Чтение онлайн

Когда я явился в гостиницу на улице Валуа, Альберт сидел за своей конторкой, спокойный и невозмутимый, изучая по газете перспективы на завтрашние скачки. Он, как всегда, сидел один. Это был спокойный отель, провинциального типа, без чрезмерного хождения взад и вперед. При виде меня Альберт нахмурил брови.

– Привет,– сказали.

– Добрый вечер, месье. У вас… у вас есть новости о месье Лёрё?

– Да.

– Хорошие?

– Да.

– Тем лучше, месье.

– Да. Я хотел бы с вами поговорить.

– Давайте.

– В спокойном месте.

– А чем тут не спокойно?

– Нам могут помешать. Я хотел бы с вами поговорить, не боясь, что нам помешают.

– Что случилось?

– Ничего. А что, должно было что-то случиться?

– Не знаю. У вас странный вид.

– Я продулся на бегах.

– Вы не один.

– Да, но у меня на это нет средств.

– Ни у кого их нет, но все там теряют.

– Бросьте вашу липовую философию. Так мы идем в это спокойное место?

Он встал, посмотрел на меня исподлобья, пожал плечами, вышел из-за конторки и повел в маленькую гостиную, которую в последний раз проветривали во время визита Альфонса XIII.

– Давайте,– сказал он,– у меня немного времени.

– Это будет недолго. Ты что-нибудь стащил у Лёрё, а, поганец?

Он вяло огрызнулся!

– Ну, знаете…

– Я спешу…

Я ухватил его за куртку и встряхнул!

– Пошли со мной в участок. Это недалеко. Тут же, позади дома.

– Вы не сделаете этого, месье…

– А что мне стесняться.

– Послушайте, месье… Черт… Не трясите меня так. Я только что наелся.

Я его отпустил:

– Выкладывай.

Он понизил голос:

– Так вот, да, я взял бабки, на моем месте вы поступили бы так же… он был набит деньгами… жмот этакий, со своими чаевыми, рассчитанными до су, это прямо срам было смотреть на него, как он был набит бабками… Что он в жизни делает, этот тип? Здесь он записывается, как рантье…

– Не твое дело, чем он занят, рассказывай. Давай, рассказывай все подробно.

– Ну, вы и даете!

– Говори!

– Ладно. Когда его сбила машина, его чемодан раскрылся. Бумажник был среди всего этого хлама.

– Бумажник?

– Ну да, бумажник. Он не держал все деньги в кармане. Их у него было слишком много. Так вот, кроме бумажника, который лежал у него в кармане, был еще один, в чемодане. И когда я его открыл, этот бумажник… ох, горе мое! Раз уж дело дошло до этого, могу вам честно сказать: я немного запускал лапу в кассу отеля. Из-за скачек. А потому и вытащил кое-что из бумажника. И довольно ловко, могу вам сказать. Я это сделал, когда укладывал все вещи – сорочки, носки, белье и все прочее.

– Это все?

– Черт! Ну чего вам еще надо? А теперь зовите хозяйку, зовите всех…

– Ладно,– отрезал я.

Я заглянул ему прямо в глаза. В глазах у него был страх, ничего иного, кроме страха. Страх перед фараонами, потому что он запустил руку в бумажник Лёрё.

– Э-э… у вас недовольный вид,– сказал он.

Чтобы скрыть свою растерянность, он попытался иронизировать:

– Я и не знал, что вы так блюдете мораль. Черт! Частный детектив! У которого находят жмуриков! А что?… Это было в газетах.

Я направился к выходу из маленькой гостиной:

– Мне наплевать на газеты и на мораль.

Он ошеломленно посмотрел на меня, потом начал нервно смеяться. Никак не рассчитывал так дешево отделаться.

Из телефонной кабины бистро, напротив магазинов Лувра, изменив голос, я попросил соединить меня с Элен.

– Алло,– сказала Элен.

– Это я. Вы можете все бросить.

– Вы добились, чего хотели?

– Нет, но все равно бросайте. Я ошибся. Вы можете идти спать к себе домой. И с завтрашнего утра приходите на работу в агентство.

– Дорогой мой, я заплатила за неделю вперед. И я это использую. Отель в центре, и мне не надо стелить постель.

– Как хотите.

Выйдя на улицу, я купил самые свежие вечерние газеты и пошел прочитать их за ужином. Не так уж мне и наплевать на газеты, как я сказал совсем недавно. Из них я узнал, что принадлежащая Бирикосу автомашина была обнаружена неподалеку от Трокадеро. Надеялись заполучить там отпечатки пальцев. Это было все. Очень хорошо.

Я вернулся домой привести себя в порядок, чтобы присутствовать на открытии «Сверчка», надеясь, что траур по Ларпану не помешает его «вдове» почтить своим присутствием это собрание артистов.

Когда я брился, зазвонил телефон. Я не стал снимать трубку. Видимо, это был Марк Кове со своей жаждой информации. Сейчас я не нуждался в журналисте. К тому же мне нечего было ему сказать.

Я навел небольшой порядок в своем бумажнике (думая о бумажниках Луи Лёрё), этим делом я занимаюсь приблизительно каждые два года, когда нельзя больше откладывать работу по расчистке завалов. Оставил самое необходимое: документы, удостоверяющие личность, и немного денег. Экстраплоский элегантный бумажник. Но я себя знал – он очень скоро обогатится целой коллекцией всякой всячины: проспектами, вырезками из прессы, записями, сделанными на полях газет, и т. д. Я спрятал в ящик всевозможный бумажный хлам, в том числе и две фотографии. Одна изображала меня, другая – Элен, шедевры, выполненные во время одной загородной прогулки.

Маленький конверт из прозрачной бумаги, в котором, по-видимому, была фотография, валялся тут же. Я собирался его выбросить, как вдруг у меня появилась идея отыскать фото, которое лежало внутри. Конверт не подходил по размеру к обычным фотографиям, и фото, содержащееся в нем, было в единственном экземпляре.

Меня это осенило сразу. Вернее, память вернулась ко мне тогда, когда я заметил в углу конверта инициалы Л. Л. Этот конверт предохранял от порчи фотографию Луи Лёрё, присланную мне его женой для опознания провинциала в бегах. Что же я сделал с этой фотографией? Я не отсылал ее обратно, это точно. И она исчезла из моего бумажника.

Я оделся для участия в вечере и, поскольку у меня был запас времени, зашел в агентство, которое, кстати, находилось по пути к месту проведения праздника. Там тоже звонил телефон. Я не стал снимать трубку. Это все Марк Кове, вне всякого сомнения. В течение некоторого времени моему настырному корреспонденту надоело утруждать свои собственные уши. А в это время я посмотрел досье Лёрё. Если фото было в папке, то теперь оно исчезло Неужели портрет Лёрё стал причиной смертельной драки между моими грабителями? Маловероятно. Кроме того, я еще вспомнил, что это досье лежало на верхней полке и не было сдвинуто с места. Но они могли вытащить фото из моего бумажника, где, очевидно, оно находилось со времени получения первого письма от мадам Лёрё.