Чтение онлайн

– Я очень рада, что вы похожи на джентльмена, а не на этих ужасных людей,– сказала она.– Боюсь, что я вас потревожила зря. Я очень импульсивна и потом… У меня нервы расстроены уже несколько часов…

Я улыбнулся. Коммерческая улыбка продавца щеток, который всегда умеет быть под рукой у клиента в случае необходимости. И подождал продолжения.

– Меня зовут Женевьева Левассёр,– сказала она.

– Да, мадемуазель.

– Вам, очевидно, не знакомо мое имя.

– Извините меня, но я не являюсь постоянным читателем журнала «Вог»…

– Но вы читаете газеты?

– Почти все.

– Вы там прочли имя Этьена Ларпаиа в таком случае?

– Ларпана? Это не тот человек, которого нашли убитым с копией картины Рафаэля, украденной в Лувре? С копией… или оригиналом. Знаете, я не всегда принимаю все, что печатают газеты.

– Да.

Она посмотрела на меня сквозь длинные ресницы:

– Это был мой любовник.

Я ничего не сказал. Не мог выразить ни соболезнований, ни поздравлений.

– И убила его не я,– добавила она, гневным жестом швырнув свою папиросу в пепельницу, и промахнулась.

Я встал, подобрал окурок, положил, куда следовало, и снова сел:

– А вас в этом обвиняют?

– Да.

– Полиция?

– Полиция допросила меня. Я представила ей… как вы это называете?

– Алиби.

– Да, алиби. В ту ночь мы е Этьеном никуда вместе не выходили. Кажется, у него были какие-то дела. Какие дела, я не знаю… впрочем, я тогда не знала, потому что теперь… Короче говоря я выходила с друзьями, которые засвидетельствовали это, и полиция ни разу не подвергла сомнению это… алиби. Но тот человек утверждает, что нет алиби, которое нельзя было бы опровергнуть и что…

Она прервала свою речь, подобрала под себя одну ногу, дав мне возможность полюбоваться другой, открыв ее гораздо выше колена.

– Какой человек? – спросил я.

– Мое алиби не было придумано, месье Нестор Бюрма. Мне бы хотелось, чтобы вы в этом не сомневались.

– Я в нем не сомневаюсь. Какой человек?

– Шантажист. Но все это просто смешно, теперь я это вижу.

– Все-таки скажите. Я буду действовать только, если вы прикажете, мадемуазель.

– Это тип, которого я встретила на одном коктейле, я его немного знаю и никогда не поощряла, но он не терял надежды, если вы понимаете, что я хочу сказать… Некий Морис Шассар…

– Так вы хотите, чтобы я избавил вас от этого невежи?

– Теперь уже не надо. Я сама от него отделаюсь. Когда я вам только что позвонила, я очень нервничала. Все это смешно.

– Как вы пожелаете,– сказал я.

В этот момент зазвонил телефон. Она встала и пошла ответить. Держа у розового ушка трубку, стоя гладила бедро. Она нахмурила брови, ее лицо стало жестким:

– Нет,– сказала она.– Меня здесь нет. Нет… Я… Один момент!

Она прикрыла ладонью трубку:

– Может быть, вы побеспокоились не зря, месье Бюрма. Это Морис… Морис Шассар. Мне очень хочется его принять и покончить с ним раз и навсегда. Ваше присутствие придаст мне силы, а его, быть может, напугает…

– Прекрасная идея,– одобрил я.

Она искоса взглянула на меня:

– Минуту,– повторила она в телефон.

Она снова закрыла трубку рукой, резко обернулась ко мне и произнесла:

– Мне не нравится ваш тон, месье Бюрма.

– Право, мадемуазель, я не понимаю…

– Если вы тоже думаете… что я убила Этьена… можете уходить…

Она топнула ногой:

– …Уходите!

– Я ничего подобного не думаю,– сказал я мягко.

Она успокоилась так же быстро, как и вспыхнула.

– Извините меня,– вздохнула она.– Это нервы… Впустите его!– почти крикнула она в аппарат.

Она снова села, на этот раз внимательно следя, чтобы не показать ничего лишнего. Чуть погодя, постучали в дверь. Я пошел открыть типу, который сразу же обратился ко мне со словами:

– Привет, красотка!

– Я не та, кто вы думаете,– отпарировал я.

– О! Пардон! – смешался он и отступил назад.

От него несло спиртным. Цвет лица был характерен для человека, который поздно ложится и поздно встает. Хорошо одет. Молод. Карие глаза с кругами того же цвета; прямой, довольно длинный нос, украшенный на конце легкой сетью голубоватых прожилок. Сынуля из зажиточной семьи в постоянном загуле либо не слишком вредный светский проходимец. Довольно красивый парень, несмотря на свой характерный румпель пьяницы, в общем, довольно симпатичный. А также более крепкий, чем кажется с первого взгляда. Тип журналиста из тех, новой школы, которые говорят: «Уэ», кладут ноги на стол и носят шляпу набекрень, потому что смотрят слишком много американских фильмов.

– Входите,– сказал я,– поговорим втроем.

– Что это…

– Входите! – приказала Женевьева Левассёр со своего кресла.

Он вошел, не говоря больше ни слова. Встал посредине комнаты, поглядел на нее, потом на меня.

– Представляю вам месье Нестора Бюрму,– сказала наша хозяйка.

– Нестора Бюрму?

Он почесал кончик носа.

– Это детектив,– уточнила она.

– Ясно. Это имя мне знакомо…– усмехнулся он.-…Так это он должен найти картину?

– Какую картину?

– Не прикидывайтесь идиоткой,– проворчал он.– Ваш любовник был вором. И украл картину в Лувре. Он умер и…

Голос его прервался. Он взглядом поискал, куда бы сесть, и, найдя стул, плюхнулся на него, утирая пот. Видимо, недомогание, вызванное жарой, царившей в комнате, или выпитым спиртным. Красотка Женевьева выпрыгнула из своего кресла, как чертик из коробочки. Стоя, со вздымающейся грудью, дрожа от гнева, сверкая глазами, она выкрикнула:

– Вы слышите его, месье Бюрма? Вы его слышите? Этот гнусный тип клевещет на меня! Он…

– Не будем нервничать,– сказал я,– он на вас не клевещет. Он говорит, что ваш любовник был вором. И много шансов на то, что это правда. Он говорит, что ваш любовник умер. Это тоже правда.

Она бросила на меня убийственный взгляд:

– Так что, вы тоже против меня?

Я пожал плечами:

– Замолчите. Если бы вы были в состоянии размышлять, то я бы вас опросил: вы что, наняли меня, чтобы вышвырнуть этого типа за дверь?

– Да!– крикнула она.– Выбросите его за дверь! Можете даже в окно. Так будет еще лучше, мы на шестом этаже.

– Для меня совсем неплохо,– засмеялся я.– Я ведь пришел к вам сюда не затем, чтобы ночевать в тюрьме. А ведь можно легко покончить со всем этим иначе.

Я подошел к Шассару, ухватил его за отвороты пиджака и поднял на ноги. Его бегающие глаза были полны ужаса.

– Я не собираюсь вас съесть,– сказал я и резко отпустил его.

Он встряхнулся, отступил на шаг назад.

– Я ухожу,– сказал он.

– Останьтесь!

Он замер на месте.

– Послушайте, месье Шассар,– сказал я ему.– На что вы живете?