Чтение онлайн

– Да хранит нас всех Бог. Да избавит он всех от войны. Война порождает войну и больше ничего.

«О, Господи! Сейчас покатят какие-нибудь проповеди! Только этого мне еще не хватало!» Она отвернулась и уставилась в окно.

– Сколько боли люди приносят друг другу! – продолжал он, не сводя с нее глаз. – Хотя ведь могут быть свободными. А не судить своих врагов… И прощать… Это такая мудрая вещь. И такая сложная! Очень сложная, я знаю. Нужно сначала умереть, чтобы научиться этому!

«Шизофреник», - подумала она. Нервы ее были на пределе. Только возделываемое ее народом веками и вбитое ей в голову с детства уважение к старшим мешало ей нагрубить этому ископаемому.

– А куда ты держишь путь? – проскрежетал дед.

– В больницу, - коротко бросила она, не оборачиваясь.

– В какую? В ту, что на Китайской…

– Да, - она стиснула зубы. Все это начинало ее всерьез раздражать. В отражении окна Инга вдруг увидела, как лицо деда разъехалось в протезной улыбке.

– Амазонка. Ты настоящая аланка. Столько силы в тоненьком молодом побеге! Пусть ничто тебя не сломит. Вот со мной такое было…

Инга со злостью развернулась.

– С чего вы взяли, что мне это интересно? Свободные уши, что ли? Внучке своей расскажете про свои военные подвиги.

Выражение его лица не изменилось. Светлые, слезящиеся от старости глаза продолжали буравить ее. Он словно и не слышал ее слов.

– Что это у тебя с лицом, девочка?

– Ничего особенного. Меня просто избили пятеро парней.

– Э-эх, что за времена настали, - продолжал он, даже не удивившись ее ответу. У нас в Осетии испокон веков для мужчины позором было поднять руку на женщину! А теперь…- он махнул рукой – Ничего нет у молодежи. Ценности, которыми мы жили, у вас отняли. Патриотизм, совесть, справедливость… В душах у вас пустота. И как вам жить? Жалко вас! Ведь не вы в этом виноваты. Мы прошли войну, видели и кровь и насилие, а сумели остаться чистыми. Потому что верили! А вы… Кому теперь дело до того, что мы теряем целое поколение. У всех в головах только деньги. Эх, чтоб им провалиться!

Инга подскочила с места, неспособная больше выносить этого бреда. Речи сумасшедшего старика почему-то задевали ее за живое. Инга бросилась, было, в хвост салона, но троллейбус качнулся, и ее снесло куда- то вбок. Горло как будто сдавили плоскогубцами, в груди что-то задрожало. Она прижалась пылающим лицом к холодному металлу поручня, глотая слезы. До чего же больно!

«Возьми себя в руки! Не сходи с ума, Бога ради!» - умоляла она себя. Как долго она еще сможет носить внутри весь этот ад?

Казалось, даже воздух в салоне наэлектризовался от нечеловеческой энергии его глаз. Инга знала, что он сейчас сидит к ней затылком, но его лазерно- ясный взгляд будто бы все еще мучительно истязал ее.

– Ничего,- его скрипучий голос словно доносился из множества динамиков вокруг –Ничего, мы выживем. Наш народ много чего вытерпел. Сейчас какая- то тьма довлеет над Осетией, я вижу ее. Только пусть даже сегодня мы все сгорим заживо, пусть даже перегрызем друг друга, но завтра солнце опять встанет над селом Дзауга, и никто ничего с этим не сможет сделать… Хур ракастдзан Дзауджыхъауыл…

Ей стало душно. Нестерпимо душно. Инга выпрыгнула на две остановки раньше и прошла до больницы пешком.

2.

Атар мчался на мотоцикле, подставив лицо хлесткому встречному ветру. В ушах свистело от бешеной езды, пыльная дорога рычала и извивалась под колесами. Скорость на самом деле была просто хамской. На очередном перекрестке ему навстречу робко шагнул очередной мент. Рука его невнятно дернулась, свисток застенчиво приблизился к губам и тут же опустился… В глазах было смущение и ужас. Атар приветственно приподнял темные очки, и нагло просигналив, с белоснежным оскалом промчался мимо бобика. Мент покорно проглотил свою порцию пыли и понуро, но не без облегчения отступил назал.

Он гонял на мотоцикле как сам дьявол, но Тимур гонял все равно круче. Мотоспорт с детства был его стихией, и здесь их Аполлону действительно не было равных. Атар на секунду представил, на какой позорной скорости ему придется ползти обратно. А все потому, что на хвосте у него повиснет это «сокровище». Да, нельзя было представить ничего более нелепого, чем его в роли няньки. И сюсюкать с этой избалованной малолеткой тоже занятие паскудное. Но черт его знает, как такое могло бы случиться, ни будь она тем, кем была. То есть Габараевской сестрой. В конце концов, это не было большим героизмом: Габараю он был обязан буквально всем, и ради него он бы грузанулся до конца жизни возить не только сестру, но хоть всю его породу.

Это было неписанное правило: когда Тимур был занят, то кто-нибудь из их шайки непременно должен был привозить Алину со школы. А сегодня Габарай, как конченый даун поперся на какую-то тупую пьянку с универовскими лохами. Атар чертыхнулся от этой мысли. Более непонятного и непредсказуемого психа наверно не было на земле!

Он сбавил обороты, подъезжая к большому, светлому зданию Алининой школы. Хохочущая куча блатных детей около входа швырялась друг в друга ярким клеенчатым мячом. Атар притормозил, накренил мотоцикл, и спустив на бордюр ногу в черных «Вранглерах», стал возле тротуара. Он сразу увидел ее среди визжащей толпы, потому что Алина, как и ее брат, тут же бросалась в глаза своей неординарной внешностью. Она была несколько выше ростом, чем другие девочки, с роскошными светлыми волосами и с фигуркой, которая через пару лет обещала стать настоящим секс- динамитом. Обернувшись на его сигнал, она заулыбалась, надела рюкзачок на спину и направилась к мотоциклу, не попрощавшись со своими друзьями. Несколько ее подружек, увидев смуглого, фактурного красавца на шикарном мотоцикле, тут же сбились в кучку, шушукаясь, понтливо хихикая и стреляя в его сторону глазенками.

«Чертовы мокрощелки», - усмехнулся про себя Атар, глядя поверх темных очков - «Однажды вы крупно нарветесь, гарантирую!»

– Привет, - Алина весело щурилась на него сквозь взлохмаченную, трепещущую в солнечных бликах челку. Атар протянул ей свою жилистую руку с бледными засечками шрамов и массивным перстаком на мизинце.

– Как дела, Аля? Никто не обижал?

Этот последний вопрос уже давным-давно превратился в чистый ритуал. В городе трудно было найти такого несчастного осла, который посмел бы чем-то не угодить сестре самого Габарая.

– Что, Тимур опять завис где-то? – она уселась позади него.

– В универе, - коротко ответил Атар, двинул ногой по рычагу и тронулся с места.

Он ехал благоразумно, по всем правилам дорожного движения, вернее, по всем тем, которые были ему известны. Короче, когда они подкатили к Габараевскому особняку, он почти храпел на ходу.

– Подожди-ка меня, - заявила Алина и спрыгнула с мотоцикла. Мне нужно переодеться, и ты отвезешь меня обратно в школу.