Чтение онлайн

Сладкая моя звёздочка.

Но пока хотя бы обеспечить мирное и стабильное будущее. А потом уже про остальной мир подумаем.

Алёнка меняется. Открывается мне. Настолько оперилась, что стала сама искать повод для контакта со мной. Проявляет инициативу, разводя меня на интим. Так я-то только за! А иной раз как голодная кошка набрасывается. Да-а… Именно этого я и хотел. Знал, что её рыжая сущность не станет отсиживаться, а проявит себя в полной мере. Надо только подтолкнуть.

Моя темпераментная пылкая ведьма проснулась. Созрела. Осмелела.

А мне остаётся всего лишь снимать сливки. Что я и делаю.

Мы всё время обмениваемся нежными прикосновениями, дразнящими поцелуями. Она у меня ласкуша. И я от этого тащусь. Что самое интересное, оказывается, и я крайне тактильный мужик. Мне как воздух нужны её касания, поглаживания, объятия. Без всего этого начинается ломка.

Я не узнаю сам себя. У меня ощущение, как будто я очнулся от спячки. Вышел из комы.

Алёнка наполнила незнакомыми чувствами ту часть меня, о которой я и не подозревал.

До её появления я не помню, улыбался ли когда-нибудь вообще. А с ней хочется делать это постоянно. Даже мышцы вокруг рта к концу дня болят, настолько для меня это непривычно.

Ловлю себя на эмоции радости, когда всё чаще слышу смех в нашем доме. Он ожил вместе со мной. А ведь раньше я не замечал, что он мёртвый. Какой-то не такой. И вообще он стал «домом» в полном понимании этого слова, после того, как преобразился под влиянием моей веснушки.

Я считал нормой свою замкнутость и полную тишину вокруг. А сейчас на контрасте понимаю, чего себя лишал по собственной воле.

Я и правда напоминал робота. Вечно работающего. Абсолютно бездушного.

Никогда не думал, что буду жарить шашлыки во дворе своего дома, расслабленно болтая с братом, женой и друзьями. И получать от этого удовольствие. Мне такое даже не снилось.

И эти изменения произошли благодаря одной женщине. Самой главной в моей жизни. Благодаря моей солнечной девочке.

Сейчас, когда мне достаётся львиная доля нежнятины от своей рыжей ведьмы, я уже более адекватно могу оценить дружбу между ней и Ильей. И даже доволен таким раскладом.

Они много проводят времени вместе. Частенько, когда я работаю в поднебесье своего Солнца, их пустая болтовня мешает мне, сбивая с настроя. Но я наслаждаюсь этими передышками. Отдыхаю, залипая на улыбках моих близких. Это ориентир, что я делаю всё правильно.

И этот порыв работать рядом с моей девочкой вызван не только страхом за неё после похищения, но и желанием чувствовать её поблизости, видеть её как можно чаще.

А свой маниакальный страх за её безопасность я приструнил. Подарил ей наручные часы со звёздным небом на циферблате, вставив предварительно туда чип. И не прогадал. Она теперь их не снимает.

Бережет как зеницу ока. От этого по венам растекается такой кипяток, что хочется сжать её со всей силы.

Это не исключает охраны, что будет всегда присматривать за ней. Но так я хотя бы могу держать себя в рамках цивилизованного человека и не чудить.

Особое отношение Алёнки к моему подарку разбудило во мне желание делать их постоянно, и по поводу, и без. И каждый раз я таю, когда вижу, как её глаза загораются радостью, как она заботливо подыскивает место для новой безделушки, как любовно касается кончиками пальцев этих предметов. В груди печёт от понимания, что это для неё совсем новый и необычный опыт. Ей никто ничего не дарил. Уже давно.

И меня бьёт по темечку от того, что ничего хорошего за годы своего сиротства она не видела.

В ней прячется много боли. Она сидит в ней так глубоко, но проявляется в каждой фразе, в каждом действии, в каждом поступке. И меня от этого всего ломает.

Это её гнездование тоже отголосок той самой боли. И попытка сплотить нас с братом. Ей не хватает семьи. И она её с активным энтузиазмом создаёт. И я готов поддержать любую идею, лишь бы ей было хорошо. Лишь бы она себя чувствовала здесь как дома.

И я всячески поддерживаю. Подбадриваю. Подстёгиваю.

Транслирую мысленно своё послание:

«Давай, малышка, подстраивай всё под себя. Пуская корни. Чтобы никто не смог тебя вырвать. Чтобы ничто не смогло тебя спугнуть и отвернуть от меня.

Мы теперь с тобой одно целое. Если нас разделить, то по отдельности станем ущербными подобиями самих себя. А нам так не надо. Нам нужно развиваться дальше.»

Наш сценарий я прописал на годы вперёд. Впустил её в своё сердце на пмж. Уже не отвертеться. Ни ей, ни мне. Я на крючке. И её держу крепко двумя руками.

Теперь только вместе… через все пороги, сквозь любую непогоду.

Ты расписалась под этим на мне поцелуями. И это надёжнее любого штампа в паспорте.

И хочется с ещё большим усердием искоренить всех неправильных людей из нашего круга. Выдернуть их как ненужные сорняки из грядки. Осталось совсем недолго до часа икс.

Глава 45

Сегодня наступил момент истины. Только что прошла та самая важная встреча с людьми, которые сидели на моих откатах. Я предоставил им альтернативную схему с моим бывшим партнёром, но из уравнения убрал себя.

Они это схавали. На всё согласились. Ещё бы отказались. Здесь у них получается откусить больший кусок. Я же теперь значительную часть прибыли забирать не буду. От такого никто не отказывается. И от радости они даже не заметили роль Тимофеева во всей этой схеме. А я её прописал не просто так.

Я не забыл, кто организовал похищение моей Алёнки и Илюхи. И если он думал, что я удовлетворился «казнью» исполнителей, то очень сильно ошибся. Я лишь червячка своему демону скормил. Для аппетита.

И тот бородатый чёрт, что позволил себе лишнее в сторону моих близких, ещё долго будет есть через трубочку и ждать, когда срастутся все косточки. Экзекуцию проводил лично. Чётко, размеренно, вдумчиво. Комментируя и поясняя за что и почему.

Глеб впечатлился. Сказал, что такой интеллигентной порки он ещё не видел. Хохмач.

Все бумаги подписаны. Я вышел из игры. Осталось дождаться, когда потонет Тимофеев. А он обязательно пойдёт ко дну. Пробоину я ему организовал. Должна дать течь со дня на день. Незаметно. А когда до Тимофеева дойдёт, уже будет поздно. Его будут ждать на допросе в органах. Потому что я расписал сценарий так, что он окажется в дерьме по самое некуда.