Чтение онлайн

Тогда кто?

Если кличка дана в качестве издёвки, то это может быть кто угодно.

С соседней кровати слышится тихий стон. Илья приходит в себя. Медленно моргает. Пытается поднять руку, но она его не слушается. У него такой же отходняк, как и у меня. Значит вкололи тот же препарат.

Дожидаюсь, когда он меня заметит.

— Привет. — Тихо шепчу я.

— Где мы? Что произошло?

— Кажется, нас похитили.

— Похитили? Нас? — Таращится на меня, как на сумасшедшую.

— Ага.

— Им жить надоело? Тёмыч их с землёй сровняет, когда нас найдёт.

Я с облегчением выдыхаю. Он удивлён. Не предавал. А ведь маленькое зерно сомнения во мне сохранялось. Но сейчас убедилась, что он здесь не замешан. Такие эмоции невозможно сыграть. Тем более, когда у тебя отходняк от той заразы, что они нам ввели.

— Тебе тоже вкололи что-то в шею?

— Да. Какой-то парень в женском туалете.

— Давно очнулась?

— Ещё в машине, пока нас сюда везли.

— Заметила что-то любопытное? Где это место?

— Нет. Никаких указателей. Только лес.

— Лес — это тоже указатель.

Я продолжаю лежать на своей кровати свернувшись, в позе эмбриона.

— Ну да. Особенно если учесть, что у нас пол-России — лес.

— Тёмыч нас найдёт. Даже не сомневайся.

Он очень серьёзен сейчас. Совсем на себя обычного не похож. Никакой лёгкости, шутливости, простоты. Наоборот — сосредоточен и задумчив. В данную минуту я бы не сказала, что он мой ровесник. Дала бы больше лет, чем ему есть.

Илья принимает сидячее положение. Морщится, разминая руки и ноги. Осматривается. Но смотреть тут не на что. Две полутороспальные кровати и тумбочка. Окно забито фанерой снаружи. Свет едва проникает только благодаря трещинам в этой фанере. Но через них ничего не разглядеть. Слишком мелкие.

— А ты неплохо держишься. Не паникуешь. С виду хрупкая и беззащитная, а внутри стойкий солдатик.

— Я самая обычная. Поверь мне, внутри я уже бьюсь в истерике. Просто не вижу смысла тратить сейчас силы на это. Лучше поберечь их для побега.

— Нам не дадут сбежать. Надежда только на Тёму.

— Я в любой ситуации предпочитаю надеяться только на себя. И если появится хоть малейшая возможность сбежать, я ею воспользуюсь.

Илюха смотрит на меня с сомнением. Я медленно сажусь напротив Беды, повторяя его позу.

Отчасти я его понимаю. Знаю, что выгляжу моложе своих лет. Поэтому никто никогда не воспринимает меня всерьёз. А если ещё и узнают мою профессию, то всё — сбрасывают со счетов навечно. Но как же они ошибаются.

Чего у меня не отнять, так это желания выжить. «Отчаяния» и «депрессии» в моём словарном запасе нет. Я не знаю, что это такое. Только оптимизм и вера в лучшее будущее. Они не раз меня выручали. Не давали чахнуть и предаваться унынию.

И сейчас я уже справилась с паникой внутри. Настроена на освобождение. Я мысленно представляю, как выхожу отсюда, как радуюсь солнцу, чувствую ветер в волосах, запах леса, пение птиц. Нужно только сделать один шаг — сбежать.

Мой настрой сбивается звуком шагов в нашу сторону и скрипом открываемой двери.

К нам заходит мужчина в летах, в дорогом костюме. В этой обстановке он выглядит, как заплутавший путник: выглаженные стрелки на брюках, золотая печатка на пальце, аккуратная бородка, модная стрижка. В этой пыли и полупрогнившей избе ему не место.

Не надзератель. Скорее заказчик.

Губы мужчины расползаются в гаденькой улыбке. Глаза прищуриваются. Он попеременно смотрит то на меня, то на Беду.

— Да у нас тут комбо! Жена и брат Ярого! Вот это улов!

Я от такой новости выпадаю в осадок. Мой мозг зависает. Брат? Один из нас брат? Кто? Ну то, что не я — это понятно. Илья? Илья — брат Ярового? Да ладно?

— А ты у нас гадалка. Ярого на ясновидящих потянуло. В знаки судьбы уверился. Ну погадай мне что ли, чего зря еду на тебя переводить. Может хоть какую пользу принесешь. — Похрюкивая от смеха, протягивает мне ладонь.

Скорее всего это и есть Борзый. Или его приближенный. Уж больно нагло себя ведёт. Как хозяин.

Мельком смотрю на протянутую ладонь и сразу поднимаю взгляд на обидчика. Глаза в глаза. Я его не боюсь. Страх от неизвестности бывает. А когда перед тобой конкретный человек, чего его бояться. Его обхитрить нужно, обыграть, оставить с носом.

— У вас линия жизни раньше времени прерывается. Не долго вам осталось. Считайте, отмучались. А линия судьбы вообще отсутствует. Это означает, что вас по жизни болтает из стороны в сторону, как дерьмо в проруби. Всё даётся очень тяжело, самостоятельно встать на ноги не получается, приходится довольствоваться подачками.

Гадкая улыбка на лице тюремщика меняется на звериный оскал. Его рука перед моим лицом сжимается в кулак, а взгляд опускается на мою шею. Не сложно догадаться, чего ему хочется больше всего в данный момент. Но я уверена — не тронет.

Всё, что я только что ему сказала — правда. Он ничего делать сам не любит. И сейчас марать руки не станет. Забоится костюм испачкать. Слишком об имидже своём печётся. Для него главное — пускать пыль в глаза. А то, что за спиной нет тыла и последователей, просто игнорирует. От глупости.

Я давно научилась легко считывать людей по их манерам, внешнему виду, походке, даже по речи.

И тут безошибочно распознаю того, кто прячется за чужой спиной. Сам только слюной плеваться умеет, когда громкие речи толкает. А вот на деле — ноль без палочки. Слишком труслив.

Мужчина в костюмчике склоняется надо мной. Зло смотрит в моё лицо.

— Как же он тебя терпит, дрянь рыжую?

— Любовь зла. — Доносится тихое от Ильи.

Вот паршивец рогатый! Это он меня сейчас почти козой назвал? Или он забыл, кто из нас тут телец?!

Испепеляю ядовитым взглядом Беду.

Он в ответ даже бровью не ведёт.

«Отглаженный костюмчик», не скрывая смешка на слова Ильи, разворачивается и выходит из комнаты. Слышно, как с другой стороны запирается дверь и удаляются шаги.

Наступает тишина. Только лёгкий шум вдалеке от разговора, но о чём говорят — не разобрать.

Глава 23

— Ты совсем спятила? Зачем его провоцировала? Идиотка. — Начинает вполголоса ругаться Илья, сразу как затихают вдали шаги.

— Его не стоит бояться. Он руки запачкать боится. Чистоплюй.