Чтение онлайн

В это время раздался сигнал.

– Сэр, это Лезенби. У русских заметно движение.

– Сейчас буду. Без меня ничего не предпринимать.

Смит моментально очутился на стоянке и залез в вездеход.

– Что там?

– У русских готовится машина для выезда. Наши наблюдают за гаражом. Видимо, они решили под дипломатическим статусом вывезти наших беглецов.

– Готовьтесь, будем перехватывать перед шлюзами. Там сейчас тихо, машин нет. Блокируем их вездеход, вскрываем, если они не откроют. Белофф и Гордон поместить в наш вездеход и срочно доставить на базу. Нам нужно их допросить, прежде чем...

– Что с русскими?

– Ничего. Пусть едут, куда хотят. Мы не можем с ними ничего делать, это может дать повод к ответным действиям русских.

– Есть, сэр.

Смит повернулся к группе захвата.

– Всем приготовиться.

В этот момент из русского представительства выехал вездеход и очень быстро стал удаляться в сторону выезда на поверхность.

– За ним.

Все дальнейшее произошло как в замедленной съёмке. Вездеходы заблокировали русских. Вскрыли их машину, но там никого, кроме водителя не оказалось. Смит понял, что его надули, но дальше среагировать не успел. Со всех сторон появились люди в совершенно непонятных костюмах. Группа захвата была моментально нейтрализована. И вот Смит сидит на земле, рядом лежат его люди без сознания, а к нему подходит фигура в каком-то странном костюме. Сначала Смит подумал, что это инопланетяне. Костюм сливался с окружающей средой и только по небольшим переливам и волнам, проходящим по костюму, можно было определить, что к тебе кто-то приближается. Только это оказались не инопланетяне. Смит услышал русскую речь.

– Этого и этого в вездеход. Остальные пусть лежат.

Дальнейшее оказалось самым страшным кошмаром в жизни агента Смита. Его погрузили в вездеход. Рядом валялся Лезенби. Он был без сознания. Машина выехала на поверхность и понеслась в пустыню. Примерно через час они въехали в пещеру. Смита вынесли из вездехода и усадили на стул. Рядом усадили Лезенби, которого привели в чувства.

– Добрый день. Итак, господин Смит и господин Лезенби. Напав на дипломатический вездеход русского представительства в американской зоне на Марсе, вы совершили преступление, предусмотренное уложением о правонарушениях в России. Согласно данному уложению, я имею право ликвидировать вас на месте. У вас есть вопросы?

Первым заголосил Лезенби.

– Я рядовой сотрудник, я только выполняю приказы, прошу Вас, не убивайте, я готов полностью признать свою вину, я сделаю всё, что скажете.

– Заткнись, Лезенби. Какое уложение Вы упомянули? Есть нормы международного права, Вы не можете нас убить. Мы американские граждане.

– Вы поставили себя вне закона, напав на дипломатический вездеход, поэтому о международном праве забудьте. Для нас вы не более чем террористы. Уложение о правонарушениях в России ? это основной закон, по которому наказывают преступников. Я ответил на ваши вопросы?

– Всё равно мы граждане США.

– Да нам абсолютно наплевать, чьи вы граждане. Вы напали на нас и получите сполна.

– Подождите, я всё сделаю, только не убивайте. Лезенби слез со стула и ползал в ногах у русских.

– У вас есть возможность остаться в живых. Вы сейчас официально под запись расскажете всё о деле Гринберга. О роли Гордон и Белова. Полностью. Если попытаетесь врать, больше предупреждать не буду. Первая ложь и вас ликвидируют. Слушаю ваш ответ.

– Я всё расскажу. Лезенби готов был рассказать любую информацию. От страха перед русскими он полностью потерял выдержку.

– Хорошо. Я готов передать полную информацию. Смит понял, что выхода у него не осталось. Только одна просьба, не отдавайте меня обратно американцам.

– Почему?

– Потому что меня ликвидируют.

***

Номера в гостинице были довольно простые, но все удобства присутствовали. Марк зашел в номер к Лизе. У неё был аналогичный номер.

– Как думаешь, они прослушивают нас?

– Марк, а какая разница? Мы добровольно приняли их помощь, прилетели сюда, так чего нам бояться прослушки?

– Да вообще-то ты права, бояться нечего, но всё равно как-то всё у них гладко и хорошо. Тебя это не настораживает?

– Нет. Я тебе уже говорила, они ушли вперёд, мы для них не представляем угрозы, нам они помогают из обычных человеческих побуждений.

– Неужели тебя уже перековал в свою веру Николай. Я же вижу, как Вы смотрите друг на друга.

– Ты что ревнуешь?

– Конечно нет. Это твоё личное дело, только я хотел бы знать, могу ли я тебе доверять или ты целиком на их стороне?

– Марк, мы уже оба на их стороне, если ты не заметил.

– Я в другом смысле, надеюсь ты понимаешь?

– Марк, я тебя предавала, чем-то обидела, что-то плохое тебе сделала?

– Нет, а при чём здесь это?

– При том. Мы сами согласились на их помощь, и мне кажется, что они нормальные порядочные люди. В конце концов, я с русскими уже встречалась. Я не верю в то, что они будут нас использовать против США. Хотя после того, что наши власти сделали, это было бы разумно. Тем не менее, я считаю, что они помогут нам.

– Ну, а как же Николай? Что произошло за время полёта.

– Да ничего не произошло. Мы просто разговаривали, но если тебе это так интересно, то да, он мне понравился. Надеюсь, что я ему тоже. Только это никак не повлияет на тебя, можешь не переживать.

– Хорошо. Давай не будем спорить и пойдем, посмотрим, чем нас накормят.

Ужин оказался простым, но сытным. Картофель, мясо, свежие огурцы и помидоры. Марк с удовольствием выпил яблочного сока. За ужином никто не проронил ни слова. Только в самом конце Николай ещё раз подтвердил прилёт Смирнова и пожелал спокойной ночи.

***

Лиза проснулась и посмотрела на часы. Часы показывали только пять утра. Однако она поняла, что заснуть уже не получится. Несмотря на очень насыщенный предыдущий день, Лиза очень хорошо отдохнула, выспалась. Тогда Лиза умылась, оделась и стала размышлять, как быть дальше. Вся предыдущая беготня совершенно не оставляла возможности поразмыслить о своей дальнейшей судьбе. Сейчас у неё было время.

Приняв помощь русских, я отрезаю себе возможность возвращения в Штаты. Даже если мы докажем нашу невиновность в деле Гринберга, спокойной жизни у нас не будет. ЦРУ не прощает. Они в любом случае будут считать нас русскими шпионами и в лучшем случае посадят, а в худшем ликвидируют. Это ясно. Слава Богу, что у меня нет родственников, а то и им бы досталось. Сейчас, даже хорошо, что я сирота. Как говорил один из руководителей секретной службы: "самые лучшие агенты получаются из сирот". Значит, я и есть самый лучший агент, только оказалось, что моей стране не это нужно. Интересно, а у Марка есть родные и что он думает об их судьбе. Надо будет утром спросить. Теперь дальше. Русские спокойно нас перевозят к себе. Как обстояли дела со смертью Гринберга, они уже скорее всего поняли. Что они думают о нашем присутствии здесь? Да, они оказали нам помощь, но что будет дальше? Ведь не можем же мы здесь торчать вечно. Да, ещё надо спросить Смирнова, как отреагировали американцы. Какие шаги они предпримут? Наверное, потребуют нашей выдачи. Хотелось бы услышать ответ русских. Вопросов больше, чем ответов. Ладно, скоро Марк встанет и тогда будем думать, что делать дальше.

Марк проснулся практически одновременно с Лизой и тоже сидел и думал о своей дальнейшей судьбе. Он американец, родился и вырос в Америке, его родители остались в Штатах после революции и о своей родине старались при Марке не вспоминать. Когда Марку было семнадцать, родители погибли в автокатастрофе, и Марк очень рано стал самостоятельным. Закончил университет. Во время учёбы его заметили и пригласили на работу в ЦРУ. Вся его деятельность была связана с Ближним Востоком. Там была его стихия, там он всё знал, там проводил операции. Ничего не предвещало никаких изменений, и вдруг Донован направляет его на Марс. Здесь же он должен был стать разменной монетой в игре. Из рассказа русских и, главное, из показаний Смита, Марк знал, что его должны были убить и обвинить в этом русских. Его использовали как пешку, которой жертвуют в игре. Вся его предыдущая жизнь, вся работа на ЦРУ ? всё это оказалось никому не нужно. Его берут и посылают на смерть только для того, чтобы разыграть партию с русскими. Вопрос, что от этого получают США? Допустим, русских обвинили в убийстве двух американских граждан, которые расследовали смерть русского инженера. Ну, пошумит пресса и наша, и европейская, дальше-то что? Это не принесёт никакой выгоды. Значит, всё должно было выйти на уровень ООН. Иначе на русских никак не воздействовать. Они уже давно не обращают внимания на наши вопли в прессе. Только, если бы их обвинили на международном уровне, можно было бы что-то поиметь с этого дела. Надо дождаться Смирнова. Проснётся Лиза, и необходимо срочно переговорить с русскими. Только потом можно решать, что делать дальше. Это совсем не праздный вопрос. Вернуться в Штаты после всего произошедшего не получится. Как только я окажусь в руках ЦРУ, от меня мокрого места не останется. Правда, оставаться в ГУЛАГе, мне тоже не хочется. Нужно думать, как жить дальше. Интересно, что Лиза думает об этом, как она собирается обустраивать свою жизнь. Сейчас шесть часов, пойду, разбужу Лизу, извинюсь, но сидеть и ждать в одиночку уже не могу.