Чтение онлайн

Тимур безразлично кивнул.

– Без базару.

– Ну, так и что?

– Ничего, - он затянулся – Думаю, на днях дело прикроют. Не потей за это.

– У тебя что, есть какие-то идеи?

– Есть одна идейка для начала, - он вытащил сигарету и с хитрой улыбкой посмотрел на него – Как насчет прокатиться сегодня вечером?

7.

Три черных всадника с диким воем неслись по дороге. Ночная мгла взрывалась и тысячью звенящих осколков рассыпалась под колесами мотоциклов. Казалось, можно было видеть, как со свистом разлетаются в стороны струи рассеченного воздуха – такой сумасшедшей была скорость.

Они мчались над обрывом по горному серпантину, без шлемов, подставив лица едким плетям ветра, давно уже выйдя за всякие пределы реальности. Это было странное зрелище: безумное, леденящее кровь, и завораживающе- прекрасное – психоз трех диких, изголодавшихся, отчаянных зверей. Скорость все увеличивалась и увеличивалась. Казалось, от ветра вот-вот вылетят мозги. Каждый отчетливо ощущал за своей спиной сладкое, зловонное дыхание смерти; вот она сидела сзади, липкая, похотливая, обвивая своими длиннющими руками, вспарывая когтями кожу, нестерпимо пища что-то в уши.

Они гнали вперед, к краю возвышенности, где дорога обрывалась, и им предстоял Великий Прыжок. Все трое закусили губы до крови. Сияющая чернотой бездна появилась вдали, стремительно приближаясь… Разогнавшись до предела, Тимур, Алан и Атар буквально взмыли над пропастью. Раскаленные колеса оторвались от земли, и три мотоцикла, как один, описав в воздухе крутую дугу, приземлились, подпрыгнув от удара.

– Да!!! – завопил Тимур и затрясся от безумного хохота. Все орали и смеялись вместе с ним, счастливые, как дети.

Алан вырвался вперед и рванул вниз по дороге в сторону города. Атар и Габарай втопили за ним.

– Я тебя порву, падла! – со смехом крикнул Атар, пригибаясь к рулю. Кокой обернулся с кривой ухмылкой, щуря один глаз, и выставил перед своими кентами средний палец.

Ночь неслась навстречу, и казалось, целые созвездия и кометы со свистом проносились мимо. Воздух был горьковатым на вкус. Вскоре они въехали в населенный пункт. Мотоцикл Тимура быстро набирал скорость. Алан принялся скашивать путь, вилять из стороны в сторону, но Габарай, нагнав, прижал его к обочине. Пацаны, мчась бок о бок на полном ходу, принялись бороться, лезть друг другу в глаза, выбивать из седел. Атар обогнал их слева и с нечеловеческими визгами исчез впереди. Кокой, чувствуя безвыходность положения, свернул в боковую улицу, рев его мотоцикла заглох за домами. Габарай тут же рванул следом за Атаром с новым ожесточением.

Они мотались зигзагами среди аллей, темных переулков и чужих огородов, обгоняя друг друга, перемахивая через канавы и ограды, пока в конце одной из улиц из-за дома ни вырулил, словно всадник- призрак, черный силуэт Алана.

Тимур и Кокой оказались друг напротив друга, как два дуэлянта. Алан пару раз оттолкнулся ногой от земли, его мотоцикл взревел, и он бросился Тимуру навстречу…

Это была очень старая игра - «на слобачка»: у кого первого сдадут нервы. Они летели друг на друга с воплями ужаса, до-последнего надеясь, что свернет другой. Каждый уже отчетливо видел глаза соперника, полные паники и решимости. Доли секунды… Месиво из железа и крови… Тупая смерть.

Алан все же свернул, не выдержав. Тимур пронесся дальше, задрав обе руки в жесте победителя, как красавец- джигит на диком вороном коне.

Потом они отрывались, как натуральные байкеры – носились по трассе, распевая матерные песенки, и шмаляли из стволов по фонарям, по воздуху и по придорожным комкам. Это было чертовски- красиво. Стекла разлетались звенящими салютами из ярких выставленных бутылок. Зрелище, которое врезалось в сердце, брало за живое, хотелось петь и рыдать от восторга…

Вскоре на дороге нарисовалась обшарпанная автобусная остановка. На скамейке под навесом устроился на ночлег какой-то старый бомж. Пацаны остановились неподалеку на перекур.

– На, молодой, - Атар протянул Кокою шарабан анаши – Соображай. Ты у нас корабельный мастер.

Алан забил королевский косяк в патрон от "Богатырей", и они пускали друг другу парики, не слезая с мотоциклов. Через пару минут все стали весело хихикать. Внезапно Тимур заткнулся и уставился в одну точку.

– Вот черт…

– Что, Габо? – Кокой еле переводил дух от смеха – Тебя что, контузило?

Габарай молчал и напряженно вглядывался в скрюченную в нескольких метрах от них фигуру. Бомж сидел, покрытый пылью зыбкого света, сгорбившись, свесив обросшую сальную голову. Грязное, ничтожное, изнасилованное жизнью существо. Тимур разглядывал его с неподдельным интересом, как редкого зверька, и его проницательные голубовато- стальные глаза поблескивали в темноте, будто были наполнены слезами.

– Черт возьми… - снова невнятно пробормотал он – Ну что за жизнь настала!

Габарай выглядел расстроенным.

– Куда ты смотришь? – Атар сдвинул брови – На эту парашу?

– Может, бывший академик, или еще хер знает, кто… - Тимур пожал плечами – Вот вам, пожалуйста… Жалкая, беспомощная отрыжка прошлого. Мы здесь, а он там… Сучья жизнь!

Хмырь слегка пошевелился, приподнял голову и с величайшей осторожностью вытащил из внутреннего кармана пузырь, так трепетно и благоговейно, словно доставал из груди свое драгоценное сердце. Желтый фонарный блик вспыхнул на гладком горлышке, как маячок в темноте. Тимур медленно поднял свой ТТ-шник, прицелился и с дребезгом выбил бутылку из его рук.

В следующую секунду у всех свело животы от хохота при виде округлившихся глаз и животного страха в них. Инстинкт самосохранения - великая вещь!

Тимур стал беспрерывно долбить по скамейке рядом с его съежившимся телом. Деревянные щепки полетели фонтаном. Перепуганный бомж корчился и прикрывался руками, издавая какие-то писклявые звуки. Наконец, нервы сдали, и он сделал самую большую глупость - вскочил и побежал.

Как по команде, мотоциклы зарычали, и словно охотничьи псы ринулись за ним. Бомж бежал со всех ног, спотыкаясь, вопя и трогательно размахивая руками. Пацаны временами сбавляли скорость, великодушно позволяя ему оторваться и поверить в спасение, чтобы потом с увеселительным свистом гнать его до изнеможения, едва ни наезжая на пятки. Когда он пытался свернуть с дороги, кто-нибудь заезжал на тротуар и сгонял его обратно. Было удивительно, как у этой паршивой развалины еще не лопнуло что-нибудь внутри от такого крутого марафона. Он хрипел и брызгал слюной, как загнанная лошадь, но все бежал и бежал, падал, отползал и снова бежал… Для большей остроты ощущений Тимур за его спиной палил из ствола по воздуху.

– Давай, давай, свинья! Шевелись!

Но шевелился он все слабее. Травля начинала становиться скучной – пришлось снизить скорость до минимальной. Ноги его заплетались, он все чаще спотыкался, хрипел и задыхался; тело его содрогалось от кашля. Вскоре откуда-то, то ли изо рта, то ли из носа хлынула кровь.

Алан, успевший подобрать где-то длинную палку, подъехал слева и принялся, подгоняя, тыкать его острием в бок.

– Ну давай, давай, вонючая мразь! Тащи скорее свой грязный зад! Дава-а-а-ай!!! – он орал с ужасающим остервенением – Хочешь жить, сука?! Беги!!! Хочешь жить, хочешь спиваться и гнить дальше? Беги! Беги, падла!!!