есть. Я к вам в мир не просилась. – Подколола, ведь он сам меня выбрал.
– Ладно у вас все? А то меня уже потеряли.

– Не забудь, теперь ты мне должна.

– С вами забудешь. Так что делать надо?..

Очнулась я на руках мужа, чьи глаза бросали искры. Буквально. Вон даже на рукавах проплешины. С ним такое бывает от волнения.

– Эрит, прости, я кое-что сделала. Теперь вместо положенной тысячи ты проживешь вполовину меньше лет. Вернее, столько же, сколько и я. С миром хотела договорится о женах соллнов, чтобы мужья потом не страдали от потери любимой. И вот что вышло. Извини.

– Ниа, – муж серьезно посмотрел мне в глаза чтобы точно проняло.
– Я бы отдал тысячу лет всего за день с тобой.

Я тут-же в ужасе закрыла его рот ладонями.

– Осторожно со словами. Мир тебя услышит, а он тот еще шутник.

Каков наглец! Неужели на Этере, да и во всех мирах, нет совсем никого подходящего? Снова им где-то магия зудит, снова задание, а моя жена пусть разбирается. Кто ж знал, что, зайдя в портал вместе с женой, я выйду один? Ее не было почти час. Но мне хватило, чтобы вернуться в прошлое. Ощутить беспросветное одиночество до нее, и боль утраты, когда она уже была в моей жизни. Когда Ниа появилась, я постарался не показывать, что испытал тогда, но тревогу не мог унять. Пока не узнал о всех подробностях ее разговора с Миром. Защита, надо же. Моя магия, ненавистная когда-то, теперь будет оберегать мое самое ценное сокровище.

Мы отправились к дому той самой Хары чтобы перенастроить маяк душ на еще одного иномирца. Ниа надеялась, что в книгах ведьмы найдет нужные знания. «Не буду же я бегать на восьми материках и орать земные песни. А так, хоть какой-то план.» – Сказала она. Обветшалый домик на болотной пустоши встретил нас тишиной. И здесь Ниа жила?

– Жутко правда? – Она прочла по лицу, что я думаю об этом месте.
– Я уже и забыла насколько. Со временем, как-то привыкла, а теперь…

Ниа бегло осмотрела двор, а потом смело ступила в покосившийся проем.

– Там не опасно? Нет ловушек?

– Нет. Хара не боялась никого. Разве только, призраков из прошлого. То, что нам нужно, найдется в кабинете. Но я хочу осмотреть все комнаты. Это столовая, можешь подождать здесь. – Бросила мне эта непоседа и умчалась вглубь дома.

Она уверенно бегала по комнатам что-то переворачивая, стуча какими-то флаконами, пока не показалась в коридоре нагруженная различными вещами. Оставив добычу ближе к выходу села рядом.

– Я могу помочь? Ты выглядишь уставшей, а тебе нельзя перетруждаться.

– Не волнуйся, срок слишком маленький, чтобы уставать. Дело в том, что я нашла ее. Хару.
– Она вздохнула. Значит я принял грусть за усталость. – Тела нет, осталась только одежда на том месте, где освободилась ее сила. Полагаю, она, покинула мир в день вашего превращения в соллнов, как и говорила.

Я не знал, стоит ли соболезновать, учитывая, что эта женщина собиралась сделать с моей женой. Но Ниа сама быстро воспрянула духом.

– Вот.
– Она взяла небольшую книжку из кучи хлама, которую принесла с собой.
– Это ее последний дневник. Ведьма любила записывать свои мысли. В ее библиотеке таких блокнотов почти столько же, как и книг. Я полистала немного. Оказывается, Хара знала мастера, который создал ошейники и кольца с дымным камнем. Она тогда, после проклятья, еще какое-то время путешествовала и успела побывать в империи, прежде чем стать отшельницей здесь.

– Похоже, у нее была насыщенная жизнь.

– Еще бы. Хара была очень могущественна, и сильна духом. Не понимаю только, почему она не вмешалась раньше? Почему не попыталась все исправить?

– Ее боль была слишком сильной.

– Ты жалеешь ее?

– Нет, но понимаю. Хара слишком сильно скорбела по дочери. Как я когда-то по самому себе. Безутешный человек увязший в утраченном, словно в смоле. Не в силах выбраться, ожидающий конца. Он сам избегает мысли о свободе, способные разрушить такую уютную тюрьму. Боль, которая становится страхом избавления.
– Я помолчал, понимая, что говорил все это самому себе.
– Идем, нужно скорее со всем разобраться.